Пакистанский форум

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пакистанский форум » Общие сведения » СУЩНОСТЬ ИСТОРИИ СИНДА


СУЩНОСТЬ ИСТОРИИ СИНДА

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

ХУДАДАД-ХАН
СУЩНОСТЬ ИСТОРИИ СИНДА
ЛУББ-И ТАРИХ-И СИНД

ВВЕДЕНИЕ

Победа народов Южной Азии в борьбе за национальное освобождение и образование в этой части мира на месте бывших британских колоний независимых государств стимулировали изучение советскими востоковедами их новой и новейшей истории. Помимо большого числа исследований, посвященных различным общим проблемам истории Индии, а также Пакистана и других государств этого региона, уже в конце 50-х годов в нашей стране появляются труды, раскрывающие особенности исторического пути отдельных народов Южной Азии, среди которых были работы по истории синдхов.

Синд — страна древней истории и культуры. На территории Синда находится Мохенджо-Даро — один из главных центров индской (или протоиндской) цивилизации, процветавшей в долинах Инда и его притоков около четырех тысяч лет назад.

Синд — та область Южной Азии, которая ранее других была завоевана мусульманами; уже в 711 г. в низовьях Инда появились отряды Мухаммада ибн Касима, сумевшие нанести поражение правившим здесь индусским раджам и включившие Синд, а также южный Панджаб в границы Арабского халифата. Арабское завоевание сопровождалось распространением ислама. В начале XI в. Синд был включен в состав державы Газневидов, после падения которой в 1186 г. Синдом правили преимущественно различные местные мусульманские династии; В конце XVI в. Синд стал частью империи Великих Моголов. Фактический распад этого государства в первые десятилетия XVIII в. (хотя потомки Захируддина Мухаммада Бабура, основателя империи, восседали на троне в Дели вплоть до 1858 г.) привел к тому, что Синд стал объектом завоевательных предприятий иранских и афганских падишахов. Лишь в самом конце XVIII в. Синд обрел фактическую самостоятельность под властью миров из династии Талпур. Но к этому времени у его границ появились новые завоеватели — английские-колонизаторы. В 1843 г. Синд был оккупирован английскими войсками и включен в состав Бомбейского президентства 1. [4]

Синдхи многократно пытались сбросить иго колонизаторов. Вооруженные восстания, целью которых было ниспровержение власти Англии, вспыхивали в 1857—1859, 1862, 1869—1870, 1895, 1896, 1898 гг. В начале XX в. здесь началось движение за «национальную реформу», руководимое либеральными кругами синдхских землевладельцев и формирующейся синдхской национальной буржуазии и интеллигенции, недовольными колониальным положением своей родины. В 20-е годы XX в. массовый характер принимает (зародившееся еще в годы первой мировой войны) движение за выделение Синда из Бомбейского президентства в отдельную провинцию. Деятели, возглавлявшие движение за образование административно самостоятельной синдхской провинции, одновременно требовали осуществления буржуазно-демократических реформ. Требования эти включали проведение в Синде аграрных преобразований и предоставление его населению избирательных прав; в конкретных исторических условиях, существовавших в ту эпоху в Британской Индии, они, безусловно, имели прогрессивный характер. В 1928—1933 гл в Синде происходили вооруженные выступления, имевшие антиколониальную направленность. В 1936 г. колониальные власти были вынуждены выделить Синд из Бомбейского президентства.

Нараставшее в Синде массовое недовольство колониальным положением страны в годы второй мировой войны вылилось в вооруженное восстание, проходившее под лозунгом превращения Синда в независимое государство 2.

После крушения в августе 1947 г. власти английских колонизаторов и образования независимых Индии и Пакистана Синд был включен в состав пакистанского государства. В настоящее время Синд — одна из четырех провинций Исламской Республики Пакистан. Площадь Синда — 151,4 тыс. кв. км, его население, согласно переписи 1981 г.,—18966 тыс. человек 3. Историческая столица провинции—Карачи, крупнейший город и порт Пакистана и важнейший экономический и индустриальный центр, где в начале 80-х годов проживало более 5 млн, человек и производилась почти половина промышленной продукции этого государства. Синд также важный сельскохозяйственный район Пакистана, превратившийся благодаря созданию разветвленной сети ирригационных каналов (в провинции орошается около 4 млн. га земли) в крупный центр по производству хлопка, риса и пшеницы.

Синдхи численно преобладают во всех округах (дистриктах) провинции Синд, за исключением Карачи. Синдхи населяют также территорию бывшего княжества Лас-Бела, включенного [5] в провинцию Белуджистан. Что же касается Карачи, то здесь. преобладают урдуязычные выходцы из Северной и Западной Индии (переселившиеся в Пакистан после августа 1947 г.) и их потомки, а также пуштуны, панджабцы, белуджи, гуджаратцы и другие мигранты из различных районов Пакистана и Индии 4

После 1947 г. подавляющая часть синдхов, исповедовавших индуизм (свыше 750 тыс. человек), эмигрировала в Индию; в результате доля индусов в населении провинции сократилась почти в 12 раз (с 20 до 1,5%).

Исследование ключевых вопросов новой и новейшей истории Синда нередко сопряжено с большими трудностями, поскольку далеко не все периоды и проблемы этой истории освещены надежными источниками. Поэтому первостепенное значение имеет вовлечение в научный оборот источников, которые по разным причинам остаются неизвестными или малоизвестными широкому кругу историков, тем более что источниковедение остается пока что сравнительно слабо разработанной отраслью формирующегося на наших глазах нового направления востоковедных исследований — синдологии.

В распоряжении исследователей, изучающих новую историю Синда, крайне мало источников, созданных в самом Синде, написанных представителями образованной части синдхского общества того времени и освещающих новую историю Синда изнутри. Одним из таких, очень немногих, известных в настоящее время, источников является «Лубб-и тарих-и Синд» («Сущность истории Синда»). Источник написан в конце XIX в. на персидском языке (который до 1843 г. был официальным языком Синда) и издан в 1959 г. на языке оригинала. Автор его — хан-бахадур Худадад-хан — был уроженцем Синда и крупным чиновником английской колониальной администрации.

«Лубб-и тарих-и Синд» освещает один из самых мрачных периодов истории северо-западного региона Южной Азии — время, когда народное восстание 1857—1859 гг. потерпело поражение, а первый революционный подъем, связанный с пробуждением Азии в начале XX в., еще не наступил. Книга, написанная Худадад-ханом, дает исследователю возможность изучить особенности социально-политической атмосферы в Синде во второй половине XIX в., представить себе характерные черты мироощущения, жизненной ориентации имущей верхушки синдхского общества того времени.

«Лубб-и тарих-и Синд» — нарративный источник по новой истории Синда, автор которого прожил в этой древней стране всю свою жизнь, знал ее язык, культуру и обычаи,— первый памятник такого рода, переведенный на русский язык, снабженный предисловием, комментариями и указателями, облегчающими его использование.

Истоки многих социальных и идеологических процессов и [6] движений, протекающих в современном Синде, включая национальное движение синдхского народа, восходят к новому периоду истории этой страны. «Лубб-и тарих-и Синд», помогая нам лучше понять и глубже изучить особенности социально-политической обстановки, которая существовала в Синде в ту эпоху, тем самым облегчает изучение специфики становления и развития этих процессов.

Некоторые материалы «Лубб-и тарих-и Синд» проливают свет на отношения между правителями Синда и Афганистаном во второй половине XVIII в., а также характеризуют политику английских колониальных властей в отношении Афганистана в XIX в.; эти материалы могут представить интерес для специалистов, изучающих проблемы новой истории афганского государства и методы колониальной политики Англии.

Выполненный нами перевод заключительной части «Лубб-и тарих-и Синд» содержит рассказ о событиях, происходивших после 1747 г., когда был убит падишах Ирана Надир-шах Афшар (1736—1747) и Синд был включен в состав империи Дуррани, т. е. значительную часть главы второй хроники (конец раздела 11 и раздел 12) и всю третью главу. Перевода стихотворений, в которых дана хронограмма (дата) тех или иных событий, мы не делали, тем более что Худ ад ад-хан никогда не дает имен авторов этих хронограмм, а их текст не сообщает нам никаких дополнительных сведений о событиях, дату которых они содержат. Мы сохранили порядок разделов, который был установлен автором хроники. В переводе дана транслитерация имен собственных, географических названий и восточных терминов, которая была разработана академиком И. Ю. Крачковским и профессорами Н. В. Юшмановым и А. А. Ромаскевичем и ныне широко принята в советской исторической науке. Иногда сохранено написание, ставшее традиционным.

Первым опубликованным в СССР монографическим исследованием, посвященным новой истории Синда, была изданная в 1959 г. книга С. А. Кузьмина «Аграрные отношения в Синде (вторая половина XIX в.)». В этой книге анализируются особенности земельных отношений в Синде накануне английского завоевания; показаны основные направления экономической политики английских колониальных властей после 1843 г. и ее социальные и политические результаты; характеризуются основные типы (или виды) землевладения и землепользования и положение крестьянства. Рассмотрению системы землевладения в Синде и земельно-налоговой политики английской колониальной администрации С. А. Кузьмин посвятил и некоторые другие свои работы 5.

Англо-синдхские отношения в первой половине XIX в. и английская колониальная экспансия в Синде изучены в книгах [7] и статьях Н. А. Халфина и В. Ф. Агеева, опубликованных в 1961—1979 гг. Торговле в Синде и синдхским городам в первой половине XIX в. В. Ф. Агеев посвятил несколько статей 6.

Положение Синда под властью шахов Дуррани (1747—1819) изучено в работах Ю. В. Ганковского, которые были опубликованы в 1958 г. Им же исследованы основные проблемы этногенеза и этнической истории синдхов, особенности формирования синдхской нации, национально-этнической ситуации в Синде и истории синдхского национального движения 7.

Этнографии синдхов посвятил один из своих трудов М. К.Кудрявцев; им изучены основные особенности материальной и духовной культуры синдхов, их хозяйственной жизни (земледелия, ремесла, торговли), социально-классовые отношения 8. Об аграрном строе Синда в XVII—первой половине XVIII в. написал М. А. Олимов 9.

Специальные исследования, посвященные языку синдхи, опубликовали Р. П. Егорова и Г. А. Зограф, а литературе синдхи — А. С. Сухочев 10.

История политической жизни Синда в новейшее время (в первую очередь после второй мировой войны), борьба его прогрессивных сил за искоренение тяжелых последствий колониального прошлого, проведение радикальных социальных, экономических, административных и политических преобразований, развитие национального языка, литературы и культуры, а также актуальные проблемы экономики и социологии современного Синда изучены в работах, авторами которых были В. Я. Белокреницкий, И. В. Жмуйда, С. И. Илларионов, С. Н. Каменев, С. Ф. Левин, В. Н. Москаленко, Р. М. Мукимджанова, Р. И.Шерковина, а также Т. Рузиев и другие исследователи, занимавшиеся проблемами Пакистана после 1947 г. 11 [8]

За последние десятилетия для изучения ряда ключевых проблем истории Синда, а также истории национально-освободительной борьбы синдхского народа против гнета английских колонизаторов много сделали прогрессивные зарубежные исследователи, прежде всего в Индии и Пакистане 12. Особенно большой вклад в изучение истории своей родины внесли современные синдхские историки из университетов в Хайдерабаде (Синд, Пакистан) и Карачи, а также возникшие в 50-е годы научно-исследовательские ассоциации «Синдхи адаби сосайети» (или «Анджуман-н адаби-йи синдхи») — Синдхское литературное общество в Карачи и :в особенности «Синдхи адаби борд» — Синдхское литературное бюро в Хайдерабаде.

«Синдхи адаби борд» было образовано в 1951 г. по решению провинциального правительства Синда для содействия развитию языка и литературы синдхи. В марте 1955 г. оно было преобразовано, стало неправительственным учреждением, и его деятельность значительно переросла первоначально намеченные рамки. Возглавляет «Синдхи адаби борд» совет из девяти человек; одним из его членов по должности является вице-канцлер (ректор) Синдхского университета в Хайдерабаде. С 1955 г. «Синдхи адаби борд» ежеквартально издает на языке синдхи журнал «Мехран».

Научно-исследовательская деятельность «Синдхи адаби борд» проводится по 12 основным направлениям; ее результаты публикуются в специальных серийных изданиях (после 1955 г. было опубликовано свыше 200 томов на языках синдхи, урду, фарси и английском). Одна из этих серий посвящена истории Синда; она насчитывает девять томов и охватывает основные этапы истории Синда с первых веков н. э. до 1947 г. Из них тома VII, VIII и частично IX посвящены новой истории (в нашем распоряжении был только том VII, изданный в 1958 г. и посвященный истории династии Калхора, а также тома I и II). Большое внимание уделяется изданию редких рукописей по средневековой и частично новой истории Синда, которые были написаны местными хронистами на языках арабском и фарси; [9] из намеченных к изданию 300 рукописей опубликовано свыше 30. Важное место в деятельности «Синдхи адаби борд» занимает изучение и издание памятников синдхского фольклора и литературы (к середине 70-х годов было опубликовано около 60 томов); переиздание книг на языке синдхи, опубликованных в XIX—начале XX в. и ставших библиографической редкостью, Хотелось бы отметить и такую сторону деятельности «Синдхи адаби борд», как перевод и издание на языке синдхи памятников мировой литературы; среди опубликованных можно найти труды не только классиков арабской и персидско-таджикской литературы, но и произведения Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского; цель этих изданий — «содействовать обогащению современной синдхской литературы» 13.

Большую плодотворную работу по изучению средневековой, новой и новейшей истории Синда ведет Институт синдологии, действующий при Университете в Хайдерабаде. Только в 60-е годы специалистами этого Института было опубликовано около 20 монографий по различным проблемам истории и культуры синдхского народа. В 70-е годы исследовательскую работу в Институте синдологии вели такие известные историки, как Хамида Хуро, Пир Хусамуддин Рашди, Н. А. Балоч, А. Дж. Халепота, Г. А. Аллана, А. X. Джатой, Н. В. Кази. С 1970 г. выходит.в свет журнал Института. С 1975 г. много материалов и исследований по истории Синда публикует также журнал Культурного общества Синда (носящего имя великого синдхского поэта и философа Шаха Абдул Латифа, жившего в 1690—1751 гг.). 14

Важно еще раз отметить, что названными выше научно-исследовательскими учреждениями и ассоциациями не только проводится изучение истории и культуры Синда, но также собрано и опубликовано на языке оригинала (синдхи или персидском), а иногда в. переводе на английский язык большое число ранее неизвестных источников, введение которых в научный оборот дает возможность изучить значительно полнее и глубже, чем это делалось ранее, многие важные стороны истории Синда, особенно историю синдхского народа в новое время.

Трудно переоценить научную значимость этой работы, поскольку, как отмечалось выше, до настоящего времени одной из основных трудностей, с которой сталкивались и сталкиваются историки, занимающиеся новой историей Синда, было то обстоятельство, что далеко не все периоды и проблемы этой истории освещены имеющимися в распоряжении исследователей источниками.

Исторических хроник, созданных на территории самого Синда и рассказывающих о событиях его истории во второй половине XVIII—30-х годах XIX в. (т. е. между 1747 г., когда [10] был убит Надир-шах Афшар, и 1843 г., когда Синд был завоеван английскими войсками), известно немного. Одной из них является «Тарих-и Аббасийя» («Аббасидская история») — история династии Калхора. Ее автор, уроженец Синда Мир Али Шир Кани, сын Сайида Иззатулла Таттави, родился в 1140 г. хиджры и умер после 1202 г. хиджры (1727—1788). Им же в 1180—около 1188 г. хиджры (1766—около 1775 г.) была написана всеобщая история в трех томах «Тухфат ал-вирам» («Дар щедрых»), третий том которой посвящен Синду. Излагая историю своей родины, автор наибольшее внимание уделял описанию событий, очевидцем которых он был 15.

Другой хроникой, также созданной на территории Синда, является «Нава-йи маарик» («Голос битвы»), автор которой— Мирза Ата Мухаммад Атаи Шикарпури происходил из знатной семьи, проживавшей в Северном Синде. Он родился в конце XVIII в. и умер после 1856 г. Свою историю он написал в 1854—1855 гг. по просьбе английского колониального деятеля и ученого Е. Б. Иствика (1814—1883) преимущественно по устным рассказам очевидцев (которых он не называет) и собственным впечатлениям. В изучение этой хроники большой вклад внесли известные афганские историки А. А. Кохзад и А. X. Хабиби. Хроника посвящена истории Синда и Афганистана в первой половине XIX в. (лишь первая глава ее рассказывает, весьма кратко, о событиях 1747—1793 гг.) 16.

Сведения об истории Синда в середине — второй половине XVIII в. мы можем найти также в сочинениях иранских и афганских хронистов, живших в ту эпоху. Прежде всего их интересовали отношения иранских и афганских шахов с правителями Синда. А так как отношения эти редко носили мирный характер, то в трудах иранских я афганских историков XVIII в. мы находим описания походов иранских и афганских войск в Синд.

В сочинении Мухаммада Казима, посвященном правлению Надир-шаха Афшара («Нама-йи аламара-йи надири» — «Мироукрашающая Надирова книга»), которое его издатель Н. Д. Миклухо-Маклай назвал «одним из наиболее значительных памятников персоязычной историографии XVIII в.» 17, имеется описание похода этого завоевателя в Синд в 1739 г. [11]

Краткое описание похода в Синд в 1753 г. Ахмад-шаха Дуррани (1747—1773) мы находим на страницах хроники его историографа Махмуда ал-Хусайни — «Тарих-и Ахмад-шахи» («Ахмад-шахова история»), изданной в 1974 г. Д. Саидмурадовым 18.

Некоторые сведения о Синде конца XVIII в. содержит хроника «Зиб-и тарихха» («Украшение летописей»), написанная Хусайном Али, одним из приближенных царевича Хумаюна, сына падишаха Афганистана Тимур-шаха Дуррани (1773— 1793) 19. Материалы «Зиб-и тарихха» позволяют сделать вывод, что вплоть до конца правления Тимур-шаха Северный Синд с г. Шикарпуром управлялся наместниками (хакимами) афганских падишахов. Когда же после смерти Тимур-шаха в Афганистане началась борьба за власть между его сыновьями Шах Заманом (который вышел победителем в этой борьбе) и Хумаюном, синдхские миры из династии Талпур, воспользовавшись смутами в державе Дуррани, овладели Шикарпуром.

Важным источником по новой истории Синда являются записки купцов, путешественников и дипломатических и политических агентов европейских государств, побывавших в этой стране.

Как свидетельствуют Источники, сохранившиеся в русских архивах, регулярные экономические связи между Россией и Синдом были установлены уже в XVII в. В ту эпоху в Астрахани и некоторых других городах России постоянно проживало несколько сот купцов из Северо-Западной Индии, преимущественно «из Мултана и других районов Пенджаба и Синда» 20. По вероисповеданию они были индусами-вишнуитами 21.

В конце XVIII в. Синд посетил житель Оренбурга Габайдулла Амиров. Он побывал в Шикарпуре, Сакхаре (Саккаре), Лохри (Рохри) и Хайдерабаде. В своих записках он описал эти города, быт и нравы их жителей, рассказал о земледелии, ремеслах и торговле синдхов. В его записках нет дат, но, поскольку он упоминает как правившего во время его пребывания в Синде «синдского владельца по имени Меян-Гулям Наби» [12] (Миан Гулам Наби-хан Калхора; умер в 1190 г. хиджры — 1776/77 г.), можно полагать, что Габайдулла, Амиров побывал в Синде ранее 1777 г. 22. Краткие описания городов Северного Синда — Шикарпура, Саккара, Баккара и Лохри — оставил в своих записках, относящихся к 1798 г., оренбургский муфтий Мухаммад Амин Хусейн 23.

Сведения о Синде, относящиеся к концу XIX в., оставили врачи, приехавшие сюда из России для борьбы с эпидемией чумы 24.

Подробные сведения о Синде первой половины XIX в. можно найти в описаниях этой страны, составленных английскими дипломатами, колониальными деятелями и исследователями.

Описание Синда по расспросным данным составил известный английский деятель М. Эльфинстон, возглавивший первую британскую дипломатическую миссию в Афганистан в 1809 г. 25. Тогда же в Синде побывала английская миссия, которую возглавлял чиновник гражданской службы Бомбея Н. X. Смит. В состав этой миссии входили два английских офицера — Генри Поттингер и Чарльз Кристи (спустя год, в начале 1810 г., выдавая себя за потомков узбеков, переселившихся в Индию, они совершили путешествие в Белуджистан). В 1816 г. Г. Поттингер опубликовал отчет об этих путешествиях 26. Рассказ о Синде он снабдил кратким историческим очерком, заключительная часть которого посвящена истории этой страны во второй половине XVIII — начале XIX в. 27.

Сведения о Синде в последние годы его независимости можно найти в записках И. Н. Аллена, А. Бернса, Дж. Бернса, Е. Б. Иствика, Т. Постанса 28.

Об английском завоевании Синда, а также о положении в Синде в первые годы после установления здесь власти колонизаторов обширные сведения содержат. записки генерала Ч. Нэпира, командовавшего английскими войсками, захватившими эту страну (извлечения из них были опубликованы в переводе на русский язык), Дж. Оутрема, Р. Ф. Бартона, а также [13] некоторые полуофициальные и официальные английские публикации 29. Весьма ценным источником, содержащим обширные сведения о социально-экономической и политической направленности деятельности английских властей в Синде в годы его колониальной зависимости (несмотря на несомненную тенденциозность этих сведений), а также об административном устройстве Синда, его населении, экономике и культуре являются так называемые газеттиры — официальные справочники, издававшиеся колониальной администрацией 30. Ею же были опубликованы в 1855—1861 гг. выдержки из некоторых официальных документов Бомбейского президентства, имеющие отношение к Синду 31. Они представляют интерес, поскольку вскоре после завоевания Синд был включен в состав Бомбейского президентства (в административных границах которого он оставался до 1937 г.) и губернаторам Бомбея непосредственно подчинялись комиссары провинции Синд, возглавлявшие местный колониальный аппарат.

Сведения об авторе «Лубб-и тарих-и Синд» мы черпаем прежде всего со страниц его труда, где он упоминает о своем происхождении, жизни, путешествиях и службе в английском колониальном аппарате. Согласно этим сведениям, он был сыном жителя Старого Саккара, городка в округе Шикарпур на севере Синда, по имени Риза Мухаммад-хан, прозвищем которого (указывающим на его происхождение) было Афган Тарин. Это прозвище некоторое время сохранял и сам Худадад-хан 32. Судя по нему, его предки происходили из афганского (пуштунского) племени тарин, населяющего в настоящее время северовосточные районы пакистанской провинции Белуджистан. Год рождения автора неизвестен, но, судя по некоторым документам, приведенным на страницах его книги, к началу 1854 г. ему, было 15 лет 33. Отсюда можно заключить, что Худадад-хан родился в 1838 г.

Начальное образование Худадад-хан получил в мактабе (школе) Саккара. Его учителем был Ахунд Аллах Бахш. В школе он изучил языки синдхи, фарси, немного арабский. Затем Худадад-хан продолжил образование в мактабе при мечети [14] Шах Хайруддина в Саккаре. Английский офицер, майор Фредерик Голдсмид, занимавший должность назир-и мадарис (инспектора школ), посетил мактаб и был удивлен способностями юного Худадада. Ф. Голдсмид добился разрешения родителей мальчика взять его под свою опеку. Благодаря этому несколько позже Худадад-хан смог в очень молодом возрасте поступить на британскую службу.

Сначала в течение нескольких месяцев он служил в качестве (секретаря) в дафтаре (канцелярии) заместителя магистрата Шикарпура, а затем по рекомендации майора Ф. Голдсмида был переведен в канцелярию комиссара Синда.

В 1859—1860 гг. автор сопровождал Ф. Голдсмида в длительной служебной командировке в Джайсалмер и некоторые области Марвара, за которую он (автор) удостоился наград 34. Впоследствии Худадад-хан изложил события этой поездки в книге «Описание путешествия в Джайсалмер», которая была издана в 1867 г.

О доверии, которое английские власти питали к Худадад-хану, можно судить по тому, что в 1861 г. он был назначен переводчиком к майору Генри Грину, отправленному с ответственной миссией в Гвадар и Ормара на побережье Макрана. Худадад-хан переводил Г. Грину с языков фарси, синдхи, арабского и балучи (белуджского). В том же году Худадад-хан сопровождал в поездке по берегам Макрана майора Ф. Голдсмида (целью миссии было заключение соглашения о прокладке телеграфной линии от Карачи до Стамбула) 35. События этого путешествия автор позже изложил в книге «Макран-нама».

В 1863 г. Худадад-хан вновь отправляется в путешествие. На этот раз вместе с С. Менсфилдом, начальником округа Синд, во время его поездки по Персидскому заливу и в Багдад. Эта миссия также была связана с вопросами прокладки телеграфной линии, которая должна была связать британские владения в Южной Азии с Европой 36. Эту поездку Худадад-хан описал в книге «Халидж-нама».

Спустя год, в 1864 г., С. Менсфилд выбрал Худадад-хана для поездки в Белуджистан, которая продолжалась пять месяцев 37.

Британские власти оказывали Худадад-хану доверие, о чем свидетельствует и то, что в 1866 г. он был назначен михмандаром (ответственным за прием) сардара Шер Али-хана, правителя Кандагара, которого эмир Афганистана Шер Али-хан (1863—1879) со специальной миссией направил в Британскую Индию 38.

В 1867 г. по представлению Джона Мура, заместителя комиссара [15] Синда, Худадад-хан за особые заслуги был награжден золотой саблей. В 1869 г. он был назначен на должность йи аввал (первого секретаря) в канцелярии руководителя британской администрации Синда. В 1888 г. Худадад-хану был пожалован титул хан-сахиб. А спустя четыре года, в 1892 г., он получил титул хан-бахадур, который был одним из самых высоких в Британской Индии и жаловался английскими властями крайне редко 39.

Помимо упомянутых книг перу нашего автора принадлежит еще несколько сочинений. Так, в 1886 г. он по поручению британских властей завершил составление «Таварих-и джагират» («Истории джагиров») Синда. Им были написаны также «Пул-нама» («Книга о мостах»), в которой рассказывалось о строительстве мостов в Синде; «Саяхат-нама» («Книга путешествий») — воспоминания о поездке в Бомбей, Катхиавар и некоторые другие районы Индии; «Хайрпур-нама» («Книга о Хайрпуре») — об одном из синдхских княжеств 40.

К сожалению, ни одного из этих сочинений Худадад-хана нам не удалось отыскать в наших библиотеках и поэтому мы можем судить о них только по кратким аннотациям автора в «Лубб-и тарих-и Синд». На страницах этой книги он сообщает о своем большом интересе и любви к истории родной страны и о том, что он потратил много времени на чтение и изучение различных трудов по истории Синда 41. Насколько можно судить по доступным нам материалам, Худадад-хан был для своего времени и для среды, к которой он принадлежал, человеком образованным, с широким кругозором и интересами, выходившими за рамки служебных обязанностей и чиновничьей карьеры.

В 1898 г. Худадад-хан после 45 лет службы вышел на пенсию. По ходатайству комиссара Синда ему в округе Саккар (Сакхар) был пожалован джагир (участок земли, освобожденный от налогов) площадью 300 акров (1 акр — около 0,4 га). Награда эта имела некоторым образом исключительный характер, поскольку была связана с немалыми финансовыми изъятиями из доходов британской казны. В Синде в конце XIX в. от доколониальных времен сохранялось 372 джагира общей площадью 1076 тыс. акров (17 из них, площадью 479 тыс. акров, принадлежало бывшим феодальным правителям Синда, так называемым «четырем семействам Великих Талпуров»). Сами же колониальные власти за 104 года, в течение которых Синд находился под английским управлением, пожаловали джагиры только 35 местным уроженцам (всего в джагир ими было роздано 54,5 тыс. акров, или 21,8 тыс. га, земли) 42. Как нам представляется, немалую роль в том, что Худадад-хан стал джагирдаром, сыграло выполнение им «сложных секретных политических [16] поручений» и «особо секретных миссий», о которых сообщают приводимые ям на страницах «Лубб-и тарих-и Синд»-переводы служебных документов английских властей 43.

О своей семье и окружении Худадад-хан сообщает очень мало. Лишь случайные упоминания на страницах «Лубб-и тарих-и Синд» позволяют читателю сделать вывод, что у него был старший брат Аллахдад, который умер в 1888 г., но чем он занимался, где и как жил — неизвестно. У автора было несколько сыновей, младшего звали Абдул Маджид-хан. Был у него также двоюродный брат Насир Али-хан, который назван заминдаром (землевладельцем) 44.

К концу жизни Худадад-хан был весьма состоятельным человеком: он был джагирдаром, имел хороший дом, библиотеку, картины. В путешествиях его сопровождали двое слуг. Хотя Худадад-хан практически всю сознательную жизнь провел на службе в английской колониальной администрации и постоянно общался с европейцами, он, насколько можно судить по написанной им истории, сохранил многие важные черты традиционного средневекового мусульманского мировоззрения. Об этом говорит и описание им эпидемии чумы в Синде в конце XIX в., и то, что, побывав в Багдаде, он стал муридом (духовным учеником, последователем) одного из видных тамошних мусульманских религиозных деятелей; и то глубокое, искреннее уважение, с которым он относился к главам многочисленных мусульманских сект и орденов, игравших важную роль в жизни Синда; и даже характеристики, которые он дает руководящим деятелям английской колониальной администрации; они для него были «как бы султанами страны Синд» 45. Объясняется это, по-видимому, не только тем, что Худадад-хан получил традиционное мусульманское образование (о котором говорилось выше), но и всей обстановкой в тогдашнем Синде, который во второй половине XIX в. был одним из самых отсталых (в социально-экономическом и культурном отношении) и бедных районов Британской колониальной империи в Южной Азии.

Умер Худадад-хан 14-го числа месяца шаввала 1320 г. хиджры (14 января 1903 г.).

Хроника «Лубб-и тарих-и Синд» была написана по указанию X. А. М. Джеймса, главы английской колониальной администрации в Синде в конце XIX в. Работа была закончена 7 раби ал-аввал 1318 г. хиджры (5 июля 1900 г.). Авторскую рукопись уже после смерти Худадад-хана переписал уроженец и житель округа Ларкана по имени Убейдулла Факир, сын Хаджи Махмуда из клана Гад.

По словам переписчика, он присутствовал однажды на приеме у богатого заминдара Халифа Миан Мухаммад Ахсан-хана, который интересовался книгами по историй, суфизму и медицине. [17] Ахсан-хан попросил Убейдуллу Факира переписать и привести в порядок рукопись книги «Лубб-и тарих-и Синд». Каким образом у Ахсан-хана оказалась рукопись—неизвестно. Как пишет переписчик: «Я занялся этой книгой и сегодня, 7 раби ал-ахир 1323 г. хиджры, что соответствует 11 июня 1905 г. христианской эры, закончил работу над книгой». После этого Около года Убейдулла Факир выправлял (исправление — тасхих) рукопись. В этом ему помогал Ахунд Миан Гулам ан-Наби из клана Калхора. Работа была закончена 28 раджаба 1324 г. хиджры (17 сентября 1906 г.). После этого рукопись книги была передана заминдару Ахсан-хану 46. К сожалению, нам ничего не известно о том, какова судьба авторского экземпляра «Лубб-и тарих-и Синд», сохранился ли он и где находится.

Через несколько десятилетий, уже после образования Пакистана, рукопись «Лубб-и тарих-и Синд», переписанная Убейдулла Факиром, подобно многим другим («которые лежат в личных библиотеках на полках забвения», как пишут ее издатели), была разыскана деятелями Синдхского литературного общества. В 1959 г. рукопись «Лубб-и тарих-и Синд» опубликовал известный современный пакистанский историк, занимавший долгие годы кафедру профессора в Хайдерабадском университете, доктор Наби Бахш-хан Балоч.

«Лубб-и тарих-и Синд», как сказано выше, написана на языке фарси. Книга состоит из трех глав, которым предпослано краткое авторское введение. В первой главе (с. 3—12; она самая небольшая по объему) дается географическое описание территорий, лежащих в нижнем течении реки Инд, и общая характеристика четырех основных областей, на которые делился Свнд накануне английского завоевания. Вторая глава (с. 13— 158; в ней 12 разделов) и глава третья (с. 159—304; в ней 16 разделов) посвящены истории Синда.

Заключительные — 11-й и 12-й — разделы второй главы (с. 116—158) посвящены правлению династий Калхора (1707-1784) и Талпур (1784—1843). Глава третья — истории Синда под властью английских колонизаторов, т. е. в 1843—1900 гг. Таким образом, значительная часть книги рассказывает о событиях новой истории Синда, а не далекого прошлого. Автор объясняет это тем, что исторические сочинения, созданные до написания им «Лубб-и тарих-и Синд», не дают «объяснений многих важных событий последнего времени, особенно британского правления» 47. По этой причине Худадад-хан особое внимание обратил на изложение событий истории Синда после 1843 г., а также нескольких предшествующих десятилетий.

Изложение истории Синда после английского завоевания Худадад-хан строит по той же схеме, что и рассказ об истории Синда под властью Талпур, Калхора и правителей других феодальных династий. Правление каждого комиссара выделено в [18] особый раздел. В начале раздела указывается, когда очередной комиссар вступил в должность; нередко, откуда он был переведен, какие посты до этого занимал. Здесь же названы его ближайшие помощники—заместители комиссара. Далее в хронологическом порядке излагаются самые примечательные, с точки зрения Худадад-хана, события правления того или иного комиссара. Больше всего (22) их перечислено при рассказе о правлении комиссара В. Меревезера (1868—1876), если не считать, конечно, комиссара X. А. М. Джеймса, который занимал пост комиссара Синда с перерывами шесть раз между 1889 и 1900 гг. Всего за 1843—1900 гг. Худадад-хан отобрал 180 событий, достойных упоминания и включения в книгу, названную им «Сущность истории Синда». Почти все эти события связаны с Синдом. Лишь иногда автор отмечает я такие события, которые происходили за пределами Синда. Например, упоминает о смерти афганского эмира Дост Мухаммад-хана в 1863 г., о победах Англии в войне с бурами, о назначении лорда Керзона вице-королем и генерал-губернатором. Британской Индии.

Основными источниками, на основании которых Худадад-хан дает свое изложение средневековой истории Синда, были арабские исторические сочинения как на языке подлинника, так и в переводах на фарси. Использовал он также и сочинения более поздних авторов, включая компиляции на исторические темы некоторых своих современников (например, Мирза Ата Мухаммада и Махмуд Пир Мухаммада), которые написали во второй половине XIX в. несколько книг по указанию английских колониальных администраторов.

Средневековая история Синда излагается автором в традиционной для мусульманских летописцев форме историй последовательно сменявших друг друга династий: Омейядов, Аббасидов, Газневидов, Гуридов, Аргунов и др. Важно отметить, что автор не проявляет склонности идеализировать арабских завоевателей Синда, появление которых привело к постепенной исламизации страны. Он не скрывает от читателей, что среди арабских военачальников и наместников существовали разногласия и даже соперничество, приводившие к открытым столкновениям 48. Некоторые приводимые автором факты (например, о роли ислама в средневековом Синде, а также в соседних Панджабе и Белуджистане или о том, что потомки Гуридов правили в Синде вплоть до конца XIV в., хотя в других областях державы Гуридов — Афганистане, Панджабе, Северной Индии — они лишились власти уже в 1206—1215 гг. 49) могут быть интересны, как представляется, и для специалистов, занимающихся историей Южной Азии в средние века.

При изложении событий новой истории Синда автор использовал официальные материалы, к которым имел доступ как чиновник английской колониальной администрации; сочинения, [19] доставленные историографами правителей из династий Калхора и Талпур. Когда же автор излагал события второй половины XIX в., он опирался и на собственные наблюдения. Разделы книги, посвященные новой истории Синда, представляют поэтому наибольший интерес.

По-видимому, автор «Лубб-и тарих-и Синд» вел дневник (или хронику) событий, очевидцем или участником которых он был. Об этом можно судить по изложению некоторых событий конца XIX в. Например, сообщая о принятом в 1896 г. решении английских властей построить мост через реку Инд около Котри, автор добавляет: «Работы эти уже начались, и есть надежда, что завершатся в 1318 г. хиджры (1900 г. христианской эры)». Из этих слов видно, что, когда автор их написал, мост через Инд еще не было построен и автор выражал лишь надежду на своевременное завершение строительных работ. А под 1318 г. хиджры уже сообщает об открытии моста, что «способствует развитию оживленной торговли, содействует ввозу и вывозу, а также спокойствию в стране» 50. Рассказывая о суде над махдумом Хала (одним из самых известных и авторитетных мусульманских деятелей Синда, потомки которого играют видную роль в политической жизни этой провинции современного Пакистана и в руководстве Партии пакистанского народа), Худадад-хан сообщает о том, что тот был в феврале 1900 г. приговорен к смертной казни через повешение по обвинению в убийстве. И добавляет: «Жаль, очень жаль, что такой (почтенный) дом был так наказан Всевышним. Но таково воздаяние за плохие дела». Из этих слов видно: когда автор написал их, он еще не знал, что через четыре месяца (в июне 1900 г.) дело махдума Хала будет пересмотрено Главным судом Синда и он будет «освобожден от обвинения в убийстве» 51.

Используя официальные документы английской колониальной администрации, автор очень часто приводит в тексте своей истории их дословный перевод, указывая дату и исходящий номер. Делает он это, по его собственным словам, или «для тех, кому это может быть интересным», или для того, чтобы читатели «могли убедиться» в истинности того, что сообщает автор. Всего на страницах «Лубб-и тарих-и Синд» приведено (большею частью в переводе с английского, а иногда с синдхи или урду) свыше 70 английских официальных документов, относящихся к 1855—1900 гг. Подавляющая часть их (по нашим подсчетам, 68) имеет непосредственное отношение к самому Худадад-хану. Насколько нам известно, документы канцелярии английского комиссара Синда второй половины XIX в., а также его переписка с губернатором Бомбея (в подчинении которого тогда находился Синд) никогда полностью не публиковались. Это обстоятельство делает их включение Худадад-ханом в текст его истории особенно интересным для современного исследователя, [20] позволяя ознакомиться с некоторыми сторонами системы официального делопроизводства в одном из районов Британской Индии в прошлом веке,

Хотя Худадад-хан был чиновником английской колониальной администрации (это не могло не отразиться на стиле его книги, манере, в которой он подает материал, и на общей направленности его сочинения), «Лубб-и тарих-и Синд» содержит много сведений о ходе и последствиях английского завоевания и о том недовольстве, которое установление британского господства вызвало в стране 52. При этом автор не скрывает от читателей, что, когда в 1898 г. во время эпидемии чумы в Карачи вспыхнул мятеж, он лично участвовал а его подавлении 53.

Интересной особенностью «Лубб-и тарих-и Синд» является то, что, рассказывая об истории Синд а после 1843 г., Худадад-хан более подробно останавливается на тех событиях, которые имеют непосредственное отношение к его жизни, точнее, к его служебной карьере. Эти же события, как правило, иллюстрируются обильным документальным материалом, что мы отмечали выше. Нетрудно заметить также, что из 180 событий, выделенных Худадад-ханом при изложении истории Синда после 1843 г., почти треть (52, по нашим подсчетам) имеет непосредственное отношение к автору «Лубб-и тарих-и Синд». Это придает заключительной части «Лубб-и тарих-и Синд» облик, своеобразной книги воспоминаний. Поскольку в распоряжении исследователей, занимающихся новой историей Синда, пока нет ни автобиографии, ни мемуаров, написанных в Синде в XIX в., эта особенность «Лубб-и тарих-и Синд» заслуживает быть отмеченной.

Служебное положение автора, обусловив его знакомство с английской терминологией и английским языком, наложило отпечаток на лексику его книги. Среди терминов, которые употребляет автор, немало заимствованных из английского языка, иногда прямых (к ним относятся такие, например, как «маниджер» — уполномоченный; «тикет» — «билет», «плейг» — «чума», «корт» — «суд» и др.), а иногда через язык урду («пиншан» — «пенсия», «каонсилар» — «советник»; «анаребл» — «достопочтенный, уважаемый») 54.

2

То обстоятельство, что хан-бахадур Худадад-хан провел почти полвека на службе в английском аппарате управления Синдом, а последние годы жизни занимал весьма высокие посты в колониальной администрации, делает особенно интересными те страницы его хроники, которые рассказывают (приводя обширный фактический материал) о специфике британской колониальной политики, о методах, которыми Англия превращала некоторые влиятельные группировки синдхских феодалов в опору , своей власти в Синде. [21]

Завоевание Южной Азии английскими колонизаторами составило целую эпоху — оно продолжалось свыше ста лет. За эти роды менялись и ближайшие цели, которые ставили перед собой правящие круги Англии в различных регионах Индии, и методы, которыми британская колониальная администрация добивалась реализации этих целей. Поэтому особенности английской колониальной политики в Синде (как и в некоторых других районах Британской Индии) могут быть предметом специального научного исследования, хотя изучению истории английских завоеваний в Южной Азии и их последствий посвятили свои труды многие советские и прогрессивные зарубежные востоковеды 55.

Как известно, до начала XIX в. эксплуатация Индии осуществлялась английскими колонизаторами методами первоначального накопления, путем «захвата огромных богатств, переправлявшихся затем в Англию» 56. Британская колониальная администрация безвозмездно изымала из Индии и вывозила в Англию (резко увеличив размеры налогов, выплачиваемых индийскими крестьянами и ремесленниками) многие десятки миллионов фунтов стерлингов. «И следует помнить, что это продолжалось — под различными названиями и в разных формах— не несколько лет, а целые поколения. Прямой грабеж постепенно принимал форму узаконенной эксплуатации, которая хотя и не была столь очевидной, но в действительности была еще ужаснее» 57. Результатом было разорение экономики Британской Индии, упадок городов, деградация ремесла и сельского хозяйства, гибель от голода миллионов тружеников 58. Лишь после отмены в 1813 г. торговой монополии английской Ост-Индской компании началось постепенное превращение Индии в производителя сырья для быстро растущей промышленности Великобритании и рынок сбыта английских товаров. Превращение Индии в аграрно-сырьевой придаток метрополии было ускорено широким дорожным строительством, проведенными колониальными властями земельно-налоговыми преобразованиями, а с начала второй половины XIX в. — растущим экспортом в Индию английского капитала.

В 40-е годы XIX в., когда Синд был оккупирован английскими войсками, «методы эксплуатации Индии, свойственные эпохе первоначального накопления, постепенно отходили на второй [22] план» 59. Вместе с тем английские колониальные власти учитывали пограничное положение Синда, присущие его населению традиции вооруженной борьбы с иноземными захватчиками и потому действовали здесь более осмотрительно и осторожно, чем во многих других, ранее захваченных ими районах и областях Британской Индии. Так, после аннексии Синда в 1843 г. британская администрация в северной части страны (так называемый Верхний Синд, где к тому времени еще сохранилось крестьянское землевладение) ввела земельно-налоговую систему райятвари 60, т. е. признала владельческие права крестьян. В остальных районах Синда помещики-заминдары выплачивали английским властям налоги в тех же размерах, которые существовали до 1843 г.

Интересы помещиков британская администрация внимательно учитывала и в дальнейшем. Рассказывая об управлении Синдом в 50-е годы XIX в. комиссаром Бартлом Фрером, хан-бахадур Худадад-хан отмечает, что тот «исполнял свою должность правителя так, что оказывал всяческую поддержку землевладельцам»; неудивительно поэтому, что последние «были им весьма довольны» 61. В 1853—1854 гг. многие члены правивших ранее Хайдерабадом и Мирпурхасом феодальных фамилий (которые за десять лет до того были высланы «под надзор британских властей» в Калькутту, Пуну, Лахор и другие города за пределами Синда) даже получили разрешение вернуться в Синд; как пишет Худадад-хан, «все они в зависимости от своих способностей и ранга получили должности, земли, а также пенсии» от английской администрации 62.

При проведении в 70-е годы XIX в. некоторых земельно-налоговых преобразований тем помещикам, которые были лишены условных земельных пожалова.ний (джагиров), предоставленных им до английского завоевания за службу или различные заслуги независимыми правителями Синда, английские власти назначили значительные пенсии. Помещики получили в конце XIX в. большую часть (до 80%) вновь орошенных земель. Как свидетельствует Худадад-хан, британские власти принимали специальные законодательные акты, способствовавшие сохранению помещиками-заминдарами Синда принадлежащих им земель, затруднявшие переход этих земель (за долги) в руки богатых заимодавцев-ростовщиков (индусов). Конечно, эти акты принимались английскими администраторами не из гуманных соображений: в основе лежали политические расчеты, направленные на укрепление важнейшей социальной опоры господства колонизаторов в Синде. Тех крупных землевладельцев Синда, кто активно сотрудничал с колониальной администрацией, британские [23] власти награждали почетными титулами, орденами, богато одаривали, а иногда даже жаловали им джагиры. Автор «Лубб-и тарих-и Синд» приводит на страницах своей хроники многочисленные свидетельства (нередко подтверждая их выдержками из Неофициальных документов), характеризующие эту сторону деятельности английских властей 63.

Важной опорой власти колонизаторов стала в Синде и верхушка местного купечества — компрадоры и ростовщики (как правило, агенты английских фирм, наживавшиеся на посреднических операциях по скупке и сбыту продуктов сельского хозяйства). Большая часть этих купцов была выходцами из индусских торгово-ростовщических каст 64. Некоторым из них за верную службу колонизаторы давали почетные титулы (такие, как рао-бахадур); из представителей верхушки купечества, по сообщению Худадад-хана, британская администрация формировала кадры сборщиков налогов, доверяла им даже исполнение функций руководителей муниципалитетов таких крупных городов, как Карачи 65.

Из представителей имущих слоев синдхского общества формировались и кадры низших и средних служащих колониально-административного аппарата (во главе которого стояли высокопоставленные английские чиновники). Яркое представление о карьере, которую могли сделать наиболее удачливые или одаренные из этих служащих, дает приведенная выше биография автора «Лубб-и тарих-и Синд».

Таким образом, как показывает изучение материалов, собранных Худадад-ханом и изложенных им на страницах его хроники, в Синде, как и в других регионах Британской Индии, «английское господство упрочилось путем создания... материально заинтересованных групп, которые были тесно связаны с этим господством и привилегии которых зависели от его сохранения»66. В Синде важнейшими из этих социальных групп или слоев, сложившихся в первые десятилетия колониального господства, были: помещики-заминдары, которые стали главной опорой английской власти; богатые купцы — компрадоры и ростовщики, преимущественно выходцы из индусских торгово-ростовщических каст (из них многие были не уроженцами Синда, а переселенцами из Западной и Северной Индии — из Марвара, Гуджарата и Бомбея); чиновники английского колониально-административного аппарата из числа местных уроженцев.

По мере усиления эксплуатации Синда как аграрно-сырьевого придатка метрополии росло производство сельскохозяйственной продукции (прежде всего хлопка-сырца, а также продовольственных культур), значительная часть которой вывозилась из [23] страны. Чтобы стимулировать производство на экспорт, колониальные власти вели широкие ирригационные работы. Был расширен и модернизирован порт Карачи. Уже в 50-е годы XIX в. Карачи был соединен железной дорогой с Хайдерабадом; в 70-е годы дорогу продлили до Мултана — Лахора. Позже начал действовать железнодорожный путь между Рохри и Кветтой. Ирригационные работы, увеличение посевных площадей под хлопчатником, строительство железных дорог и портов форсировали производство товарной сельскохозяйственной продукции; содействовали специализации аграрных сфер экономики Синда на производстве определенных видов экспортной продукции, а также росту городов.

«Лубб-и тарих-и Синд» содержит значительные материалы о мероприятиях британской администрации, направленных на развитие технической инфраструктуры Синда; это должно было содействовать его эксплуатации, что отмечалось выше, как аграрно-сырьевого придатка Англии — источника сырья для английской промышленности и рынка сбыта для товаров, произведенных в Великобритании. Уже в 50-е годы были проведены работы «по исправлению и расширению Восточного канала»; в 60-е годы «велись работы по расширению больших каналов Бегари и Митхрао»; были завершены работы «по переустройству канала Шахдадвах в округе Сакхар»; тогда же «сооружались каналы в Регистане, строились дамбы и плотины в Кашморе» 67. Большое ирригационное строительство велось и в последующие десятилетия. Хан-бахадур Худадад-хан не был бы чиновником британской администрации, если бы он, рассказывая об этих работах, не указал, что сооружение каналов «содействовало увеличению благополучия землепашцев и землевладельцев» и что благодаря организации английскими властями строительства дамб и плотин «люди, участвуя в этих работах, могли получить свой хлеб насущный» 68.

Автор «Лубб-и тарих-и Синд» подробно рассказывает и о сооружении транспортных коммуникаций и линий связи. По его словам, решение о постройке железной дороги, которая должна была связать Карачи с внутренними районами страны, было принято британской администрацией в 1857 г. Тогда же начались строительные работы (линия Карачи — Котри) 69. Уже в 1860 г. железная дорога была продолжена до станции Дабичи, а в 70-е годы — до Мултана и Кветты. Большое внимание английские власти, как указывал Худадад-хан, уделяли переоборудованию и расширению порта Карачи; в конце 50-х — начале 60-х годов был сооружен каменный мол, «чтобы удерживать воды Аравийского моря на подступах к Карачи» 70. В 60-е годы на реке Инд были оборудованы пристани для пароходов, [25] и тогда же были организованы регулярные пароходные рейсы в Верхний Синд: «от этого было много удобств людям и лучше сохранялись товары» 71.

Большое внимание Худадад-хан уделяет рассказу об обстоятельствах, связанных с сооружением телеграфной линии, которая должна была связать Карачи со Стамбулом; о трудных и сложных дипломатических переговорах с иранскими и турецкими властями, в которых он принимал участие как переводчик английских дипломатических миссий, направляемых в иранские и турецкие владения. 72

Организованный английскими властями в Синде аппарат колониальной эксплуатации и угнетения не смог бы эффективно и бесперебойно функционировать без кадров хорошо обученных, квалифицированных чиновников (прежде всего низшего и среднего ранга), набранных из представителей имущих слоев местного населения, согласившихся служить британским завоевателям. Английские власти в Синде нуждались в чиновниках— местных уроженцах, знавших языки, нравы и обычаи местного населения и вместе с тем обладавших определенными профессиональными знаниями. Таких чиновников нужно было специально готовить. Для этого были необходимы школы европейского типа. Поэтому британская администрация была вынуждена уделять внимание развитию в Синде не только технической, но и социальной инфраструктуры; результатом стало создание здесь нескольких школ европейского типа. Этой же цели служили и проведеннная в 50-е годы английским комиссаром Синда Бартлом Фрером реформа синдхской письменности и введение на местах в качестве языка управления и делопроизводства синдхи.

До английского завоевания языком государственных учреждений и канцелярий Синда был фарси (этот же язык выполнял ту же функцию и во многих других регионах Среднего Востока и Южной Азии: в Белуджистане, Панджабе, Афганистане и др.). Основная масса жителей Синда язык фарси не знала. Это обстоятельство создавало немалые трудности в делопроизводстве и управлении. Поэтому, как пишет Худадад-хан, комиссаром Бартлом Фрером «в Синде были открыты школы, где преподавание велось на синдхском языке. Кроме того, официальным языком управления (на местах) вместо языка фарси был сделан синдхи» 73. Вместе с тем, поскольку большая часть жителей Синда исповедовала ислам, по указанию Бартла Фрера была проведена реформа синдхской письменности: введен синдхский алфавит на арабской основе 74.

Несмотря на занимаемое им официальное положение, хан-бахадур [26] Худадад-хан не скрывает от читателей, что установление английского колониального господства вызвало в Синде широкое недовольство, которое неоднократно принимало форму открытых вооруженных восстаний. Сведения об этих восстаниях, которые мы находим на страницах «Лубб-и тарих-и Синд», представляют несомненный интерес. Не исключено, что некоторые из этих материалов помогут даже уточнить и расширить наши знания о таком важном периоде истории Британской Индии, как народное восстание 1857—1859 гг. Связано это с тем, что в изданных у нас работах по новой истории Южной Азии практически ничего не говорится (или говорится крайне мало) об участии населения Синда в этом восстании, что объясняется характером доступных исследователям источников, которые освещают преимущественно события, происходившие в центральных районах Северной Индии. Вместе с тем Худадад-хан, рассказывая о событиях 1857 г., пишет на страницах своей хроники: «Вспыхнуло пламя огромного мятежа, и началось великое восстание... в большинстве крупных городов Синда. В Карачи, Хайдерабаде, Шикарпуре, Джейкобабаде некоторые правительственные чиновники из местных (жителей) и сипаи из различных полков подняли мятеж и восстание и перестали подчиняться британским властям» 75. Называет Худадад-хан и имена некоторых руководителей восстания; ими были сардар Имам. Бахш-хан Джат и хан-бахадур Алиф-хан Тарин Афган (последний принадлежал к тому же синдхскому клану, из которого происходил и сам Худадад-хан) 76.

Несмотря на то что восстание 1857 г. было жестоко подавлено (некоторые его участники, как сообщает Худадад-хан, «были привязаны к жерлам пушек и расстреляны, другие — повешены»), вооруженные выступления в Синде продолжались и в последующие годы. В 1862 г. вспыхнуло восстание в Нагарпаркаре, направленное «против британских правителей»; руководили им местные феодалы. Восставшие «разрушили телеграфную линию и ограбили государственную казну в Нагарпаркаре. Сожгли город, убили (некоторых) людей и ранили других». Подавлением восстания руководил лично комиссар Синда (начальник местной колониальной администрации), участникам, его «он учинил жестокую расправу» 77.

Для специалистов, интересующихся историей национально-освободительной борьбы синдхского народа, несомненный интерес представляют, конечно, приводимые на страницах «Лубб-и тарих-и Синд» сведения о героических восстаниях против власти английских колонизаторов, за создание независимого Синда, которые поднимали в 1895—1896 и в 1898 гг. так называемые хуры, или хурры (букв. «свободные, независимые») 78. В 1895 и [27] 1896 гг. восстание хуров происходило в синдхских округах Тхарпаркар и Хайдерабад; руководителем его был «сапожник по имени Бачо». Хотя восстание было жестоко подавлено, а «некоторых из пленных повесили», в 1898 г. хуры вновь взялись за оружие. Борьба с хурами продолжалась и в последующие годы 79.

В борьбе с хурами, а также с другими противниками колониального владычества британская администрация использовала не только войска и полицию, не только засылаемых в ряды повстанцев тайных агентов и шпионов (о которых пишет на страницах своей хроники хан-бахадур Худадад-хан 80), но и авторитет могущественных и влиятельных пиров — руководителей различных мусульманских сект и орденов, игравших весьма заметную и важную роль в социальной и политической жизни Синда той эпохи (и сохраняющих эту роль в настоящее время) 81.

В середине — второй половине XIX в. в Синде было свыше 50 пиров, которые представляли собой (в социально-классовом отношении) замкнутую группу богатых землевладельцев-феодалов. Каждый пир имел несколько сот, а наиболее влиятельные — тысячи последователей и учеников (муридов), с которых ежегодно взимал от одной восьмой до половины всех их доходов. Наибольшим влиянием пользовались пиры орденов кадирийя и накшбандийя, самых многочисленных в Синде 82; резиденции этих пиров обслуживали сотни слуг. До английского завоевания в их распоряжении нередко находились многочисленные и хорошо вооруженные отряды всадников, что давало Наиболее могущественным пирам возможность претендовать не только на духовную, но и на вполне реальную светскую власть (об этом свидетельствуют, в частности, сведения, приводимые [28] хан-бахадуром Худадад-ханом в 11-м разделе второй главы его хроники, об обстоятельствах прихода к власти в Синде в начале XVIII в. династии Калхора).

Британская колониальная администрация, учитывая важную роль пиров и большое влияние, которое они имели в оиндхском обществе, всемерно стремилась привлечь их к сотрудничеству. Тех пиров, кто вел себя по отношению к английским властям лояльно, помогал им в укреплении власти Великобритании в Синде, в подавлении антианглийских выступлений, руководители британской администрации, как сообщает на страницах своей хроники Худадад-хан, богато одаривали; некоторым даже жаловали почетные титулы вроде «Шамс ал-улама» («Солнце мусульманских богословов») 83.

Материалы «Лубб-и тарих-и Синд» позволяют сделать вывод, что британская администрация, когда это представлялось ей необходимым, открыто вмешивалась в семейно-династийные распри, нередко вспыхивавшие среди пиров, поддерживая тех, кто вел себя наиболее лояльно, вся чески содействуя тому, чтобы проанглийски настроенные пиры становились во главе мусульманских сект и орденов 84.

Накануне английского завоевания Синда административный аппарат страны был сравнительно прост. Синд делился на округа, во главе которых стояли правители — кардары; а их ведении находился сбор налогов и надзор за соблюдением порядка; они же выполняли обязанности судей. В крупных городах те же функции выполняли «отвалы; суд, исходя из норм шариата, вершили кази. Высшей апелляционной инстанцией были правившие Синдом миры из династии Талпур; в частности, только миры могли выносить смертные приговоры. На индусов нормы шариата не распространялись; в городах дела индусских общин вершили панчаяты, состоявшие из индусов же, во главе которых стояли мукхи 85.

После оккупации Синда английскими войсками британские власти постепенно распространили здесь (с некоторыми модификациями) систему колониального управления, существовавшую в ранее завоеванных ими районах Британской Индии. Эта система начала складываться еще в XVII в., хотя первый Закон об управлении Индией был принят английским парламентом только в 1773 г. Согласно этому закону, в Калькутте учреждалась должность «генерал-губернатора Форт-Вильяма в Бенгалии», которому подчинялись английские владения не только на северо-востоке Индии, но и в президентствах Мадрас и Бомбей (первым генерал-губернатором был известный колониальный деятель У. Хейстингс, занимавший этот пост в 1774— 1785 гг.). Парламентским актом 1833 г. была введена должность [29] генерал-губернатора Индии. С 1858 г. (после того как английские власти сместили с трона последнего падишаха из династии Великих Моголов — Бахадур-шаха II) глава британской колониальной администрации в Британской Индии вплоть до 1947 г. именовался «вице-король я генерал-губернатор Индии». Он осуществлял верховное руководство как гражданским аппаратом управления, так и английскими вооруженными силами, расквартированными на южноазиатском субконтиненте. Первым эту должность занимал лорд Каннинг (1858—1862) 86. При генерал-губернаторе имелся совет из нескольких (после 1833 г.— из четырех) человек.

Накануне завоевания Синда территория Британской Индии в административно-территориальном отношении делилась на три президентства: Бенгальское, Мадрасское и Бомбейское. Администрацию каждого из президентств возглавлял губернатор, при котором имелся небольшой совет. И генерал-губернатор Индии, и губернаторы президентств назначались правительством Великобритании. Структура аппарата гражданского управления Британской Индии неоднократно менялась и перестраивалась. В середине XIX в. отдельные отрасли гражданского управления при генерал-губернаторе возглавляли так называемые секретари: иностранных дел, внутренних дел и финансов. В президентствах, где основной функцией английской администрации был сбор налогов, главным было налоговое управление, возглавляемое чиновником, который именовался «комиссар» 87.

В 1843 г. завоеватель Синда Ч. Нэпир был назначен губернатором аннексированной страны; он был поставлен в равное положение с губернаторами названных выше трех президентств Британской Индии. Подчинялся он непосредственно генерал-губернатору. А поскольку в Синде действовал режим военной оккупации, Ч. Нэпир фактически сосредоточил в своих руках всю полноту власти. Ему были вручены «все отрасли государственного управления — политические вопросы, сбор налогов, командование войсками и другие», указывал автор «Лубб-и тарих-и Синд» 88.

Непосредственным руководителем гражданского административного аппарата был комиссар, назначенный Ч. Нэпиром. Синд был разделен на три округа (дистрикта) — Карачи, Хайдерабад и Шикарпур. Административный аппарат округов возглавляли коллекторы (букв. «сборщики»), главной обязанностью которых был сбор налогов 89. Коллекторы же исполняли должности [30] судей (магистратов). Как сообщает хан-бахадур Худадад-хан, коллектором и магистратом округа Карачи был назначен майор Генри Приди, округа Хайдерабад — капитан Ратборн и округа Шикарпур — капитан Голдней 90.

О том, что английские оккупационные власти в разоренном войной Синде беспокоил и занимал прежде всего сбор налогов, красноречиво свидетельствуют факты, приводимые на страницах «Лубб-и тарих-и Синд». Объявив, что с 17 февраля 1843 г. Синд перешел «под управление британских властей», Ч, Нэпир одновременно приказал, чтобы «налог, который собирался с обрабатываемых земель», впредь вносился британским властям. И что всякий, «кто осмелится противиться британским властям, будет лишен жизни и имущества» 91.

В 1847 г. Ч. Нэпир ушел с поста губернатора Синда. Вскоре после этого провинция была включена в состав Бомбейского президентства, в рамках которого она оставалась вплоть до 1936 г. Администрацию Синда стал возглавлять комиссар (должность эту учредил, как говорилось выше, еще Ч. Нэпир), подчинявшийся уже не генерал-губернатору Британской Индии, а губернатору Бомбея. Первым комиссаром Синда был Прингл, до того занимавший должность главного секретаря губераатора Бомбея 92.

Незадолго до своей отставки Ч. Нэпир изменил административное устройство. Синда. Существовавшие ранее округа (дистрикты) были переименованы в коллектораты. Каждый коллекторат делился на несколько округов (дистриктов); всего их было 14: три в Карачи, шесть в Хайдерабаде и пять в Шикарпуре. Во главе дистриктов были поставлены помощники коллекторов. Дистрикты, в свою очередь, делились на талуки (под-округа — низшие налогово-полицейские административные единицы), во главе которых стояли талукдары 93. Все высшие административные должности в Синде, вплоть до помощника коллектора, занимали только англичане; все они были чиновниками так называемой гражданской службы Британской Индии. Средний и низший административный аппарат Синда заполняли местные уроженцы (впрочем, среди чиновников среднего звена были также выходцы из Бомбея — бомбейвала). В первые годы после аннексии Синда в административном аппарате страны сохранялось немало чиновников, служивших еще мирам из династии Талпур.

Чиновниками среднего звена гражданского административного аппарата были: кардары (о которых говорилось выше) и талукдары, т. е. главы подокругов (талук) и помощники английских [31] чиновников, возглавлявших округа (дистрикты); и йи аввал (или мир-) — секретари и главные секретари (они же одновременно переводчики) английских чиновников; амилы, амалдары и сазавалы — сборщики налогов (среди них было много индусов) 94.

Низшее звено гражданского административного аппарата состояло из старост крупных деревень или нескольких мелких населенных пунктов — раисов, таппадаров, паттадаров, мукхи, арбабов, мукаддамов 95.

Судебная система в Синде и после английского завоевания (особенно в сельских районах) долгое время сохраняла традиционный характер. Продолжал функционировать, как и при правителях династии Талпур, шариатский суд казиев, а для индусов — панчаяты. Однако для рассмотрения важных дел были учреждены английские суды. Возглавляли эти суды магистраты. Первое время (как указывает Худадад-хан; см. выше) их функции выполняли коллекторы. В округах во главе английских судов стояли помощники магистрата; они же в первые годы английского господства возглавляли полицейскую службу. Высшей судебной инстанцией провинции был Главный суд (или, как его называл Худадад-хан, Садр-корт) Синда 96.

Организации полицейской службы в Синде большое внимание уделил уже Ч. Нэпир. Как пишет Худадад-хан, «были созданы пешие и конные отряды стражников, которые были обязаны... преступников ловить. Руководил ими капитан Марстон. И в каждом округе были специально назначенные чиновники, которые следили за порядком. А возглавлял всю эту службу начальник полиции» 97. По словам Худадад-хана, в обязанности полиции входило также «защищать жителей от злоумышленников». Насколько хорошо она выполняла именно эту функцию, он не сообщает, но интересы английских властей полиция, созданная Ч. Нэпиром, охраняла старательно.

В 1867 г. полицейская служба Синда была реорганизована. Названия всех полицейских должностей, чинов и званий «были изменены с персидских на английские»; начальников полиции округа стали называть суперинтендантами полиции округа; начальников полиции крупных городов (которых до реформы именовали «фаудждар») — городскими инспекторами полиции. Эти должности могли занимать только англичане. Что же касается местных жителей, то они могли занимать низшие полицейские должности (рядовых, старших и главных полицейских), а также должности инспекторов полиции 98. Охрану границы с Белуджистаном и морского побережья осуществляла конная пограничная [32] стража — «рисала-и сархад», как ее называет Худадад-хан 99.

Анализ материалов, которые приводит на страницах своей хроники хан-бахадур Худадад-хан, позволяет сделать вывод, что конечная цель, которую преследовали в Синде английские власти, была той же, что и в других, ранее завоеванных ими областях Британской Индии: превратить Синд в источник регулярно поступавшей колониальной дани, рынок сбыта и источник сырья. Сказанное не исключает того, что в первые годы оккупации Синда британская администрация была озабочена прежде всего укреплением своей власти в низовьях Инда, превращением синдхских земель в плацдарм дальнейшей агрессии — в направлении Панджаба, Белуджистана, Афганистана, Ирана и Средней Азии. Недаром уже в 30-е годы XIX в. (готовясь к захватнической войне против Афганистана) английские власти навязали правителям Синда неравноправные договоры, принудив их открыть р. Инд для британского судоходства, не допускать в страну подданных других европейских держав, и добились права на размещение в некоторых крупнейших административных и торгово-экономических центрах Синда английских воинских гарнизонов (причем правители Синда обязаны были покрывать расходы на их содержание).

Что же касается особенностей и методов английской колониальной политики в Синде, то в их основе лежало стремление подавлять любое открытое сопротивление населения английскому господству (не останавливаясь перед применением самых жестоких репрессий); превратить верхушку синдхских помещиков-заминдаров в главную социальную опору своей власти в Синде; использовать для укрепления английского господства большое влияние и авторитет, которыми пользовались среди мусульман Синда (составлявших почти 85% населения) пиры и шейхи — главы мусульманских сект и орденов; использовать объективно существовавшие несовпадения интересов или противоречия между различными социальными, а также конфессиональными группами и слоями синдхского общества (например, между землевладельцами-мусульманами и торговцами и ростовщиками-индусами) с тем, чтобы не допустить их совместных выступлений против английской власти.

Текст воспроизведен по изданию: Худадад-хан. Сущность истории Синда. М. 1989

Комментарии
1 О Синде накануне английского завоевания см: Pottinger H. Travels in Beloochistan and Sinde. L., 1816; Eastwick Е. B. A Glance at Sind before Napier. L., 1849. История английского завоевания Синда исследована в кн. Агеев В. Ф. Английское завоевание Синда. М., 1979.

2 Основные этапы истории национально-освободительного движения синдхского народа исследованы в кн.: Ганковский Ю. В. Народы Пакистана. Основные этапы этнической истории. М., 1964; он же. Национальный вопрос и национальные движения в Пакистане. М., 1967.

3 Statistical Pocket Book of Sinde: 1983. Karachi, 1983, с. 38—39.

4 Подробнее см.: Ганковский Ю. В. Национальный вопрос и национальные движения в Пакистане, с. 11—13; Пакистан. Справочник. М., 1977, с. 19—23.

5 Кузьмин С. А. Система землевладения и земельно-налоговая политика английской колониальной администрации в Синде во второй половине XIX в.— Индия. Очерки экономической истории. М., 1958.

6 Халфин Н. А. Англо-синдские отношения в первой половине XIX в.— Краткие сообщения Института народов Азии АН СССР. Вып. 45. М., 1961; Агеев В. Ф. Английское завоевание Синда; он же. Синдские города в первой половине XIX столетия.—Труды Таш. ГУ. Вып. 356. Гуманитарные науки. Таш., 1969; он же. Состояние торговли в Синде накануне британского вторжения.— Там же.

7 Ганковский Ю. В. Империя Дуррани. М., 1958; он же. Народы Пакистана; он же. Национальный вопрос и национальные движения в Пакистане; он же. О национальном составе населения Западного Пакистана.— Пакистан. История и экономика. М., 1959.

8 Кудрявцев М. К. Синдхи.—Народы Южной Азии. М., 1963.

9 Олимов М. А. Аграрный строй Синда XVII—первой половины XVIII в. Канд. дис. М.,1982.

10 Егорова Р. П. Язык синдхи. М., 1966; Зограф Г. А. Языки Западного Пакистана. Синдхи.—Пакистан. Справочник. М., 1977; Сухочев А. С. Литература синдхи.— Пакистан. Справочник; см. также: Дехтярь А. О композиции памятника синдхской литературы «Послание шаха».— Литература и время. М., 1973.

11 Библиографию работ, изданных в 1947—1967 гг., см.: Библиография Пакистана. М., 1973, № 91, 94, 95, 102, 105, 107, 113, 130, 164, 170, 300, 419: см. также: Библиография Индии. М., 1976, № 3021, 3315, 3336, 3352, 4645, 5867, 5868, 5870, 11173.

Из книг советских исследователей, опубликованных после 1967 г., в которых рассматриваются и анализируются проблемы, тесно связанные с новейшей историей и современным развитием Синда, отметим: Ганковский. Ю. В., Москаленко В. Н. Три конституции Пакистана. М., 1975; Левин С. Ф. Формирование крупной буржуазии Пакистана. М., 1970; он же. Государство и монополистическая буржуазия в Пакистане. М., 1983; Москаленко В: //.Проблемы современного Пакистана. М., 1970; Шерковина Р. И. Политические партии и политическая борьба в Пакистане (60—70-е годы). М., 1983; Агеев В. Ф. Новейшая история Синда. М., 1986; Белокреницкий В. Я. Капитализм в Пакистане. М., 1988.

Социально-политические и этнические аспекты проблемы Карачи специально рассмотрены в статьях: Гаркушенко О. А. Проблема Карачи.— Современные социально-экономические проблемы стран Южной Азии. М., 1974; она же. Некоторые особенности развития промышленности Карачи.—Экономическое развитие Пакистана (60-е годы). М., 1974.

12 См., например: Books on Pakistan. Karachi, 1965; Books on Pakistan. Karachi, 1974.

13 Подробнее см.: Sindhi Adabi Bord. A Brief Introduction. Hyderabad, [б. г.], с. 1—5.

14 Journal of the Institute of Sindology. University of Sind. Hyderabad (Pakistan); Sind Quarterly. Karachi.

15 Отрывки из «Тухфат ал-кирам», посвященные истории Синда во второй половине XVIII в., неоднократно переводились на английский язык. См., например: Elliot Н. М., Dowson I. The History of India as Told by Its own Historians. Vol. 1. L. 1867, с. 327—351. Подробнее о Мир Али Шир Кани, его жизни, трудах, их рукописях и изданиях см.: Стори Ч. Л. Персидская литература. Биобиблиографический обзор. Ч. 1. М., 1972, с. 452—454.

16 Хроника «Нава-йи маарик» была издана А. А. Кохзадом в Кабуле в 1952 г. и А. X. Хабиби в Карачи в 1959 г. Подробнее о жизни и трудах Мирза Ата Мухаммад Атаи Шикарпури см.: Стори Ч. А. Персидская литература. Ч. 2. М., 1972, с. 1232—1234.

17 Миклухо-Маклай Н. Д. Введение. — Мухаммад Казим. Нама-йи аламара-йи надири. Т. 1. М., 1960, с. 5. Описание похода Надир-шаха в Синд, переведенное на русский язык П. И. Петровым, см. в кн.: Поход Надир-шаха в Индию. М., 1961, с. 170— 184, 193—194.

18 Махмуд ал-Хусайни. Тарих-и Ахмад-шахи. Т. 1—2. М., 1974, л. 2126 и др. Рукопись хроники находится в библиотеке Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР.

19 Рукопись хроники «Зиб-и тарихха», написанная на языке фарси и законченная в 1218 г. хиджры (1803 г.), хранится в библиотеке Института востоковедения АН УзбССР, инв. № 1626. Ее перевод (выполненный с некоторыми сокращениями) был опубликован Г. А. Волошиной (см.: Хусайн Али. Украшение летописей. Таш., 1965).

20 Гольдберг Н. М. Предисловие. — Русско-индийские отношения в XVII в. Сб. док. М., 1958, с. 15.

21 Об индийских купцах в России см.: Георги И. Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов. Ч. IV. СПб., 1799, с. 58—62; Потоцкий Я. Путешествие в Астрахань и в окрестные страны в 1797 г. — Астраханский сборник. Т. 1. Астрахань, 1896, с. 316—317; Русско-индийские отношения в XVIII в. Сб. док. М., 1965.

22 Записки Габайдуллы Амирова издавались в 1825, 1856, 1885, 1958 и 19б5 гг. Библиографию см.: Русско-индийские отношения в XVIII в., с. 585.

23 Заметки муфтия Мухаммад Амин Хусейна о Синде см.: Русско-индийские отношения в XVIII в., с. 534.

24 Марк С. А. Чума 1896—97 гг. в Синде. СПб., 1898.

25 Первое издание книги М. Эльфинстона было опубликовано в Лондоне в 1815 г. Нами использовано пакистанское издание: Elphinstone М. An Account of the Kingdom of Caubul. Vols. 1—2. Karachi, 1972.

26 Поездку в Белуджистан Г. Поттингеру помог совершить богатый бомбейский купец (снабдивший его рекомендательными письмами) Сундарджи Севджи, наживший состояние на поставках лошадей для английской колониальной армии (см.: Pottinger Н. Travels in Beloochistan and Sinde. L., 1816. с. 5, 47).

27 Там же, с. 397—402.

28 Борнс А. Путешествие в Бухару. М., 1848; Allen I. N. Diary of a March through Sind and Afghanistan. L., 1843; Burnes J. Narrative of a Visit to the Court of Sind. Edinburgh — London, 1839; Eastwick Е. B. A Glance at Sind Before Napier. L., 1849; Postans T. Personal Observation on Sindh. L., 1843.

29 Нэпир Ч. Армия в Индии на походе.—Военный журнал. СПб., 1850; № 3; Napier W. F. P. The Conquest of Scinde. L., 1845; Outram J. The Conquest of Scinde. L., 1846; Correspondence Relative to Sinde: 1836—1843. Calcutta, 1844; Burton R. F. Sindh and the Races that Inhabit the Valley of the Indus. L., 1851; Burton R. F. Sind Revisited. Vols. 1—2. L. 1877.

30 Наибольший интерес как источники по новой истории Синда представляют изданные в 1876—1908 гг.: Hughes A. W. Gazetteer of the Province of Sind. L., 1876; Ross D. The Land of the Five Rivers and Sindh. L., 1883; Ait-ken Е. Н. Gazetteer of the Province of Sind. Karachi, 1907; Imperial Gazetteer of India. Vol. 22. Oxf., 1908.

31 Selection from the Records of the Government of Bombay. Bombay, 1855— 1861, № 17, 53—55, 57, 60.

32 Хан-бахадур Худадад-хан. Лубб-и тарих-и Синд (Сущность истории Синда). Карачи — Хайдерабад, 1959, с. 1, 126, 127, 148, 309.

33 Там же, с. 165.

34 Там же, с. 168—169.

35 Там же, с. 174.

36 Там же, с. 179.

37 Там же, с. 191.

38 Там же, с. 184.

39 Там же, с. 190, 217, 221, 231.

40 Там же, с. 162, 179—181, 187, 213, 230, 238.

41 См., например, там же, с. 1.

42 Sorley H. Т. The Former Province of Sind. Karachi, 1968, с. 383.

43 Худадад-хан. Лубб-и тарих-и Синд, с. 276—277 297

44 Там же, с. 220, 294.

45 Там же, с. 281.

46 Там же, с. 309—311.

47 Там же, с. 2.

48 Там же, с. 17—33

49 Там же, с. 35—45.

50 Там же, с. 264—265.

51 Там же. с. 293.

52 См., например, там же, с. 167.

53 Там же, с. 271.

54 См., например, там же, с. 183, 243, 262, 263, 265, 290.

55 Библиографию работ, посвященных изучению проблем английской колониальной политики в Южной Азии в новое время, см.: Библиография Индии. М., 1976, № 14, 16, 198, 3227, 3310, 3311, 3316, 3324, 3330, 3334, 3343, 3349, 3352, 3355, 3357, 3559, 3560, 3563, 3630, 3634, 3635 и др.; Библиография Индии. 1968—1975. М., 1982, № 434, 436, 437 и др.; Библиография Пакистана. М., 1973, № 95, 101, 105, 171 и др.

56 Маркс К. Ост-Индская компания, ее история и результаты ее деятельности. — Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, 2-е изд. Т. 9, с. 157.

57 Неру Дж. Открытие Индии. М., 1955, с. 316.

58 Обширный материал приведен в кн.: Mukherjee R. The Rise and Fall ef the East India Company. Lahore, 1976, с. 299—392.

59 Ганковский Ю. В. Народы Пакистана, с. 191.

60 О системе райятвари (от араб. «райят» — «население, подданные, паства, крестьяне») подробнее см.: Новая история Индии. М., 1961, с. 191—195

61 Худадад-хан. Лубб-и тарих-и Синд, с. 163.

62 Там ж, с. 163—164.

63 См., например, там же, с. 210, 213, 239, 251, 262, 263, 287, 293.

64 Подробнее см.: Ганковский Ю. В. Народы Пакистана, с. 208—21 (Т; Левин С. Ф. Формирование крупной буржуазии Пакистана, с. 60—63.

65 Худадад-хан. Лубб-и тарих-и Синд, с. 177, 184, 222, 289, 302 и др.

66 Неру Дж. Открытие Индии, с. 324.

67 Худадад-хан. Лубб-и тарих-и Синд, с. 163, 175, 195, 197 и др.

68 Там же, с. 163, 195.

69 Там же, с. 168.

70 Там же, с. 175.

71 Там же, с. 172, 195.

72 См., например, там же, с. 174, 180.

73 Там же, с. 162.

74 Там же (подробнее см.: Yusuf M. Progress of Sindhi under Early British Administration. — Sindological Studies. Karachi, 1982, с. 67—74).

75 Худадад-хан. Лубб-и тарих-и Синд, с. 167

76 Там же.

77 Там же, с. 174

78 Там же, с. 255.

79 О хурах и их борьбе с английскими колонизаторами подробнее см.: Ганковский Ю. В. Народы Пакистана, с. 212—214; он же. Национальный вопрос и национальные движения в Пакистане, с. 211; Агеев В. Ф. Второе восстание хуров (ноябрь 1941—август 1943).—Ближний и Средний Восток. Экономика и история. М., 1983.

80 Худадад-хан. Лубб-и тарих-и Синд, с. 255.

81 Обширный материал относительно участия пиров различных мусульманских сект и орденов в политической жизни современного Синда собран и проанализирован в исследованиях Р. И. Шерковиной (см., например: Политические партии и политическая борьба в Пакистане, с. 239, 247—249 и др.), а также в работах В. Ф. Агееаа.

82 Орден кадирийя был основан Абдул Кадиром Гилани (или ал-Джелани; родился в 1077 г., умер в 1166 г., похоронен в Багдаде). Орден — суннитский, имеет последователей во всех мусульманских странах, больше всего в Ираке и Северной Африке.

Орден накшбандийя был основан Бахауддином Мухаммадом Накшбандом (букв. «резчик по металлу»; родился в Бухаре в 1318 г., умер в 1389 г.). Орден имеет суннитскую (главную) и шиитскую ветви, распространен во всех мусульманских странах.

Подробнее см.: Петрушевский И. П. Ислам в Иране в VII—XV веках. Л., 1966, с. 343—345; Ислам. Краткий справочник. М., 1983, с. 70—71, 91—92; Aziz Ahmad. Islam in India. Edinburgh, 1969, с. 40—42.

83 Худадад-хан. Лубб-и тарих-и Синд, с. 167, 263.

84 Там же, с. 255, 262—264, 290 и др.

85 Подробнее см.: Jasin M. The Talpurs of Sind.— The Indian Historical Quarterly. Bombay, 1941, vol. 17, № 1.

86 Подробнее см.: Mukherjee R. The Rise and Fall of The East India Company, c. 313—335; The Indian Year B6ok. 1943—44. Bombay, 1944, с. 60.

87 Подробнее см.: Левковский А. И. Английский государственный аппарат в Индии накануне народного восстания 1857—1859 гг.—Индия. Статьи по истории. M., 1959, с. 109—118.

88 Худадад-хан. Лубб-и тарих-и Синд, с. 158.

89 Подробнее см.: Агеев В. Ф. Создание колониального аппарата в Синде.— Вопросы истории, экономики и культуры Средней Азии и зарубежного Востока. Вып. 1. Таш., 1970; он же. Английское завоевание Синда, с. 108—122.

90 Худадад-хан. Лубб-и тарих-и Синд, с. 159.

91 Там же, с. 158. В 1857 г. для упорядочения сбора налогов английские власти провели «перепись домовладений и населения городов» Синда; тогда же были определены «границы различных землевладений» и поставлены межевые знаки (там же, с. 189).

92 Там же, с. 160.

93 Там же, с. 159, 160, 174, 218, 238 и др.

94 Там же, с. 160, 163, 218, 238, 276 и др. Сборщики налогов отбирались из числа доверенных лиц помощниками коллекторов, т. е. начальниками округов (см. там же, с. 160).

95 Там же, с. 163, 299, 309 и др.

96 Там же, с. 183.

97 Там же, с. 160.

98 Там же, с. 174, 188, 189.

99 Там же, с. 165.

3

ПРАВЛЕНИЕ РОДА АББАСИ, ИЗВЕСТНОГО КАК ДИНАСТИЯ КАЛХОРА

...После убийства Надир-шаха Афшара в 1160 г. хиджры (что соответствует 1747 г. христианской эры) 1 падишахом в том же году стал Ахмад-хан Абдали, который известен под именем Ахмад-шах Дуррани 2. Он стал. обладателем трона Афганистана.

Надир-шах Афшар, отремонтировав крепость Бхаккар 3, до того как уйти из Синда, назначил наваба 4 и правителя этой крепости, а также окрестных земель. Назначил он своего правителя и в город Татта 5. Ниже мы даем перечень навабов, распорядителей, правителей, комендантов крепостей и субадаров, резиденцией которых была крепость Бхаккар. Все они назначались шахами Хорасана.

Первым навабом был наваб Саадат-хан. Вторым — наваб Мансур-хан. Третьим — наваб Максуд-хан; о нем рассказывают такую историю. Однажды он случайно встретил ахунда 6 какой-то мечети и спросил, как его имя. Тот ответил: «Ахунд мулла Мухаммад Мааруф». Наваб был огорчен и воскликнул: «Ты всего лишь мулла мечети, а имеешь такое длинное имя! Я же наваб крепости Бхаккар и ее окрестностей, а зовут меня просто Максуд-хан».

После него навабом стал Зулфикар Али-хан. А после него власть перешла к навабу Гулам Сидык-хану, во времена которого был произведен новый (шестой по счету) ремонт крепости Бхаккар. Это произошло в 1192 г. хиджры, что соответствует 1778 г. христианской эры.

После него навабами поочередно были Садик Мухаммад-хан, затем Гулам-хан, Муса-хан, Атаи-хан, Мауладад-хан. Сын этого последнего наваба звался Дилавар-хан, и он был паттадаром 7 Госарджи талуки 8 Сакхар 9. Автор этой книги видел его своими глазами. Его второй сын, Самандар-хан, стал зятем автора. Но в то время, когда это случилось, он — Дилавар-хан— уже давно покинул этот мир, оставив еще двух сыновей: Гулам Расул-хана и Гулам Сараар-хана. После него навабом был Ма-дад-хан, а затем и другие правители. Этого наваба автор видел своими глазами в городе Шикарпуре. Он был очень религиозным [34] и благочестивым человеком. После смерти остался его сын Мухаммад Умар-хан.

Возможно, что интересующихся историей удивит то обстоятельство, что о навабах шахов Хиндустана рассказывается в хрониках подробно, а о навабах шахов Хорасана не сообщается ничего, кроме их имени. Объяснение этому такое. Навабы времен шахов Хиндустана имели ранг пятитысячника или четырехтысячника 10, а также имели войска, распоряжались значительными средствами, обладали территориями, могуществом, были фаудждарами 11. Навабы же времен падишахов Хорасана были навабами только по имени, они также были лишь номинально фаудждарами и комендантами крепостей. Поэтому и время их правления нигде не было подробно описано.

Как полагает автор, переходя ко времени правления Ахмад-шаха Дуррани, уместно кратко рассказать об афганских племенах, тем более что и сам автор происходит из одного из этих племен. Автор надеется, что рассказ этот будет интересен для его читателей.

По мнению авторов «Тарих-и Ахмади» и других хроник Кайс Абдуррашид был человеком из племени Бани-Исраил и происходил от потомства Ибн-Ямина, брата Юсуфа, да будет мир над ним! А на языке ибрани Ибн-Ямином называют того человека, который вырос без матери. Этот Кайс во дни последнего из пророков был обращен в ислам. У него было три сына:

Сарин, Мабхин и Гургушт. От Сарина осталось два сына: Шарафуддин по прозвищу Шер-и Хайван и Хайруддин по прозвищу Хайр-и Шабун.

У Шарафуддина было пять сыновей: Ширани, Тарин, Бахредж, Миана и Утар. У Тарина был сын Абдал, которого афганские племена считают своим высоким предком; хотя он сначала имел другое имя, но стал известным по имени Абдал.

У Абдала было двое сыновей: Зирак и Пандж Пао. От Зирака происходят Попол, Алко и Барак. От Попола происходят Исмаил, Хасан, Бали, Газаб и Каландар. От Бали пять сыновей: Садо, Салех, Али-хан, Ратак и Адрак. У Садо было двое сыновей; один из них — Ходжа-и Хизр — предок Ахмад-хана, впоследствии ставшего Ахмад-шахом Дуррани. Остальные подробности о роде Ахмад-шаха будут изложены в другом месте 12.

Автор этой книги происходит из племени тарин.

Мухаммад Заман-ха.н Абдали, отец Ахмад-шаха, вместе со своим малолетним сыном выехал из Мултана в сторону Герата и Кандагара. И там он стал во главе племени абдали. Ахмад-шах удостоился того, что был принят на службу к Надир-шаху Афшару. Исполняя свои обязанности наилучшим образом, он постоянно находился при особе Надир-шаха. И падишах был им доволен. Известно, что падишах неоднократно в своем дворце в присутствии знатных людей говорил, что в Иране, Туране и Хиндустане не найти человека, который так заслуживал бы [35] дохвалы, как Ахмад-хан Абдали. И падишах постоянно держал егo в своей ставке или военном лагере.

Однажды Надир-шах сидел на золотом троне, а Ахмад-хан почтительно стоял около него. И Надир-шах приказал ему подойти поближе. Ахмад-хан сделал шаг вперед. Но Надир-шах снова приказал ему подойти ближе. И после того как Ахмад-хан с почтением приблизился, шах сказал: «После меня бразды правления перейдут к тебе, и ты должен обещать справедливо относиться к моим потомкам».

На это Ахмад-хан ответил: «Я готов всем пожертвовать для Вашего Величества, и нет нужды говорить мне то, что сказали». Но Надир-шах повторил сказанное им: «Я точно знаю, что после меня ты будешь падишахом. Относись же ж моим потомкам по-доброму». По словам Надира все и стало. Поистине он предвидел будущее: «Слово шаха, это — шахское слово!»

Придя к власти, падишах Ахмад-шах всегда помнил слова Надир-шаха и всегда стремился оказывать помощь и поддержку потомкам Надир-шаха. Священный город Мешхед он оставил во владении Шахруха Мирзы 13 (сына Риза Кули Мирзы и внука Надир-шаха), который был сыном Фатимы Султан-Бегим, дочери Султана Хасана Сафави.

Тимур-шах 14, старший сын и преемник Ахмад-шаха, также выполнял это обещание.

Автор нашел в хронике «Тарих-и Ахмади» очень интересный рассказ, который приводится ниже. До того еще, как Ахмад-шах взошел на трон, какой-то дервиш по имени Сабир-шах пришел в лагерь Надир-шаха. Он из каких-то лоскутьев устроил себе маленькую палатку, а перед нею поставил несколько маленьких глиняных лошадок, которыми играл, как ребенок. Всякий раз, как Ахмад-хан направлялся ко двору Надир-шаха, он проходил по этой дороге и приветствовал дервиша, а дервиш говорил: «Я готовлюсь к твоему царствованию». И Ахмад-хан верил этим словам дервиша. А в день убийства Надир-шаха он взял того дервиша с собой и, спасаясь от солдат Надир-шаха, замешательства и кровопролития, отправился в сторону Кандагара. Когда они отошли уже на довольно большое расстояние от лагеря Надир-шаха, тот дервиш сказал Ахмад-хану: «Теперь ты станешь падишахом». На это Ахмад-хан сказал: «Господин мой! Я не достоин царствования и величия». Но дервиш, устроив из земли подобие трона, посадил на него Ахмад-хана и сказал: «Это трон твоего царствования». Потом, возложив ему на голову венец из зеленой травы, дервиш сказал: «Это твой венец, и ты падишах времени». С того дня Ахмад-шах свое племя абдали стал называть «дуррани» («жемчужное»), хотя правильнее было бы называть его «даурани» 15. А самого себя стал титуловать Ахмад-шах Дуррани. Таким образом, по слову и молитве дервиша исполнились правдивые святые слова: «Даем тому, кому пожелаем, и отбираем у того, у кого пожелаем». После этого все люди, и высокого ранга, и низкого ранга, молодые [36] и старые, приветствовали его как падишаха. И в Кандагаре он воссел на трон царствования, и старый город Кандагар стал называться Ахмад-шахи.

Когда стало известно Миану Hyp Мухаммаду Аббаси, что Надир-шах из этого тленного мира ушел в мир вечный, то он выплату дани, наложенной покойным, прекратил. Несмотря на это, Ахмад-шах, новый падишах, удостоил его титулом Шах-Наваз-хан 16 и все управление страной по-прежнему оставил за ним. Спустя несколько лет падишах Ахмад-шах прибыл в страну Синд. В Сакхаре, перейдя Инд через только что построенный мост, он выбрал город Лохри, или Рохри 17, местом своей остановки.

Какой-то поэт год его прибытия назвал «Две великие бури». Это был 1167 г. хиджры, что соответствует 1753/54 г. христианской эры. У интересующихся историей может возникнуть вопрос: какой смысл вложил поэт в слова «Две великие бури»? Отвечу им так: первая буря — это внезапное прибытие в Синд падишаха и строительство нового моста, а вторая буря — это побег и смерть Миана Hyp Мухаммада Аббаси.

После того как Ахмад-шах осчастливил своими шатрами Рохри, Миан Hyp Мухаммад Аббаси, чтобы укрыться от лучей шахского солнца, только в побеге нашел для себя спасительную тень. Но в середине пути, в Джайсалмере 18, по велению истинного всевышнего владыки владык он отправился в вечный мир. Пусть Аллахего благословит!

Миан Мухаммад Мурадъяб-хан, его старший сын, в том же году воссел на унаследованный трон. Падишах Ахмад-шах, взыскав дань за прошлые годы и получив приношений больше, чем прежде, удостоил его титулом Сарболанд-хан 19 и все управление страною Синд отдал в его руки. И, взяв с собой Мухаммада Атр-хана, его брата, как заложника, вернулся к себе.

Автор считает нужным сказать еще несколько слов об этом шахе, покорителе мира, хотя кое-что о нем уже было сказано выше. Одна из его печатей была украшена изображением павлина. На другой имелась надпись: «Содрогается земля и останавливается бег времени, когда Ахмад-шах обнажает меч!»

После того как Ахмад-шах ушел из Синда, Мухаммад Мурадъяб-хан, носивший титул Сарболанд-хан, перестал тревожиться и построил город, назвав его Худаабад, и этот город сделал своей резиденцией. Теперь от него остались только руины в углу восточной части теперешнего города. И там же гробницы людей из рода Аббаси и Талпур.

Мурадъяб-хан, в полном соответствии со своим титулом Сарболанд-хан (т. е. знаменитый, прославленный хан), считал себя таким прославленным, что творил насилия над людьми высшими и низшими. По этой причине люди всех рангов, и знатные и простые, питали к нему отвращение и наконец заключили его в тюрьму. Этому событию какой-то поэт посвятил [37] стихотворение, из которого мы можем узнать, что оно произошло в 1170 г. хиджры, что соответствует 1757 г. христианской эры. В заточении он и умер.

После его смерти Миан Гулам-шах, его пятый брат, благодаря своим способностям и стараниям людей, а также по велению Всевышнего сел на трон правителя. Здесь уместно вспомнить знаменательный рассказ на языке сирайки 20, в котором содержится упоминание о матери этого правителя, а она была из Гилана. Это упоминание на языке фарси звучит так: «Появился бутон розы из Гилана, он еще расцветет!»

Миан Гулам-шах, придя к власти, начал править наилучшим образом, хотя ему и приходилось неоднократно из-за мятежей братьев совершать походы в Качх и другие области и находиться из-за этого вдали от своей резиденции. Он был весьма умей, дальновиден и отважен. Правление его, как представляется, было устойчивым.

В 1171 г. хиджры, что соответствует 1758 г. христианской эры, он охотно позволил английским купцам торговать в городе Татта. В 1172 г. хиджры (1759 г. христианской эры) он построил новый город, названный Шахпур, и сделал его своей резиденцией. Теперь это маленькое селение в талуке Сакранд. В 1175 г. хиджры (1761/62 г. христианской эры) Ахмад-шах, падишах Хорасаяа, присвоил ему титул Шах Варди-хан 21, так как он был чрезвычайно доволен его деятельностью как правителя, а также одарил его множеством ценных подарков, даже подарил ему собственного слона. И его дела в управлении государством были так успешны, что его братья и вее другие люди, которые поднимали мятежи против него, были унижены и стали подчиняться его приказам. С присущей ему отвагой он силой отнял в 1176 г. хиджры, что соответствует 1762/63 г. христианской эры, у правителя соседней с Синдом страны и присоединил к своим владениям — у Рас Качха и Баходжа Бхуджа — порты Буст и Лакхпат. И кроме того, стал его зятем. У наваба Бахавалпура 22 — Бахавал-хана Давудпутра он отнял город Уч и крепость Сабзал-кот и присоединил к стране Синд. Также он отобрал из-под власти хана Калат-и Брагуи город Карачи 23 и его окрестности и подчинил себе.

Вследствие таких успехов в управлении Синдом в 1178 г. хиджры, что соответствует 1764/65 г. христианской эры, Ахмад-шах, падишах Афганистана, удостоил его титула Самсам ад-Даула 24 и поручил ему управление областями Дера Гази-хан и Дера Исмаил-хан.

В 1182 г. хиджры (1768/69 г. христианской эры) в городе-Хайдерабаде 25, подлинное имя которого Ниран-кот, он построил крепость самым наилучшим образом и сделал этот город своей столицей. Эти крепость и город существуют по сей день.

Пишут, что вблизи вышеупомянутой крепости была еще другая, маленькая крепость, которую построил один святой — Саид Мухаммад Маки,—да будет мир над ним! Так как эта крепость [38]   была выше, чем крепость, построенная Мианом Гулам-шахом, то в 1185 г. хиджры, что соответствует 1771/72 г. христианской эры, она была разрушена. Дата сооружения священной гробницы того святого и его крепости видна из посвященного их постройке стихотворения. Они были построены ранее крепости Миана Гулам-шаха, в 1083 г. хиджры, что соответствует 1672/73 г. христианской эры. По словам сведущих людей, когда к крепости и гробнице того святого было проявлено неуважение со стороны Миана Гулам-хана, то в ту же ночь он заболел, с ним случился припадок и он был парализован. И в результате этой болезни в 1186 г. хиджры (1772 г. христианской эры) птица его души отлетела. Год его смерти известен из стихов какого-то поэта. Неуважение к святому оказало свое действие! Человеку надо всегда быть осторожным и чтить святых! Вышеупомянутая святая гробница и по сей день существует и является местом паломничества высших и низших, старых и молодых людей, которые постоянно в девятый день месяца зул-хадджа собираются там. Люди приходят туда из краев дальних и близких. Что же касается Миана Гулам-шаха, то он похоронен в гробнице в северной части города Хайдерабада и его гробница — место паломничества простого народа и знати.

Миан Мухаммад Сарфараз-хан, старший сын Миана Гулам-шаха, в том же, 1186 г. хиджры (1772 г. христианской эры) сел на трон отца. Он, начав править, отощел от отцовских традиций.

Случилось так, что в 1187 г. хиджры (1773 г. христианской эры) Ахмад-шах, падишах Дуррани, из этого тленного мира отправился в мир вечный. Год его смерти виден из строки поэта; «Из бренного мира шах ушел». Его старший сын Тимур-шах воссел на шахский трон.

Тимур-шах удостоил Миана Сарфараз-хана почетным титулом Худаяр-хан 26.

Печать Тимур-шаха была украшена словами: «Приказ по велению Всевышнего — Всемирной державе Тимур-шаха». На монетном дворе чеканились на монетах такие слова: «Фортуна приносит золото и серебро от Солнца и Луны. Чтобы чеканили на них печать Тимур-шаха».

Миан Мухаммад Сарфараз-хан во многих делах нарушал предписания своего отца. Здесь мы скажем только о некоторых из них, самых важных. Во-первых, он изгнал тех купцов, которым его отец разрешил поселиться в городе Татта и заниматься торговлей. Во-вторых, он без оснований казнил Мир Бахрам-хана Талпур, виднейшего государственного деятеля в то время, вместе, с его сыном Мир Субадар-ханом. Год их казни виден из стихов поэта: это случилось в 1189 г. хиджры (1775/76 г. христианской эры). Они были похоронены в Худаабад-и Hay, которое существует и теперь.

Такое недобросовестное ведение государственых дел привело к тому, что вспыхнуло всеобщее восстание, в котором и низшие [39] и высшие объединились и стали союзниками. И в том же году он (Миан Мухаммад Сарфараз-хан) был схвачен и посажен в тюрьму, где и умер. А на трон посадили его брата — Мухаммад-хана.

Мухаммад-хан, второй сын Миана Гулам-шаха, в 1189 г. хиджры, что соответствует 1775/76 г. христианской эры, занял трон Синда, но он не был осведомлен в делах управления государством. Поэтому он в том же году был лишен власти.

Миан Гулам Наби, сын Миана Hyp Мухаммада Аббаси и брат Миана Гулам-шаха, в том же, 1189 г. хиджры (1775/76 г. христианской эры) с одобрения высшего сословия сел на трон правителя. Он вел дела управления разумно. В душе у него постоянно гнездился страх, как бы вдруг главы племени талпур 27 не стали ему мстить за кровь покойного Мир Бахрам-хана. Наконец так и случилось. В 1190 г. хиджры (1776/77 г. христианской эры), когда Бухар-xaн, возвращаясь из святой Мекки после того, как он удостоился поклонения Бейт-Аллах (Дому Божьему), прибыл в Синд, белуджи и другие племена соединились и начали войну против Миана Гулам Наби. И в той войне Миан Гулам Наби вблизи Умар-кота 28 был убит. Его тело было перевезено в Хайдерабад и похоронено рядом с гробницей брата — Миана Гулам-шаха.

Миан Абд ан-Наби, брат Миана Гулам Наби, сын Миана Hyp Мухаммада Аббаси, в соответствии с завещанием своего покойного брата, с одобрения знати, а также с одобрения Мир Бухар-хана Талпур в 1191 г. хиджры, что соответствует 1777 г. христианской эры, занял трон правителя. Упомянутый Миан Абд ан-Наби в начале своего правления пленил тех лиц из потомков дома Аббаси, которые искали и хотели власти, и, наконец, всех их без вины казнил.

И всех тех, кто был из рода Аббаси и претендовал на трон, он заключил (в тюрьму): И наконец, всех их без вины казнил. Были казнены сыновья Гулам-шаха Мухаммад Сарфараз-хан и Мухаммад-хан, а также Миан Махмуд-хан, который был младшим братом Миана Атр-хана и Миана Гулам Наби, (последний) был убит в начале войны Мир Баджар-ханом. Всего пять человек были казнены в один год. Какой-то поэт год их казни сложил в таких стихах:

Цветник Аббаси
Уменьшился на пять роз.

Числовое значение букв, составляющих фразу «Цветник Аббаси» — «Гул-баг-и Аббаси», равно 1196 г. Если уменьшить на пять, то получится 1191, а это тот год хиджры (соответствующий 1778 г. христианской эры), когда пять человек из этого рода отправились в мир вечный 29.

Миан Абд ан-Наби, казнив своих братьев, правил спокойно, И стал забывать о необходимости посылать дань шаху Афганистана, что издавна делали правители из династии Аббаси, [40] И вот, то ли по этой причине, то ли по призыву Иззат-хана, претендовавшего на место правителя Синда, но в 1192 г. хиджры (1778 г. христианской эры) падишахой Афганистана было отправлено в Синд огромное войско во главе с Махфуз-ханом.

4

Миан Абд ан-Наби вместе с войском и со свитой, в которой был и великий вазир 30 Мир Баджар-хан, выступил к городу Шикарпур и встал там в ожидании того войска. А так как честь и унижение, победа и поражение даются Высшим повелителем и перед ним равны великий и ничтожный, то тогда знамя победы водрузил Миан Абд ан-Наби. Но падишах Тимур-шах вознамерился отправить в Синд новое многочисленное войско. Тогда Миан Абд ан-Наби и его эмиры, предвидя это событие, обратились к падишаху Тимур-шаху с просьбой о прощении, выплатили все причитавшиеся дани и налоги и освободили себя от этой угрозы. После этого они с особым усердием занялись государственными делами.

Миан Абд ан-Наби боялся отваги, сообразительности и политического опыта Мир Баджар-хана. Его страшила мысль, как бы тот при удобном случае не убил его. Из-за этого страха он вызвал палача раджи Джодхпура 31, и тот казнил (Мир Баджар-хана) в его присутствии. По этому поводу один поэт сказал: «С сожалением шепнул мне мой тайный голос: “Мир погиб мученической смертью от руки индуса"». А другой сказал:

«Среди мучеников оказался Мир Баджар». Числовые значения этих слов показывают, что случилось это в 1194 г. хиджры, что соответствует 1780 г. христианской эры.

Вскоре Миан ан-Наби отправился в Калат белуджский и там получил помощь. Но эмиры во время его отсутствия посадили на трон правителя Миана Садык Али, сына Миана Гулам Хусейна Аббаси. Однако Миан Абд ан-Наби с помощью хана Калата, хана Бахавалпура и сардара 32 Мадад-хана вновь сел на трон правителя.

Если тех, кто интересуется историей, слишком длинный рассказ не затруднит, то хотя бы кратко я расскажу о жестокости и беспощадности сардара Мадад-хана и подчиненных ему войск. Дата его вторжения в страну видна из этой стихотворной строки: «О (горе), от беззакония этого жестокого тирана», что дает 1194 г. хиджры (1780 г. христианской эры). Уместно вспомнить те события и начать рассказ о них словами «Бисмалла» («Во имя Аллаха»). Когда он (Мадад-хан) дошел до Умар-кота, а оттуда пошел от одного места к другому, то всюду он занимался грабежом и присвоением (чужого), жег людей и хижины" бедняков. Кони его воинов были без узды и без браздов, и они поворачивали от одного места к другому для грабежа. Знатные и простолюдины, молодые и старые от всех этих жестокостей были в ужасе и в страхе. После того как он вступилв страну Синд, разорение и ограбление, убийства и кровь стали повседневными событиями, и если их все описать, то они будут звучать как легенда. А так как эта книга озаглавлена «Лубб-и [41] тарих-и Синд» («Сущность истории Синда»), то не будем поэтому отвлекаться на подробности. Достаточно будет, если мы скажем, что после этого вторжения люди Синда, если им приходилось терпеть какие-то несчастья — от Бога или от правительства, — всегда восклицали на языке синдхи: «Конница! Конница!» Это восклицание осталось как предупреждение о приближении войск сардара Мадад-хана, которые к каждому городу, к каждому селению поворачивали своих коней для грабежа. Люди, увидев их, кричали: «Конница! Конница!» — чтобы оповестить других, и убегали. И это восклицание и по сей день существует, и его употребляют в разговоре и высокопоставленные люди и простолюдины. Автор побывал во многих областях и странах: в Хорасане, в странах иранских и арабских, Белуджистане, Пенджабе, Хиндустане, Макране, Декане, Кокане, Катхиаваре, Регистане, Марваре, Гуджарате — и ни в одной из них он такого возгласа не слышал. Ведь в каждой стране и в каждом краю свои порядки и обычаи.

Автору вспоминается интересный случай, который произошел в 1285 г. хиджры (в 1868 г. христианской эры), когда он вместе с господином Менсфилдом, высоким комиссаром Синда, и некоторыми другими господами для исполнения особого задания был в столичном городе Багдаде. Там он удостоился встречи со всемилостивым господином, великим помощником Шейха Абдул Кадира Джелани, да освятит его Аллах! В то время автор удостоился также аудиенции у высокородного, ныне покойного, Пира Мустафа-шаха, сына мауланы Пира Сулейман-шаха Эфенди.

В то время на высоком троне предков восседал также почтенный и уважаемый хазрат, ныне покойный. Сайд Али-шах, а светлый возраст его славного и восхваленного сына не превышал тогда одиннадцати лет. И большинство его помыслов и слов было обращено к жителям Афганистана и Хиндустана, Панджаба и Синда. После официальной аудиенции, во время обмена любезностями, когда они узнали, что грешный автор родом из страны Синд, то с автором очень любезно говорили:

«О 33, я хорошо помню возглас в вашей стране: “Конница! Конница!"». На это автор ответил, что таков — безусловно и на самом деле — возглас, жителей Синда. И что это— воспоминание о том сардаре (Мадад-хане), которое живет среди народа. И если кто-то по необходимости, или по приказу, или в страхе куда-то бежит, то другие люди, упрекая его, говорят: «Почему ты так бежишь, чего ты боишься? Разве за тобой Мадад гонится?»

После того как Мадад-хан ушел (из Синда), один поэт сказал: «Был человеком, ушел!» Из числового значения этих слов видно, что событие это произошло в 1194 г. хиджры (1780 г. христианской эры). Вскоре он умер и никого после себя не оставил.

Так, с помощью сардара Мадад-хана и других навабов Миан [42] Абд ан-Наби Аббаси вновь сел на трон правителя Синда. В 1197 г. хиджры (1782/83 г. христианской эры) он, посчитав момент удобным, убил Мир Абдуллах-хана и Мир Фатх-хана Талпур. Оба они были людьми знаменитыми и в то время были его приближенными. И вот он их, так же как ранее Мир Баджар-хана, убил.

Талпуры, другие белуджи и сардары тех времен были очень возмущены несправедливой казнью вышеупомянутых лиц. Они объединились, приготовили оружие и начали войну против Миана Абд ан-Наби Аббаси. Командовали войсками Мир Фатх Али-хан. Мир Сухраб-хан и Мир Тахара-хан. Все они были из одного племени. Они одержали победу в этой войне над Мианом Абд ан-Наби, и тот бежал и обратился за помощью к хану Калата и к Тимур-шаху, падишаху Афганистана. Но ему уже не пришлось вернуться на престол правителя Синда. Весь 1193 г. хиджры (1779 г. христианской эры) Миан Абд ан-Наби провел в поисках помощи. По воле Всевышнего каждому определено его время, и это время у него кончилось.

Потомки дома Аббаси, которые правят в областях Панджаба и Раджпутаны, известны как «сахаб-задаган-и Синд», т. е. как «сыны владык Синда».

(пер. М. К. Сафолова)
Текст воспроизведен по изданию: Худадад-хан. Сущность истории Синда. М. 1989

© текст - Сафолов М. К. 1989
© сетевая версия - Тhietmar. 2002
© дизайн - Войтехович А. 2001

Комментарии
1 Мусульманское летосчисление начинается с хиджры (букв. «бегство», «переселение») пророка Мухаммада из Мекки в Медину 20 июня 622 Р. н. э. (точнее, с 15 июля 622 г. — первого новолуния после хиджры). Мусульманский год (лунный) делится на 12 месяцев и имеет 354 дня. Для перевода лет имеются специальные таблицы. См.: Синхронистические таблицы для перевода исторических дат по хиджре на европейское летосчисление. Л., 1940; то же. М.—Л., 1961 и рецензию В. В. Цыбульского (с исправлениями) в журнале «Народы Азии и Африки» (1962, № 3, с. 245—247).

Надир-шах Афшар — падишах Ирана (1736—1747); подробнее см.: Арунова М. Р., Ашрафян К. З. Государство Надир-шаха Афшара. М., 1958.

2 Подробности жизни и правления Ахмад-шаха Дуррани (1747—1773) см.: Губар М. Г. М. Ахмад-шах — основатель афганского государства. М., 1959; История Афганистана. М., 1982, с. 125—135. О созданной Ахмад-шахом обширной державе см.: Ганковский Ю. В. Империя Дуррани. М., 1958.

3 Бхаккар (Баккар) — город и крепость в Северном (Верхнем) Синде.

4 Наваб (от араб. «наиб») — наместник, заместитель; также почетный титул.

5 Татта (Тхатта) — с 1948 г. административный центр одноименного округа (дистрикта) в Южном (Нижнем) Синде, в 100 км к востоку от Карачи. В XVI—XVII вв. крупнейшийэкономический, а также политический, культурный (в городе было 400 Мадраса) и административный центр Спида. Татта была и крупным центром ремесленного производства. Население города достигало 300 тыс. В XVIII — начале XX в. в результате внешних вторжений и феодальных смут город пришел в упадок. В 1809 г. в городе насчитывалось только 20 тыс. жителей, а в 1851 г. — всего 7 тыс. (подробнее см.: Ганковский Ю. В. Народы Пакистана. М., 1964, с. 105, 121, 122).

6 Ахунд (перс.)—духовный наставник, учитель, мусульманский богослов.

7 Пaттaдap (от «патта», на урду — «участок земли, земельное владение») — держатель земли, полученной на условиях несения службы, обычно военной.

8 Талука (араб. «принадлежность, собственность») — административный район, часть провинции; также — земельное владение. В Синде после 1846 г. талука — часть округа (дистрикта), подокруг, низшая налогово-поли-цейская административная единица.

9 Сакхар (Саккар) — на географических картах, изданных в СССР, название города передается как «Суккур», от транслитерации английского написания Sukkur. В настоящее время административный центр одноименного округа и провинции (дивижн) в Северном Синде. Город насчитывает 200 тыс. жителей, расположен на правом берегу р. Инд. В XVIII—начале XIX в. Сакхар сильно пострадал от феодальных усобиц; значительная часть города лежала в развалинах.

10 О рангах военачальников в державе Великих Моголов см.: Антонова К. А. Очерки общественных отношении и политического строя могольской Индии времен Акбара (1556—1605 гг.). М., 1952, с. 146—147; Qureshi 1. Н. The Administration of the Mughal Empire. Karachi, 1966, с. 88—113.

11 Фаудждар (от араб. «фаудж» — «группа людей»; «воинский отряд») — военачальник; командующий. В Синде в середине XIX в. фаудждаром называли начальников полиции в крупных городах.

12 Подробнее о генеалогии и происхождении афганских (пуштунских) племен см.: Ганковский Ю. В. Народы Пакистана, с. 128—147; Ромодин В. А. Генеалогическая структура основных групп афганских (пуштунских) племен и их расселение в XVI—XVII вв.—Страны и народы Востока. Вып. 22. Кн. 1. М., 1980, с. 239—251; Темирханов Л. Восточные пуштуны в новое время. М., 1984, с. 78—83.

13 Шахрух, внук Надир-шаха Афшара, правил в Мешхеде, в северо-восточном Иране, в 1749—1796 гг. Признавал сюзеренитет шахов Дуррани.

14 О Тимур-шахе Дуррани (1773—1793) см.: История Афганистана. М., 1982, с. 130, 135—136; Азизуддин Попользай. Тимур-шах Дуррани. Кабул, 1332 (на яз. дари) и рецензию Ю. В. Ганковского на эту книгу (Индия и Афганистан. М., 1958).

15 См. об этом: Рейснер И. М. Развитие феодализма и образование государства у афганцев. М., 1954, с. 329—331.

16 Шах Наваз-хан (перс.) — хан, угодный (угождающий) шаху.

17 Рохри (Лохри) —город в Верхнем Синде, к югу от Саккара, на левом берегу р. Инд. В настоящее время насчитывает 30 тыс. жителей.

18 Джайсалмер — город и крепость в западной части Раджастхана (в настоящее время в Республике Индия). Известен с XII в. В конце XVII—начале XVIII в., в годы правления махараджи Амар Сингха (1661—1702), Джайсалмер был столицей крупного государства, в состав которого входили Юго-Западныи Панджаб и восточная часть Верхнего Синда. В 1818 г. правитель Джайсалмера стал вассалом Англии. После завоевания Синда английская администрация (в 1844 г.) отделила западные районы княжества Джайсалмер и присоединила их к Синду (подробнее см.: The Indian Year Book. 1943—44. Bombay, 1944, с. 210, 1131).

19 Сарболанд-хан (перс.) — прославленный, знаменитый хан.

20 Неясно, какой диалект Худадад-хан назвал «языком сирайки». Вероятно, речь идет о разговорном диалекте Верхнего Синда (эту часть страны синдхи называли Сиро).

21 Шах Варди-хан (араб.-перс.) — хан, славословящий шаха.

22 Бахавалпур — город в Юго-Западном Панджабе, столица одноименного княжества; город был построен в 1718 г, Его правители (претендовавшие на происхождение от дских халифов, правивших в Багдаде в 749—1258 гг. и в Каире в 1261—1517 гг.) были выходцами из Синда. В 1748—1809 гг. признавали сюзеренитет шахов Дуррани; в 1809—1833 гг. — фактически независимы; с 1833 г. — вассалы Англии. Площадь княжества — около 44 тыс. кв. км, население в конце XIX в.— 700 тыс. человек. В 1947 г. княжество было включено в состав Пакистана, в 1955 г.—ликвидировано (подробнее см.: Тhе Imperial Gazetteer of India. Vol. VI. Oxf., 1908, с. 196—198).

23 Карачи — в настоящее время крупнейший город Пакистана (около 5 млн. жителей), важный порт на берегу Аравийского моря. Во второй половине XVIII в. находился под властью правителя Белуджистана Насир-хана (1750— 1795); Худадад-хан называет его «ханом Калат-и Брагуи», так как столицеи Белуджистана тогда был город Калат, а Насир-хан по этническому происхождению был брагуем. В начале XIX в. город пришел в упадок; в 1839 г. в Карачи было всего 14 тыс. жителей. После английской оккупации Синда Карачи становится административным центром страны и важнейшим пунктом экспортно-импортной торговли. В 1891 г. в Карачи было почти 100 тыс. жителей (подробнее см.: Ганковский Ю. В. Народы Пакистана, с. 122, 208).

24 Самсам ад-Даула (араб.) — острый меч державы.

25 Хайдерабад — город в южной части Синда, в 160 км к северо-востоку от Карачи; административный центр одноименного округа и провинции; около 750 тыс. жителей в 1981 г. Хайдерабад под именем Ниран-кот (крепость на холме Ниран) известен ранее VIII в. н. э. Когда Миан Гулам-шах Калхора сделал город своей столицей, он переименовал его в Хайдерабад в честь халифа Али (656—661), которого последователи-шииты называли «хайдер» (лев). Хайдерабад оставался столицей Синда до 1843 г.

25 Худаяр-хан (перс.) — хан, любящий Бога.

25 Талпур — белуджское племя (понообнее см. ниже).

25 Умар-кот — город и крепость в Юго-Западном Синде.

29 Буквы арабского алфавита, который употребляется и в языке фарси, имеют числовые значения. Например, первая буква алфавита (алиф) имеет значение 1; 25-я буква (нун) —50, 19-я буква (гайн) —1000 и т. д.

30 Вазир (от араб. «вазара» — «помогать, содействовать»; «нести бремя») — глава гражданской правительственной администрации; министр.

31 Джодхпур — город в Раджастхане, построенный в 1450 г. раджей Рао Джодха; столица одноименного княжества в XV—XVIII вв.

32 Сардар (от перс. «cap» — «голова, глава») — начальник, командующий, предводитель. Здесь — почетный титул хана афганского (пуштунского) племени или клана. Упоминаемый Худадад-ханом сардар Мадад-хан Исхакзай был военачальником Тимур-шаха Дуррани».

33 Мунши (араб.) — писец, секретарь, делопроизводитель.

5

ПРАВЛЕНИЕ ДИНАСТИИ ТАЛПУР

(с 1199 г. хиджры, что соответствует 1784/85 г. христианской эры)

Племя талпур — одна из больших ветвей белуджского народа. По утверждению белуджей, талпуры — потомки Амира Хамза, да помилует его Бог, который был дядей всемилостивого пророка, да благословит его Аллах и приветствует! И насколько известно, они во время правления Мухаммада Акбара, падишаха Хиндустана 1, приблизительно в 995 г. хиджры (1587г. христианской эры) из Халеба, который находится в стране арабов, переселились в Белуджистан, избрав его местом своего обитания. В этой области, известной как Белуджистан и посей день, талпуры живут во множестве. Оттуда некоторые из них переселились в Синд и другие близлежащие к Белуджистану места, избрав их своим местом жительства. Они занимаются здесь земледелием или разного рода службой, добывая себе хлеб насущный.

Имя одного из предводителей их было Тала. А на языке персидском «пур» значит «сын». Сначала их называли «талапуран» (т. е. сыны Тала). Слово это от частого употребления сократилось, и его стали произносить как «талпуран» (т. е. талпуры).

Талпуры тоже делятся на несколько ветвей, описывать которые мы не будем. Обратимся к тем талпурам, которые в стране Синд были правителями на троне Хайдерабада, Хайрпура 2 и Мирпурхаса 3. Великим прадедом этих трех семейств был Кака, или Како-хан, которого называли Сулейман-хан. Хотя он имел восемь сьгновей, но автор намерен рассказать только о двух старших, а о других и событиях их жизни упоминать не будет. Одного из старших называли Хотак-хан, другого — Манак-хан. Скажем подробнее о первом сыне.

Потомками Хотак-хана были династии эмиров Хайдерабада и Хайрпура. У Хотак-хана был сын, известный по имени Шахдад-хан. Им был построен город Шахдадпур 4. Он (Шахдад-хан) в 1147 г. хиджры (1734/35 г. христианской эры) из этого тленного мира ушел в мир вечный и был в том городе похоронен. Из сыновей Шахдад-хана расскажем о двух: Мир Чакар-хане [44] и Мир Бахрам-хане. Интересующимся историей пусть станет известно, что семейство талпуров Хайрпура сначала было известно под именем «Шахдадани», а позже их стали называть «Чакарани».

Чакар-хан был известнейшим землевладельцем. По сей день в талуке Шахдадпур существует прорытый им канал, носящий его имя — «Чакар-вах». О Мир Бахрам-хане мы уже упоминали, рассказывая о правлении династии Аббаси, носившей прозвище Калхора: он был убит в 1189 г. хиджры (1775/76 г. христианской эры) по приказу Миана Мухаммада Сарфараз-хана, как это было описано выше.

Мир Бахрам-хан тоже имел несколько сыновей. Династия эмиров Хайдерабада начинается со второго его сына Мир Субадар-хана. Полагаем необходимым сказать о нем подробнее. Мир Субадар-хан после мученической смерти своего отца сам был убит. Они оба были похоронены в Худаабад-и Hay. Мир Субадар-хан имел четырех сыновей. Прежде всего назовем его старшего сына, который был покорителем страны Синд, а именно Мир Фатх Али-хана. Имена других упомянем при удобном случае.

Мир Чакар-хан, сын Мир Шахдад-хана. имел нескольких сыновей; самым знаменитым из них был Мир Сухраб-хан, сподвижник покорителя страны Синд.

Теперь расскажем о Манак-хане, другом сыне Кака-хана. Хотя у Манак-хана было несколько сыновей (от которых ведут свое происхождение «владетели Мирпурхаса, известные под именем Манакани), но мы скажем только о его старшем сыне —

Генеалогия династии Талпур

Кака (Како)-хан, он же Сулейман-хан Талпур

Хотак-хан (первый сын)
Манак-хан (третий сын)

Мир Шахдад-хан
Мир Аллахъяр-хан
Мир Чакар-хан Мир Бахрам-хан Мир Масу-хан
Мир Сухраб-хан Мир Субадар-хан Мир Фатх-хан
Мир Фатх Али-хан Мир Тахара (Тхаро)-хан

[45] Мир Аллахъяр-хане, а остальных касаться не будем. Аллахъяр-хан тоже имел нескольких сыновей, но из них автор упоминает его. первого сына, Мир Масу-хана. Из многих сыновей Мир. Масу-хана упомянем тоже только его первого сына — Мир Фатх-хана. Он (Мир Фатх-хан) тоже имел много сыновей, но из них только его второй сын, Мир Тахара (Тхаро)-хан, участвовал в покорении страны Синд. Надеюсь, что интересующимся историей имена всех трех покорителей Синда, а именно Мир Фатх Али-хана, Мир Сухраб-хана и Мир Тахара (Тхаро)-хана, хорошо известны. Для ясности нами дается генеалогическое древо династии Талпур, правителей Синда.

Интересующиеся историей могут из этого родословного древа, которое нами подробно разъяснено, выяснить, насколько близкими родственниками и соплеменниками были правители страны Синд.

Все три названных нами сардара объединились. Некоторые из них жили в Дераджате — талуке Шахдадпура, некоторые в Худаабад-и Hay. Они были разгневаны убийством своих родителей и близких и поэтому, присоединив к себе большинство белуджей и других людей, силой оружия захватили страну Синд. Миан Абд ан-Наби Аббаси в 1198 г. хиджры (1783/84 г. христианской эры) бежал в Джодхпур и там умер. Его потомки и по сей день живут там (в Джодхпуре), где известны под именем «сахаб-задаган-и Синд», т. е. «сыновья владык Синда». Некоторые из потомков Аббаси живут в Панджабе; они джагирдары 5 и землевладельцы.

После того как вышеназванные сардары захватили трон в стране Синд, они получили инвеституру на управление провинциями Синда от Тимур-шаха, падишаха Кабула, с условием выплаты дани шаху (малийат-и шахи), как в прошлые времена. И в 1199 г. хиджры (что соответствует 1784/85 г. христианской эры) они разделили страну Синд на семь частей. Из этих семи частей получили: четыре части Мир Фатх Али-хан вместе со своими родными братьями и другими белуджами; две части получил Мир Сухраб-хан и одну часть захватил себе Мир Тахара (Тхаро)-хан. Они стали обладателями тронов Хайдерабада, Мирпурхаса и Хайрпура, где и правили. Дань шаху. Кабула правители Хайдерабада и Мирпурхаса выплачивали совместно, а правитель Хайрпура выплачивал сам. Но посылка дани по причине несогласия шаха Хорасана с эмирами Хорасана со временем была прекращена. И их (правителей Синда) потомки стали полностью самостоятельными,

Когда падишах Тимур-шах после двадцати трех лет царствования в столице Кабул в 1207 г. хиджры (1792/93 г. христианской эры) отправился из этого тленного мира в мир вечный, его третий сын — Шах Заман — в том же году стал обладателем трона державы 6. Он к правителям страны Синд относился согласно наставлениям своего великого отца. Его монеты были украшены надписью: [46]

Украсились по повелению Бога обоих миров
Монеты государства именем Шах Замана.

А его печать имела такую надпись:

Решил по своей милости Всевышний
Приказы вселенной именем Шах Замана отдавать.

Возможно, что интересующимся историей будет небезынтересно узнать такую стихотворную строчку, посвященную матери Шах Замана:

Судьба завидует моему высокому положению.
Я слуга Фатимы и мать Шах Замана.

По-видимому, высокородная госпожа носила имя Фатима Бегум. А все знает Бог!

Все три сардара — правителя из рода талпуров правили наилучшим образом. Но хотя в душе они друг к другу не испытывали неприязни, все же иногда между ними происходили междоусобные столкновения. По мнению автора, интерес представит краткий диалог Мир Сухраб-хана и Мир Фатх Али-хана.

Вопрос Мир Сухраб-хана:

Разве мы не северный ветер, который все уносит?
Разве мы не свирепый волк, который всех раздирает?

Ответ Мир Фатх Али-хана:

Что такое муха в сравнении со слоном? Даже под
нявшись в воздух, она не станет архангелом Гаврии
лом.  А если муха воображает, что у нее сильные лап
ки, все равно не отнять ей добычу у птицы Симурга.

Все же эти сардары между собой ладили. Каждый раз, когда им представлялся случай захватить какую-нибудь добычу, они совершали совместное нападение как союзники, и если им удавалось захватить часть какой-то страны, то они делили ее между собой описанным выше образом. И те области, которые во времена Миана Гулам-шаха были присоединены к Синду, а потом потеряны, были полностью возвращены. Они отняли и подчинили себе: Сабзал-кот у наваба Бахавалпура; Карачи и его окрестности у хана Калата; Шикарпур 7 и его округу у афганцев; Лакхпат 8 и Буст у раджи Бхуджа; Умар-кот и Регистан у раджи Джодхпура. Таким образом, эти эмиры сумели за время своего правления многие территории Синда, которые во времена правления Аббаси были потеряны, силой оружия вновь включить в пределы Синда и всеми ими править наилучшим образом.

Ниже следует краткий рассказ о первых властителях Синда из династии эмиров Шахдадани, трон которых был в Хайдерабаде.

Мир Фатх Али-хан почти восемнадцать лет правил в спокойствии и в довольстве. А о дате его смерти говорят стихи: [47]

Дал Бог победу Фатху Али
С помощью Наби и Али 9.
И удостоился рая Фатх Али.

Умер он в 1217 г. хиджры, что соответствует 1802/03 г. христианской эры. Его прах увезли в Худаабад-и Hay и похоронили рядом с его предками, могилы которых находятся там. Он оставил сына по имени Мир Субадар-хан, который был наследником трона, но его постигла участь отца.

И потому в том же году обладателем трона стал Мир Гулам Али-хан, второй сын Мир Субадар-хана. Его девизом были слова:

Да помогут мне Наби и Али.
Я душой и сердцем раб Али.

Во времена правления этого мира 10 чеканилась рупия, вес которой былменьше, чем рупии Тимур-шаха. В правление этого же эмира между Ираном, Синдом и британскими властями в 1224 г. хиджры, что соответствует 1809/10 г. христианской эры, было заключено соглашение 11. Оставив после себя своего сына — Мир Мухаммад-хана — он ушел из этого тленного мира в 1227г. хиджры, что соответствует 1812 г. христианской эры. Его похоронили в Худаабад-и Hay. Очень жаль, что нет стихов, в которых содержалась бы дата смерти этого мира.

После него наследовал трон Хайдерабада Мир Карам Али-хан, третий сын Мир Субадар-хана. Его девизом были слова:

«Оказал мне милость великую Али». И он принял титул «Саркар-я азамат мадар» (т. е. «великий правитель»).

Во время правления этого мира раджа Ранджит Сингх 12 поднял восстание. Но по милости британского правительства оно было подавлено. Шах Шуджа ул-Мулк, падишах Афганистана 13, в то время вступил в Хайдерабад, но все-таки его уговорили уйти. Сабит Али-шах — индийский поэт, был плакальщиком жителей Севистана во времена этого мира. Когда по велению Всевышнего он отправился из мира недолговечного в мир вечный, то его прах был похоронен на холме вблизи города Хайдерабада. Год его смерти виден из слов: «Пусть рай будет его дворцом», которые значат, что он умер в 1244 г. хиджры (в 1828/29 г. христианской эры).

Мир Мурад Али-хан был четвертым сыном Мир Субадар-хана. В том же, 1244 г. хиджры он наследовал трон своего брата. Его девизом были слова: «По милости святых Наби и Али, всего удостоился от Всевышнего Мурад Али». А также такие слова: «Раб Мустафы (т. е. пророка Мухаммада) Мурад Али».

Сначала он присвоил себе титул «Саркар-и баланд иктидар», т. е. «могущественный правитель», а потом — «Саркар-и джахан мадар», т. е. «правитель мира (или вселенной)».

Во время его правления были заключены в 1248—1249 гг. хиджры, что соответствует 1832/34 г. христианской эры, различные соглашения с британскими властями о развитии торговли [48] и о свободном плавании кораблей, а также по другим вопросам 14. В последний год своей жизни Шах Шуджа ул-Мулк подошел к городу Шикарлуру и захватил этот город со всей его округой. По этой причине вспыхнула кровопролитная война между ним и эмирами Синда. В той войне некоторые знаменитые сардары из Хайдерабада и Хайрпура пали смертью мучеников. Война эта шла вне пределов Сакхар-и кохна (Старого Сакхара) и известна как «джанг-и Кахрари» (Кахрарская война). А Кахрари — это название местности около города Сакхара, недалеко от берега реки Инд. Победу в той войне одержал падишах (Шуджа ул-Мулк).

В 1249 г. хиджры (1833/34 г. христианской эры) вышеупомянутый мир (Мурад Али-хан), оставив четырех сыновей,—их имена будут упомянуты — из этого непостоянного мира отправился в мир вечный и был похоронен рядом с гробницей своего брата Мир Карам Али-хана. Жаль, что не найдены стихи, содержащие дату его смерти.

Четверо братьев, которые один за другим правили в Хайдерабаде в стране Синд, известны как «чахар-яр», т. е. «четверо друзей». А вечность только у Всевышнего!

Упомянув город Сакхар, автор, который сам является жителем этого же города, считает уместным описать некоторые события и чудесные случаи из жизни пресветлого Шаха Хайруддина, да помилует его Бог, знать которые не без пользы.

(Ниже следует) краткое описание откровений и чудес пресветлого Шаха Хайруддина, да помилует его Бог, святая гробница которого находится в центре города Сакхар-и кохна (т. е. Старого Сакхара).

Достоверно известно, что пресветлый Шах Хайруддин, да помилует его Бог, сын светлейшего Ахмад-шаха, да помилует его Бог, который происходит в пятом поколении от пресветлого мауланы 15, муршида 16, пира пиров 17, почтенного, уважаемого, славного Шейха Шаха Абдул Кадира Джелани из Багдада, да помилует его Бог! Он родился в столичном городе Багдаде в 911 г. хиджры, что соответствует 1505/06 г. христианской эры. Когда ему было сорок лет, он из величественного города Багдада отправился в святую Мекку. Он двенадцать раз совершал хадж 18.

Потом он отправился в сияющую Медину и четырнадцать лет изучал там науки. После этого он совершил путешествия по странам арабским, по Ирану и по Хиндустану. После тридцатитрехлетних странствований он по указанию своего муршида отправился в город Сакхар и на горе, которая до сих пор известна как Джебел-и Шах (Гора Шаха), в одной из пещер совершал богослужения. Жители этого города услышали от него несколько откровений, и поэтому люди становились его муридами 19. Приведу некоторые из его откровений, чтобы для тех, кто интересуется историей, когда они подумают над ними, стали ясными происходившие события. [49]

Из воспоминаний, записанных покойным Hyp Мухаммад-ханом Джалбани, джагирдаром из талуки Наушахра-Фироз, старший сын которого — Миан Дин Мухаммад-хан Джалбани, джагирдар, здравствует по сей день.

От Халифа Махмуда, жителя местности Корие в талуке Тандо Мухаммад-хан, в зила Хайдерабада слышали: Пир-сахиб Рауза-и Дахни, именуемый «Пир Мухаммад Рашид», да помилует его Бог, на престоле которого восседает почитаемый внук его — Пир Шах Мардан-шах, живший в селе Ход, в талуке Лохари (Рохари), сообщал о том, что светлейший Шах Хайруддин, да помилует его Бог, совершенство учености и обладатель сокровенного знания, жил в городе Сакхаре. Однажды один мурид из его муридов, который был из людей Синда, молился за пределами города в уединенном месте. Неожиданно это место было затоплено водами реки Инд. Спустя год река изменила русло, а там, где она текла раньше, остались груды песка. И вот однажды пресветлый Шах Хайруддин спросил у муридов: «Что же это уже столько времени этот мурид не показывается? Куда он ушел?» И бывшие с ним ответили, что (тот мурид) в уединенном месте за городом молился, и то место затопила река; и вот теперь, когда река ушла, там только груды песка. И тогда (Шах Хайруддин) приказал оседлать и привести кобылицу. Сел на нее и добрался до тех куч песка, и там кобылица остановилась и стала бить копытами. (И Шах Хайруддин) приказал раскопать ту груду песка. И под ней оказалась закрытая дверь в стене. А когда открыли ту запертую дверь, то увидели, что мурид лежит головой в сторону севера, а ногами в сторону юга. Так как языком того мурида был язык синдхи, то поэтому пресветлый Шах Хайруддин на языке синдхи заговорил с ним и сказал: «Нет у тебя ни Каабы, ни Киблы 20, когда распростерся ты на земле, потому что покрыли тебя воды реки». И на это тот мурид также на языке синдхи ответил: «Для нас, которые признали повелителем (Шаха Хайруддина), зачем нам Кибла, и нам, им любимым, кому нам поклоняться». (Как видно) из комментария к откровениям того пресветлого (Шаха Хайруддина), он был муршидом для тысяч муридов. А то место, где молился тот мурид, и по сей день существует, и по сей день известно под названием «Шах Бела».

6

(Когда Шаху Хайруддину) исполнилось 116 лет, то он получил от тарханов 21 Великих Моголов немного земли в том месте, где теперь находится его святая гробница. И на этом месте, которое находится на горе, называемой Джебел-и Шах, выбрал себе место для жительства. И при нем были два мурида — Миан Садхо и Миан Джамалуддин. По велению Всевышнего 27-го числа святого месяца рамадана 1027 г. хиджры (он умер). Какой-то поэт сложил стихотворные строки, которые написаны на его святой гробнице. Из них видно, что (он умер) в 1027 г. хиджры, что соответствует 1618 г. христианской эры.

Из потомков вышеупомянутого Миана Джамалуддина один, [50] по имени Миан Гулам Мухаммад, был смотрителем того святого места. Он гробницу, которая была построена сначала, разрушил, так как она была очень маленькой, и построил более высокую. Год строительства этой гробницы виден из стихотворения (написанного по этому поводу): 1174 г. хиджры (1760/61 г. христианской эры). Каждый год 27-го числа месяца рамадана собирается у гробницы много муридов и других почитателей (Шаха Хайруддина). Жаль только, что после смерти последнего смотрителя этого святого места — Миана Сайида Мухаммада, который полностью соответствовал своему имени,— не было у него своего смотрителя. Но все же по воле Бога должно это завершиться наилучшим образом!

А теперь продолжим (рассказ о мирах из династии Талпур).

После смерти Мир Мурад Али-хана его старший сын Hyp Мухаммад-хан в 1249 г. хиджры (1833/34 г. христианской эры) стал обладателем трона Хайдерабада. Другие миры также правили в своих владениях: его брат Мир Насир-хан; Мир Мухаммад-хан, сын вышеупомянутого Мир Гулам Али-хана, и Мир Субадар-хан, сын Мира Фатх Али-хана, первого властителя (из династии Талпур). Их девизы говорят о том, как их почитали: «От Hyp Мухаммада свет миру»; «Али, Хусейн и Хасан покровительствуют, и Бог помогает Мухаммаду Насиру»; «Мир Мухаммад — луна щедрости»; «Покровительство Мухаммада — венец субадара» 22, а также: «Правление миром — от Фатх Али». И у каждого из них были почетные титулы: у Мир Hyp Мухаммад-хана — «Саркар-и али-мадар», у Мир Насир-хана — «Саркар-и файз асар», у Мир Мухаммад-хана — «Саркар-и али мадар», а у Мир Субадар-хана — «Саркар-и хашамат-мадар».

Хотя у каждого из них была своя территория, которой он владел и управлял, но верховным правителем страны был правитель Хайдерабада — Мир Hyp Мухаммад-хан. Он правил самым наилучшим образом и оставил как память о себе двух сыновей — Мир Шахдад-хана и Мир Мухаммад Хусейн Али-хана. В 1255 г. хиджры (1839/40 г. христианской эры) он отправился в мир вечный. Был похоронен в Хайдерабаде на кладбище рядом со своими предками. К сожалению, стихотворных строк с датой его смерти не найдено.

Каждый из его сыновей получил от отца в управление свою территорию. Девизами их были слова: «Шахдад-хан—прах под ногами Муртазы» и (у другого) «Сделал вечный Бог по милости своей солнцем мира Хусейна Али». Этот второй принц был очень добронравным человеком и весьма учтиво относился к автору.

(Ниже следует рассказ) о других покорителях страны Синд, правителях Хайрпура.

Мир Сухраб-хан, второй покоритель, благодаря своей отваге и сообразительности расширил пределы унаследованных им владений. Подробности описаны в книге «Хайрпур-нама» и о них уже говорил автор; поэтому о них говорить не будем. [51]

Мир Сухраб-хан после сорока семи лет царствования унаследованную им страну разделил между тремя своими сыновьями. Две части он отдал Мир Рустам-хану, одну часть — Мир Мубарак-хану и одну часть отдал Мир Али Мурад-хану. После этого он несколько дней провел в уединении и вручил свою душу Всевышнему. Какой-то поэт дате его смерти посвятил несколько стихотворных строчек в стиле кытъа 23, из которых видно, что он умер в 1246 г. хиджры, что соответствует 1830/31 г. христианской эры. Он был похоронен вблизи города Хайрпур. Мир Рустам-хан, старший сын, стал наследником отца. Мир Мубарак-хан и Мир Али Мурад-хан в то время были еще малолетними и правили в своих владениях, которые были им завещаны отцом. Так как Мир Али Мурад-хан был малолетним, его старшие братья многократно нападали на него. Подробности этих событий описаны в «Хайрпур-нама». Мир Мубарак-хан, второй сын Мир Сухраб-хана, умер в 1255 г. хиджры (1839/40 г. христианской эры). Его старший сын наследовал ему и правил во владениях своего отца. Но он не был таким сильным правителем, как его отец, и ничем не прославился.

(Ниже приводится рассказ) о следующих (третьих) покорителях страны Синд, которые правили в Мирпурхасе.

Мир Тахара(Тхаро)-хан, третий покоритель страны Синд, на полученной им территории местом своего трона избрал Мирпурхас. Он присоединил также к своим владениям некоторые земли Регистана. Умер он в 1245 г. хиджры (что соответствует 1829/30 г. христианской эры).

Мир Али Мурад-хан, его старший сын, в том же году стал обладателем трона Мирпурхаса. Известно, что он был набожным человеком и другом странствующих дервишей. Он оставил трех сыновей: Мир Шер Мухаммад-хана, Мир Шах Мухаммад-хана и Мир Хан Мухаммад-хана. В 1252 г. хиджры, что соответствует 1836/37 г. христианской эры, он из этого печального мира отправился в мир вечный.

Мир Шер Мухаммад-хан, которого в народе называли Шер-и Синд, т. е. Лев Синда, и в историю вошел как Лев Синда. Он с отвагой и великодушием правил на унаследованном им престоле Мирпурхаса.

Автор надеется, что всем интересующимся историей из того, что было им выше изложено, стало совершенно ясно, что в 1258 г. хиджры (1842/43 г. христианской эры) в стране Хайдерабада были правителями разных земель: Мир Насир-хан, сын покойного Мир Мурад Али-хана, а также Мир Мухаммад-хан, сын покойного Мир Гулам Али-хана, и Мир Субадар-хан, сын Мир Фатх Али-хана, а также (правили) Мир Шахдад-хан и Мир Хусейн Али-хан, сыновья покойного Мир Hyp Мухаммад-хана.

В стране Хайрпур хотя и были правителями своих земель, но между ними не было сердечных отношений: Мир Рустам-хан, сын покойного Мир Сухраб-хана, а также Мир Али Мурад-хан, [52] сын покойного Мир Сухраб-хана, а также Мир Насир-хан, сын покойного Мир Мубарак-хана, сына Мир Сухраб-хана.

В стране Мирпурхас правителем был Мир Шер Мухаммад-хан, сын покойного Мир Али Мурад-хана.

Всякая власть земных правителей когда-нибудь да кончается. И некоторые признаки того, что кончится власть и этих правителей, были уже видны (в то время). Из этих признаков автор ниже назовет следующие:

во-первых, ненависть и междоусобные войны между правителями Хайдерабада и Хайрпура, которые лишь на время затухали;

во-вторых, напряженные отношения, которые существовали между эмирами (с одобрения их неопытных сановников) и британскими властями, чем британские власти были весьма недовольны;

в-третьих, несоблюдение (мирами Синда) обязательств по соглашениям, подписанным с британскими властями, которые представляли (в своем лице) могущественную державу;

в-четвертых, неоднократные нападения на британских солдат и грабеж британских товаров;

в-пятых, совершение (мирами Синда) некоторых деяний, которые нарушали подписанные ими соглашения.

И в результате по воле Всевышнего между названными выше мирами (кроме Мир Али Мурад-хана из, Хайрпура, который не поддержал своих братьев и родичей, а поддержал солдат и офицеров Британии) и британскими властями произошло два сражения. Одно в месяце ал-мухаррам 1259 г. хиджры (февраль 1843 г. христианской эры), а другое в месяце сафар 1259 г. хиджры (март 1843 г. христианской эры). Сражения эти произошли около Миани и Даба 24. И в обоих сражениях миры Синда потерпели поражение. Сильная армия сэра Чарльза Нэпира одержала победу. Миры Хайдерабада и Хайрпура сложили оружие и подчинились британским властям. Лишь Мир Шер Мухаммад-хан, после того как война была проиграна, ушел сначала в Регистан, а потом в Хорасан. Впоследствии он обосновался в Панджабе, признав власть губернатора Панджаба.

В соответствии с правилами, которых придерживались британские власти, они (отстраненных от управления Синдом) миров сначала держали под надзором в Бомбее, потом в Пуне, Сурате, Калькутте, Хазар-и Баг и в других местах. Высланные под надзор британских властей миры (Синда) в этих областях и провинциях находились до тех пор, пока они не ушли из этого тленного мира в вечный мир. Лишь некоторые из них при жизни возвратились в свои родные места. Ниже автор приводит сведения о правителях Хайдерабада — годы их смерти и названия мест, где они умерли.

Мир Насир-хан умер в 1261 г. хиджры, что соответствует 1845 г. христианской эры, в Калькутте. [53]

Мир Субадар-хан умер в 1262 г. хиджры (1845/46 г. христианской эры) в Калькутте.

Мир Мухаммад-хан умер в 1271 г. хиджры (1854/55 г. христианской эры) в Калькутте.

Мир Шахдад-хан умер в 1274 г. хиджры (1857/58 г. христианской эры) в Калькутте.

Мир Мухаммад Хусейн Али-хан еще при жизни вернулся (на родину) и умер в 1295 г. хиджры (1878 г. христианской эры) в Хайдерабаде. Он был похоронен на кладбище своих предков в Хайдерабаде.

Из правителей Хайрпура только двое были высланы в чужую страну под надзор, где они и умерли. Мир Рустам-хан в 1262 г. хиджры (1845/46 г. христианской эры) в Пуне и Мир Насир-хан в 1281 г. хиджры (1864/65 г. христианской эры) в Пуне. Тела правителей Хайдерабада и Хайрпура были перевезены из тех мест (где они умерли) и похоронены на кладбище их предков.

Правитель Мирпурхаса Мир Шер Мухаммад-хан, который не был под надзором британских властей, а поселился в Панджабе, еще при жизни возвратился в Мирпурхас, где и умер в 1294 г. хиджры (1877 г. христианской эры).

Выше нами было сказано, что правитель Хайрпура Мир Али Мурад-хан с самого начала не поддержал своих братьев и соплеменников, а отдал себя (в распоряжение) главнокомандующего одержавших победу войск сэра Чарльза Нэпира.

После победы британских властей он стал правителем унаследованной им части владений своего отца. В 1311 г. хиджры, что соответствует 1893/94 г. христианской эры, он умер. Его тело увезли в высокую Кербелу и похоронили рядом с Саидом Ал-Шухада. Его третий сын, сэр Мир Файз Мухаммад-хан, сахиб-бахадур, наследовал своему отцу, и события (его жизни) подробно описаны автором в книге «Хайрпур-нама». Поэтому нет необходимости еще раз повторять все то, что описано в этой книге.

Автору представляется необходимым рассказать (читателям) некоторые подробности о жизни потомков правителей из династии Талпур.

Его высочество Мир Мухаммад Хасан Али-хан, Си-Ай-И 25, сын покойного Мир Насир-хана, правителя Хайдерабада, получает пенсию от британских властей — каждый месяц в размере трех тысяч рупий — и живет в уважении и почете на реке Инд, вблизи Хайдерабада. Он имеет очень хороший особняк и сад.

Его высочество Хаджи Нур-Мухаммад-хан, сын покойного Мир Мухаммад Хусейн Али-хана, последнего по времени правителя Хайдерабада. Он тоже получал от британских властей пенсию в три тысячи рупий (в месяц) и жил в уважении и довольстве. Живет (и-сейчас) вблизи Хайдерабада,на берегу реки Инд.

Его высочество Мир Абдул Хусейн-хан, сын покойного Мир [54] Аббас Али-хана, двоюродный брат его высочества Мир Мухаммад Хасан Али-хана, Си-Ай-И, названного выше, получал (пенсию) от британских властей в размере восемьсот рупий (в месяц) и жил в уважении и удовольствии на берегу реки Инд около Хайдерабада.

Мир Рустам-хан Сани (Второй), внук покойного Мир Рустам-хана (Первого), правителя Хайрпура, получал пенсию от британских властей в размере тысяча двести рупий (в месяц). Он жил в селении Джануджи в талуке Лохри вместе со своими родными братьями и родителями.

Его высочество Мир Али Мадад-хан, сын покойного Мир Насир-хана, правителя (одной) части Хайрпура, получал от британских властей пенсию в размере девятьсот пятьдесят рупий (в месяц). Он живет в полном довольстве в талуке Лохри, в селении Алиабад.

Его высочество Мир Хаджи Фатх-хан, первый сын покойного Мир Хаджи Шер Мухаммад-хана, правителя Мирпурхаса, получал две тысячи рупий пенсии от британских властей. Он живет в полном довольстве в Мирпурхасе.

Все эти шестеро миров — потомки правителей Синда. Кроме них были и другие миры из этого рода, число которых доходит до ста человек. Многие из них получали соответствующие пенсии, некоторые получили в дар джагиры и земли, подробное описание которых будет очень длинным. А такого длинного изложения хотел бы избежать автора Поэтому он не излагает подробностей, полагая, что для тех, кто интересуется историей, и сказанного достаточно.

(пер. М. К. Сафолова)
Текст воспроизведен по изданию: Худадад-хан. Сущность истории Синда. М. 1989

© текст - Сафолов М. К. 1989
© сетевая версия - Тhietmar. 2002
© дизайн - Войтехович А. 2001

Комментарии
1 Джалалуддин Акбар — император из династии Великих Моголов; правил в 1556—1605 гг.

2 Хайрпур — город в Верхнем Синде, около 30 км к югу от Саккара: в настоящее время административный центр одноименного округа; 62 тыс. жителей в 1981 г. В 1783—1955 гг. Хайрпур был столицей княжества, где правили потомки Мир Сухраб-хана Талпур (ум. в 1830 г.), после 1843 г. вассалы Англии.

3 Мирпурхас — город в Центральном Синде, в округе Тхарпаркар, провинции Хайдерабад; 124 тыс. жителей в 1981 г. В 1783—1843 гг. — столица княжества, первым правителем которого был Мир Тахара (Тхаро) хан Талпур (ум. в 1829 г.).

4 Шахдадпур — город в Центральном Синде, в западной части округа Сангхар, провинции Хайдерабад; 42 тыс. жителей в 1981 г.

5 Джагирдар (от перс. «джагир» — «поместье, земельное владение»)— держатель привилегированного земельного пожалования, освобожденного (полностью или частично) от выплаты налогов.

6 Шах Заман — падишах Афганистана из династии Дуррани; правил в 1793—1801 гг. Подробнее о нем см.: Ганковский Ю. В. Империя Дуррани. М., 1958; Массон В. М., Ромодин В. А. История Афганистана. Т. 2. М., 1965, с 143—145; Риштия С. К. Афганистан в XIX веке. М“ 1958. с. 33—41.

7 Шикарпур — город в Верхнем Синде; в настоящее время административный центр одноименного округа в провинции Саккар; 88 тыс. жителей в. 1981 г. В XVII—начале XIX в. Шикарпур был крупнейшим торговым центром Верхнего Синда; во второй половине XVIII в. находился под властью шахов Дуррани. Хусайн Али называл Шикарпур «благоустроенным городом», в котором купцы — индусы «обладают богатыми сокровищами и драгоценностями». Талпуры овладели Шикарпуром, воспользовавшись междоусобной борьбой, которую вели за трон отца сыновья падишаха Тимур-шаха Дуррани — Шах Заман и Хумаюн (см.: «Зиб-и тарихха», л. 47-А, 85-А). По свидетельству М. Элфинстона, относящемуся к началу XIX в., большую часть населения города Шикарпур составляли индусы, среди которых было много богатых купцов и банкиров (Elphinstone М. An Account of the Kingdom of Caubul. Vol. 2, с. 231). В конце XVIII в. в Шикарпуре побывал Габайдула Амиров, оставивший интересное описание города, жизни, быта. занятий и обычаев его жителей.

8 Лакхпат — город и крепость в западной части Большого Качского Ранна (в настоящее время на территории Республики Индия).

9 Наби (араб. «пророк») — здесь основатель ислама, пророк Мухаммад. Родился ок. 570 г., ум. в 632 г. Али ибн Абу Талиб — двоюродный брат и зять Мухаммада, четвертый из «праведных халифов» (преемников Мухаммада); правил в 656—661 гг.

10 Мир (сокр. от араб. «амир» — «правитель, князь, эмир») — титул правителей княжества Синд из династии Талпур.

11 Худадад-хан имеет в виду договор между Синдом и Англией от 22 августа 1809 г., статья 1 которого провозглашала«вечную дружбу» между двумя государствами.

12 Ранджит Сингх (1780—1839) — махараджа Панджаба в 1799—1839 гг. (см.: Семенова Н. И. Государство сикхов. М., 1958, с. 24—116; Кочнев В. И. Государство сикхов и Англия. М., 1968, с. 25—96).

13 Шах Шуджа ул-Мулк — падишах Афганистана из династии Дуррани; правил в 1803—1809 и 1839—1842 гг. (см.: Риштия С. К. Афганистана XIX веке, с. 47—60, 113—117, 153—169).

14 Текст англо-синдхских договоров от 4 апреля и 20 апреля 1832 г. см.: Агеев В. Ф. Английское завоевание Синда. М., 1979, с. 134—135.

15 Маулана (перс. «наш господин») — почетное прозвище или титул мусульманских богословов.

16 Муршид (от араб. «рашада»—«идти правильным путем») — духовный, религиозный наставник; глава мусульманской секты.

17 Пир (перс. «старик, старец») — глава религиозной общины или секты; духовный наставник.

18 Хадж (араб.) — паломничество в Мекку — один из «пяти столпов» ислама.

19 Мурид (араб.) — ученик, последователь религиозного или духовного наставника (муршида или пира).

20 Кааба — наиболее почитаемое мусульманское святилище в Мекке в Западной Аравии; по преданию. Кааба построена пророком Авраамом, поместившим в нее «черный камень», полученный от архангела Гавриила: Кибла—направление в сторону Мекки с Каабой, куда мусульмане должны обращаться лицом во время молитвы.

21 Тархан (тюрко-монг.) — почетный титул, обладатель которого освобождался от налогов и повинностей и получал привилегию без доклада входить к правителю.

22 Субадар (араб.-перс.) — губернатор, правитель области или провинции в государстве Великих Моголов и шахов Дуррани. В Британской Индии — полицейский офицер.

23 Кытъа (араб.) — короткое стихотворение на одну рифму.

24 Миани и Даба (Дабба) — селения в Синде, около которых в феврале — марте 1843 г. синдхские вооруженные отряды потерпели поражение от превосходящих сил английской армии (см.: Агеев В. Ф. Английское завоевание Синда, с. 70—102). Подробнее об английской политике в отношении Синда до 1843 г. и английском завоевании Синда см.: Huttenback R. British Relations with Sind. 1793—1843. Berkeley, 1962; Mariwalla С. L. Essays on British Policy towards Sind. Karachi, 1947.

25 Си-Ай-И (сокр. англ. Companion of the Order of the Indian Empire) — кавалер ордена Индийской империи, учрежденного королевой Викторией (1837—1901) в декабре 1877 г.

7

СИНД ПОД ВЛАСТЬЮ БРИТАНСКИХ ПРАВИТЕЛЕЙ

(с 1259 г. хиджры, что соответствует 1843 г. христианской эры)

Как уже было рассказано в главе, посвященной правлению династии Талпур, миры из этой династии, управлявшие Синдом, все — кроме покойного сэра Мир Али Мурад-хана, правившего в Хайрпуре, который перешел на сторону английских властей,— потерпели поражение от британских войск, во главе которых стоял сэр Чарльз Нэпир. Вскоре по приказу лорда Элденборо, главнокомандующего и генерал-губернатора Хиндустана, сэр Чарльз Нэпир был удостоен должности губернатора Синда и ему вместе с его помощниками были даны полномочия управлять всем Синдом; все отрасли государственого управления — политические вопросы, сбор налогов, командование войсками и другие — были поручены им. Только та часть Синда, которую покойный Мир Сухраб-хан вручил своему сыну сэру Мир Али Мурад-хану, была оставлена ему, а всем остальным Синдом сэр Чарльз Нэпир стал править сам.

(Скажем теперь) о делах губернатора Синда, резиденция которого находилась в городе Карачи.

В то время территория Синда была такой же, как и под владычеством династии талпурских миров: на востоке до Сабзал-кота, на севере до Джейкобабада, на юге до Регистана и Нагарпаркара (Нангарпаркара) и на западе до Аравийского моря 1.

Дела управления были организованы британскими властями весьма умело. Из наиболее важных дел и некоторых событий, с ними связанных, кратко расскажем о следующих.

Во-первых. Было объявлено, что государство Синд, которым ранее владели (талпурские) миры, переходит под управление британских властей и что харадж (налог) 2, который собирался с обрабатываемых земель, следует вносить британским властям. И что всякий, кто осмелится противиться британским властям, будет лишен жизни и имущества. Джагирдарам и другим землевладельцам и людям, владевшим собственностью до 17 февраля 1843 г., было приказано явиться к (британским) властям и получить милостивые свидетельства (парвана-и салами) на [56] право владения этими землями и имуществом. А день 17 февраля 1843 г. был объявлен днем завоевания Синда. Вручение же этих свидетельств было приурочено ко дню рождения Ея Величества Королевы Англии и Хиндустана, а также ко дню пленения Мир Шер Мухаммад-хана, который скрывался.

Во-вторых. В округе (зила) Карачи майору Генри Приди, коллектору и магистрату, было вручено управление всеми делами. В округе Хайдерабад на.такую же должность был назначен капитан Ратборн. Капитан Голдней был назначен в округ Шикарпур. И все они начинали свою деятельность с усердием.

В-третьих. Были, кроме того, по всему Синду назначены чиновники, именуемые помощниками коллекторов.

В-четвертых. Под руководство помощников коллекторов были отобраны из числа жителей разных округов (доверенные) лица и назначены на должности сборщиков налогов (сазавал) 3. И все они выполняли свои обязанности усердно.

В-пятых. Были созданы пешие и конные отряды стражников, которые были обязаны защищать (жителей) от злоумышленников, а преступников ловить. Несли они свою службу наилучшим образом. Руководил же ими капитан Марстон. И в каждом округе были специально назначенные чиновники, которые следили за порядком. А возглавлял всю эту службу начальник полиции.

В-шестых. В 1264 г. хиджры (1847/48 г. христианской эры) пришли известия о смерти сардара Мухаммад Акбар-хана — великого вазира и сына эмира Дост Мухаммад-хана, правителя Афганистана 4.

В-седьмых. И вот, когда дела по организации управления территорией Синда, его финансами и политикой были завершены и улажены, восстания и проявления непокорности были подавлены, тогда — в конце 1263 г. хиджры, что соответствует 1847 г. христианской эры, — сэр Чарльз Нэпир освободился от тягот управления (Синдом) и отправился в свою страну.

Первым комиссаром Синда был сахиб-и бахадур Прингл. Он прибыл в Карачи в конце 1263 г. хиджры (1847 г. христианской эры). А до этого он служил в Бомбее, где занимал должность главного секретаря (т. е. главного помощника губернатора Бомбея). Должность губернатора Синда (после отъезда сэра Чарльза Нэпира) была упразднена, и он занял более низкую по рангу должность комиссара. А Синд стал частью губернаторства (президентства) Бомбей. В то время губернатором Бомбея был сэр Джордж (Расселл) Кларк.

Из важных событий, которые случились в годы правления этого комиссара, заслуживает упоминания попытка покойного сэра Мир Али Мурад-хана, правителя Хайрпура, присоединить к своим владениям некоторые земли, находившиеся под юрисдикцией английских властей. Для расследования этого дела было проведено дознание, в результате которого были собраны доказательства в пользу (британских) властей. Подробности [57] этих расследований были изложены в докладе на имя британских властей. Доклад этот приведен нами в книге «Хайрпур-нама». Поэтому нет необходимости повторять здесь все заново. Бели же у интересующихся историей Синда есть желание знать подробности, пусть прочитают страницы 36—41 в «Хайрпур-нама».

В 1266 г. хиджры (1849/50 г. христианской эры) лорд Дальхузи 5, главнокомандующий и генерал-губернатор Хиндустана, водным путем проехал через Синд.

В эти же годы было позволено возводить и восстанавливать дворцовые строения — белуджские и синдхские — большинство которых и по сей день существует на территории Синда. В 1266 г. хиджры (1849/50 г. христианской, эры) крепость Мултан и страна Панджаб были включены в британские владения 6.

Завершив свои дела, этот комиссар в 1267 г. хиджры (1850/51 г. христианской эры) отправился в Англию, где вел уединенный образ жизни.

Второй комиссар Синда — сахиб-и бахадур сэр Бартл Фрер. В начале 1268 г. хиджры (1851 г. христианской эры) он из Бомбея прибыл в Карачи и стал обладателем должности комиссара Синда. Вначале его помощниками были сахиб-и бахадур Эллис и сахиб-и бахадур Белласис.

Следует заметить, что время правления сэра Бартла Фрера до сих пор упоминается как весьма знаменательное. Приведем в качестве примеров некоторые важнейшие события, которые произошли в это время.

Во-первых. В 1269 г. хиджры (1852/53 г. христианской эры) маркизу Дальхузи, главнокомандующему и генерал-губернатору Хиндустана, стало известно, что некоторые селения Синда на территории британских властей фактически находились под властью (ныне) покойного сэра Мир Али Мурад-хана. И тогда сам (маркиз Дальхузи) со своими войсками встал лагерем вблизи города Лохри (Рохри), для того чтобы вернуть (под власть Англии) те земли и некоторые другие, которые он считал вернуть необходимым. И эти земли он присоединил к округам Шикарпур и Хайдерабад. А править этими селениями стали люди, назначенные британскими властями. Они существуют, эти селения, и по сей день и носят такие названия: Дахраки, Мах-раки, Матахила, Болдака, Моголджо, Сакхи, Ладахгаган, Чак, Хазарча, Рупах и другие.

Во-вторых. В годы своего правления он проводил реформы. Для пользы жителей Синда он провел реформу письменности, а именно заменил алфавит синдхский алфавитом на арабской основе 7. В Синде были открыты школы, где преподавание велось на синдхском языке. Кроме того, официальным языком управления (на местах) вместо языка фарси был введен синдхи. (Эти изменения) жители Синда встретили с удовлетворением, так как им легче стало учиться читать и писать. В проведении [58] этой реформы важную роль сыграл и помощник комиссара Синда — господин Эллис.

В-третьих. В годы своего правления он упорядочил административный аппарат в округах Синда, точно определив обязанности таких должностных лиц, как таппадар, кардар, мухтаркар, дафтардар 8. Исполнял он свою должность правителя так, что оказывал всяческую поддержку землевладельцам и подданные были им очень довольны.

В-четвертых. В те же годы, когда умер наваб Бахавал-хан, правитель (княжества) Бахавалпур, и весть об этом дошла (до комиссара Бартла Фрера), то он, пока сын покойного Бахавал-хана был малолетним, управление Бахавалпуром взял в свои руки.

В-пятых. Также для разбора и рассмотрения дел в Хайдерабаде и Шикарпуре, которые были крупнейшими округами Синда, были назначены компетентные судьи низшей инстанции, которые свои обязанности выполняли наилучшим образом и к которым мог обращаться любой (человек), если в этом была необходимость. Выше их были должностные лица, которых называли магистратами.

В-шестых. Также во время его правления был составлен и с 1852 г. христианской эры постепенно распространен закон № 26 об установлении муниципального управления в городах. Этот закон и различные правила, с ним связанные, внесли много усовершенствований, которые были для городов полезны.

В-седьмых. Также в годы его правления были (проведены работы) по исправлению и расширению Восточного канала, что содействовало увеличению благополучия землепашцев и землевладельцев. И по сей день тот канал существует.

В-восьмых. В 1270 г. хиджры (1853/54 г. христианской эры) многие из (бывших) правителей Хайдерабада и Мирпурхаса, которые были (высланы) под-надзор британских властей в Калькутту, Хазара-и-Баг, Пуну, Лахор и другие места, получили разрешение вернуться на родину. Все они в зависимости от своих способностей и ранга получили должности, земли, а также пенсии от британских властей.

В-девятых. В конце 1271 г. хиджры, что соответствует 1855 г. христианской эры, были закончены дела, связанные с упорядочением системы джагиров. Сначала делами, связанными с джагирдарами Синда, занимался покойный капитан Стак, сахиб-и бахадур, который был помощником комиссара Синда по делам, связанным с джагирами. После его смерти всеми делами, относящимися к джагирам, упорядочением и урегулированием их успешно занимался капитан (теперь сэр) Фредерик Голдсмид, сахиб-и бахадур, первый заместитель (комиссара Синда), а также капитан (теперь сэр) Льюис Бейли, сахиб-и бахадур, второй заместитель (комиссара Синда), вместе (с чиновниками) английского и персидского отделов Канцелярии (Синда). В это время на службу в Канцелярию перешел [59] и автор «Лубб-и тарих-и Синд», который до того был в течение нескольких месяцев секретарем заместителя магистрата Шикарпура. Его самостоятельная служба началась с пятнадцатилетнего возраста, о чем говорит нижеследующее свидетельство (в переводе с английского языка):

«Худадад-хан, Синда, пользуется хорошей репутацией; он известен как рассудительный человек. Заслуживает внимания. Полезен для работы в канцелярии. Март 1855 г. (1271 г. хиджры).

Верно. Майор Голдсмид, сахиб-и бахадур,
помощник комиссара Синда по управлению
джагирами».

В конце 1273 г. хиджры, что соответствует началу 1857 г. христианской эры, сэр Бартл Фрер, сахиб-и бахадур, чтобы переменить климат, сроком на восемнадцать месяцев уехал в Англию.

Третий комиссар Синда — сахиб-и бахадур, генерал Джейкоб 9. В течение долгого времени он возглавлял политический департамент и был главным инспектором конной пограничной стражи. В упомянутый выше год, находясь в городе Джайкобабаде 10, он был назначен исполняющим обязанности комиссара Синда. В то время достопочтенные господа Гиббс и Шоу Стюарт были его заместителями. Так как он (генерал Джейкоб) был человеком военным, то дела, связанные с управлением Синодом, он вершил с особенною храбростью.

Во-первых. Он отдал приказ, согласно которому стоимость товаров определялась в соответствии с желанием тех, кто их продавал. А что касается оплаты труда (уджрат) рабочих и ремесленников, то она определялась по решению и желанию чиновников и работодателей. Это было сделано с той целью, чтобы те, кто продавал товары, и те, кто распоряжался рабочими и ремесленниками, могли продавать товары и платить рабочим по своей воле. Чтобы никто не стеснял в этом их свободу. И таким разрешением многие были весьма обрадованы и стали вести дела по своему желанию.

Во-вторых. В том же году покойный сэр Мир Али Мурад-хан, правитель Хайрпура, в поисках правосудия уехал в Англию. Но желание его не исполнилось.

В-третьих. Английский чиновник, капитан М., прибыл в Синд из Панджаба. Вместе с чиновниками соответствующих департаментов (Синда) он провел обследование многих мест, составляя перепись домовладений и населения городов. Кроме того (по его приказу) были воздвигнуты купола и минареты, а также определены границы различных территорий; многие знаки, обозначающие эти границы, до сих пор существуют.

В-четвертых. В 1274 г. хиджры (в 1857 г. христианской эры) он (генерал Джейкоб) вместе с сэром Льюисом Бейли отправился в Бушир в Иране вследствие мятежа жителей этой провинции. А выполнение должности комиссара Синда он возложил [60] на господина Эллиса, который был до того комиссаром в Декане. Вскоре после этого сэр Бартл Фрер вернулся из Англии и снова был удостоен должности комиссара.

В-пятых. В 1274 г. хиджры (в 1857 г. христианской эры) вспыхнуло пламя огромного мятежа и началось великое восстание во многих краях Хиндустана, а также в большинстве крупных городов Синда. В Карачи, Хайдерабаде, Шикарпуре, Джейкобабаде некоторые правительственные чиновники из местных (жителей) и сипаи из различных полков подняли мятеж и восстание и перестали подчиняться британским властям. И только вследствие благоразумия и опытности тогдашних офицеров, действиями которых руководил господин (позже сэр) Гиббс, сахиб-и бахадур, помощник комиссара Синда по юридическим (судебным) вопросам, эти чрезвычайные обстоятельства закончились благополучно (для британских властей). Восстание было подавлено, а восставшие понесли наказание: некоторые были привязаны к жерлу пушек и расстреляны, другие — повешены. Тех же, кто помог подавить восстание; удостоили поощрения и почета. Тот, кто служил (британским властям), стал господином 11.

Как помнит автор, среди тех, кого захлестнула волна наказаний, были Имам Бахш-хан, сардар джатов 12 Синда, и хан-бахадур Алиф-хан Тарин Афган.

Воистину случилось так, что тот, кто много мнил о себе, тот лишился всего. Из упомянутых выше первый (Имам Бахш-хан) лишился джагира и пенсии, равной одной тысяче рупий в год. Второй же (Алиф-хан Тарин) потерял должность, которая давала ему ежегодно тысячу рупий дохода. Они лишились, таким образом, благорасположения властей. Но их сыновья — Фатх-хан Джат, сын первого, и Пир Бахш-хан Тарин, сын второго,— живут в настоящее время в талуке Шикарпур. Они заминдары, живут на доходы со своих земель, и благодаря им сохраняется память об их отцах.

А господин Бартл Фрер был удостоен звания сэра и в дальнейшем правил весьма дипломатично, без тревог и забот.

В-шестых. В том же, 1274 г. хиджры (в 1857 г. христианской эры) было принято решение о постройке железной дороги. И им был положен первый камень при начале этой постройки. А должны были строить эту железную линию от Карачи до Котри 13. Во время его правления поезда ходили до станции Малир, и люди были этому очень рады, поскольку получили (вследствие этого) большие удобства.

В-седьмых. В том же году (1274 г. хиджры, 1857/58 г. христианской эры) в Синде распространились известия о кончине Саада Севани, сахиба, имама Маската.

В-восьмых. В 1276 г. хиджры, что соответствует 1859/60 г. христианской эры, майор (позже сэр) Фредерик Голдсмид отправился через Умар-кот в Джайсалмер и оттуда в Покаран 14 и другие области Марвара 15, для того чтобы собрать сведения [61] об этих краях, ибо, как сказано: «Тайны своей страны знают правители». Кроме того, для того чтобы встретиться впервые с Ранджит Сингхом — правителем Джайсалмера и Тхакур Бахбут Сингхом — правителем Покарана. Его сопровождал в этой поездке капитан Дикенсон вместе с отрядом синдхской кавалерии. Автор также участвовал в этой поездке. В Марваре провели почти три месяца. А потом отправились в Лохри (Рохри). События этого путешествия изложены автором в книге «Вакаа-и сайр-и Джайсалмер» («Описание путешествия в Джайсалмер»), которая была издана в 1283 г. хиджры (1866/67 г. христианской эры). И те, кого заинтересуют эти события, могут прочитать эту книгу. За это опасное путешествие автор был удостоен (наград): сабли, двух кусков парчи на тюрбан и бенаресской шали, как это принято у щедрых сардаров, которые не преуменьшают заслуг своих людей.

Хотя об этом видном деятеле уже было много сказано, так же как и о его правлении, добавим в заключение, что в 1276 г. хиджры (1859/60 г. христианской эры) он был назначен главой Высшего совета в Калькутте. И перед своим отъездом туда он обратился с «Прощальным письмом» к ста пятидесяти почетным людям из числа жителей Синда. И эти люди порадовались его деловитости, милостивому обращению и добронравию. А те деньги (чанда) 16, которые были собраны по подписке (в связи с его отъездом) в Карачи, он израсходовал на то, чтобы построить как память о себе прекрасное здание Фрер-холл. Здание это существует по сей день. В это пожертвование, собранное по подписке, внес свой вклад и автор «Лубб-и тарих-и Синд».

(Ниже излагается) содержание «Прощального письма» (сэра Бартла Фрера):

«Поскольку Ее Величество, Королева, да сопутствует ей вечно счастье и могущество, соизволила назначить меня главой Высшего совета в Калькутту, то я должен оставить Синд, где я пробыл девять лет, постоянно желая этой Стране блага и процветания. И перед своим отъездом, который определен высочайшим повелением и который я не могу отсрочить, чтобы повидать всех, кому я хотел бы лично выразить свою искреннюю признательность, я решил сделать это, написав краткое прощальное письмо. Пусть Бог всегда покровительствует Синду и его сардарам! И если будет угодно Богу, то всюду, где я буду находиться, я буду стараться содействовать их благу и благосостоянию, поскольку во все время моего пребывания в Синде я многократно убеждался в их (сардаров) благонамеренности. И это было весьма утешительно для (британского) правительства. И я надеюсь, что и в будущем я буду получать только хорошие известия об их действиях под руководством сахиб-и бахадура — моего преемника.

17 октября 1859 года, что соответствует 1276 году хиджры.

Подпись: сэр Бартл Фрер, сахиб-и бахадур, комиссар Синда». [62]

Тем, кто интересуется (историей), мы скажем, что приведенное выше «Прощальное письмо» к почтенным людям Синда было следствием их, этих людей, благонадежности и добронравия.

А теперь (автору) хотелось бы высказать надежду, ч.то интересующиеся (историей) на него не будут гневаться за то, что он взял на себя смелость, хотя у него и нет для этого необходимого дарования, рассказать им о некоторых делах (прошлого).

Первое. В городе Карачи в районе Нахудаян жил старик, которого называли Будх. Он был очень беден, обременен многочисленной семьей и постоянно нуждался. Этого старика он (Бартл Фрер) называл Баба-и Будх. Однажды он подарил ему урожай с поля, которое (в году) засевалось дважды. И он часто, когда раз в неделю, когда раз в десять дней или раз в месяц, навещал этого старика, чтобы узнать, как он живет. Кроме того, сыну этого старика (Бартл Фрер) давал деньги и называл его своим братом. А жену того старика он величал матерью.

Второе. Жил портной по имени Сулейман. Лавка его находилась на рынке, около мечети Калатиан в квартале Сетх-Наюн-мал. Был он очень стар и беден. И Бартл Фрер часто приходил в лавку этого человека и всегда оставлял ему деньги.

Третье. А еще был третий, бедный брахман, который хотел ему служить. И тот брахман постоянно следовал за сахиб-и бахадуром, почтительно величая его отцом. И он получал пропитание, которое съедал.

А когда (Бартл Фрер) уехал, то он увез с собой изображения этих троих людей. Да спасет нас Бог от (такой) старости! А все, что было рассказано выше, автор видел своими глазами.

В тот 1859 г. христианской эры генерал Джон Джейкоб, сахиб-и бахадур, начальник пограничных сил Верхнего Синда и командующий синдхской кавалерией, из этого мира скорби ушел в мир иной.

Четвертый комиссар Синда — сахиб-и бахадур, господин Инверерити. Прибыл в город Карачи в конце 1276 г. хиджры (1859/60 г. христианской эры) и занял должность комиссара Синда.

В начале своего правления он действовал по советам, которые получал от своих опытных помощников, господ Шоу Стюарта и Гиббса. А потом по советам майора Фредерика Голдсмида. О наиболее важных делах, которые произошли за время его правления и последствия которых сказываются и на событиях, происходящих в наши дни, мы кратко расскажем ниже.

Во-первых. В начале 1277 г. хиджры (1860 г. христианской эры) железная дорога была проложена до станции, которая называется Дабичи. И сэр Джордж Кларк, сахиб-и бахадур, в начале 1278 г. хиджры (1861 г. христианской эры) прибыл в Карачи, а потом на поезде по железной дороге доехал до этой станции Дабичи. А оттуда в сопровождении покойного хан-бахадура [63] Мурад-хана на верблюдах (арабской породы) махари прибыл в место, называемое Гхаро 17. От этого места отправились в Кухистан-и Макли, а отсюда уже к берегу реки (Инд), где была пристань для пароходов. И этот путь они тоже совершили на верблюдах махари. На берегу реки сели на пароход, которым добрались до порта Севистан (Сехван) 18. Оттуда направились к озеру Манчхар, где путешествовали и охотились, а затем вернулись в Хайдерабад.

В Хайдерабаде (сэр Джордж Кларк) созвал во дворце дур-бар 19, где многим джагирдарам пожаловал их джагиры в наследственное владение. Автор «Лубб-и тарих-и Синд» во время этого путешествия (сэра Джорджа Кларка) вновь был удостоен особых полномочий.

Автору вспомнился особо один забавный случай, который он хотел бы, набравшись смелости, рассказать в связи с этим путешествием в надежде, что читатели на него не рассердятся. Дело в том, что сэр Джордж Кларк, сахиб-и бахадур, несколько лет пробыл в Афганистане, а потому был сведущ в языке фарси. И случилось так, что по его повелению автор «Лубб-и тарих-и Синд» написал письмо на фарси одному сардару из сардаров Севистана, который в то время находился на (британской) службе. После того как письмо было написано, (сэр Джордж Кларк), будучи в хорошем настроении, спросил: «Парень, сколько тебе платят (британские) власти?» А автор в то время получал в месяц двадцать пять рупий жалованья, из которых восемь анна выплачивал как налог. И автор ответил:

«Господин, двадцать четыре рупии и восемь анна». Тогда, услышав эти слова, (сэр Джордж Кларк) рассмеялся и, пригласив майора Голдсмида, который во время путешествия находился с ним на одном пароходе, подробно рассказал ему об этом разговоре. Господин (Голдсмид) сказал автору: «Неприлично, находясь в присутствии губернатора, сахиб-и бахадура, говорить неправду». Автор ответил: «Здесь не было сказано и слова неправды! Я всего лишь сказал, сколько я получаю как жалованье от правительства». И тогда автору прибавили к его жалованью еще пять рупий, и оно было установлено в размере тридцати рупий. Так иногда случается (в жизни), как было рассказано выше.

Во-вторых. В 1278 г. хиджры (1861/62 г. христианской эры) майор Генри Грин, сахиб-и бахадур, который в Верхнем Синде был руководителем пограничных дел, вместе со своим братом Вильямом Грином был отправлен со специальной миссией из Карачи в Гвадар, которым владеет Маскат. И автор был, в третий раз, назначен сопровождать их. Вышеназванные господа провели политические переговоры с правителем Гвадара — Худа Бахш-ханом Кораи Белуджем. И на этом закончилось очень тяжелое путешествие по Аравийскому морю, и все вернулись в Карачи.

В связи с этим путешествием автору вспоминается один случай. [64] Как известно, жители прибрежных селений Аравийского моря в апреле, мае и июне, когда случаются сильные штормы, называют море «ахир» («судный день»). И вот люди Гвадара спросили автора, поскольку названные выше господа прибыли к ним в июне месяце: «Как же сумели вы приплыть к нам в ахир?» На что автор в шутку им ответил: «Ангел смерти в ахир привел меня». Рассказываю я об этом для того, чтобы было известно всем, интересующимся (историей), что в эти месяцы на Аравийском море случаются сильные штормы. И надо хорошенько все обдумать, прежде чем пускаться в путь.

В-третьих. В тот же, 1278 г. хиджры (в 1861 г. христианской эры) майор, позже сэр и генерал-майор, Фредерик Голдсмид, сахиб-и бахадур, был отправлен со специальной миссией к берегам Макрана. Целью ее было заключение соглашения о сооружении телеграфной линии от Карачи до Стамбула, или Исламбула, в Турции. Вместе с ним как его помощники отправились: капитан К., сахиб-и бахадур, командир отряда синдхской кавалерии, и доктор Л., сахиб-и бахадур, которые были поставлены во главе отрядов рисала 20. Автор также, в четвертый раз, был специально назначен участвовать в этой поездке.

Отправившись из Карачи, сначала прибыли в залив Сонмияни в Лас-Беле. Там заключили соглашение с правителем Лас-Белы 21 — джамом Мир-хан Сахибом. Оттуда отправились в Пасни (на побережье) Макрана. Здесь заключили соглашение с Мир Бахрам-ханом, который был сардаром (племени) калмати, или кармати. (Затем), дойдя до (порта) Ормара, заключили соглашение с Мир Факир Мухаммад-ханом, наместником Кеча, который находился в подчинении у хан-сахиба, правителя Калата. Потом прибыли в порт Гвадар. Здесь, встретившись с Муллой Иса-ханом, представителем имама Маската, который ожидал прибытия сахиб-и бахадура (Голдсмида), заключили соглашение с правителем Гвадара. И, завершив это путешествие, которое продолжалось полных два месяца, на пароходе вернулись в Карачи. За участие в этой миссии и хорошую службу автор был награжден лунги 22. Подробности этой миссии можно найти в книге «Макран-нама», где автор изложил события того времени. Интересующиеся найдут в ней также сведения о положении тех мест (где побывал автор) и ответы на многие вопросы, которые могут у них возникнуть.

В-четвертых. В начале 1279 г. хиджры, что соответствует 1862 г. христианской эры, в Нагарпаркаре 23, в Регистане, подняли мятеж и восстание против британских правителей рана 24 и джагирдары тамошних мест вместе с преданными им людьми. Они разрушили телеграфную линию и ограбили государственную казну в Нагарпаркаре. Сожгли город, убили (некоторых) людей и ранили других, а потом укрылись на горе Кух-и-Кхара вблизи города Нагарпаркара у границы с Бхуджем и Диса.

Тогда туда отправился сам комиссар (Синда), сахиб-и бахадур, вместе с теми, кто возглавлял важные отрасли управления, [65] как-то: руководителем администрации Хайдерабада, начальником полиции, а также с Белуджским полком, чиновниками местной администрации и некоторыми тхакурами 25 и заминдарами 26. И им было сделано (необходимое) для поимки беглецов. А потом он учинил им жестокую расправу. Те же, кто помогал ему в этом деле, получили в награду джагиры и сабли, лунги и другие дары, а затем вернулись в Карачи.

Автор «Лубб-и тарих-и Синд», который был помощником капитана Тервида, сахиба, удостоился благодарности. Интересующимся (историей) подробности будут известны из документов, которые приведены ниже.

В-пятых. Также в те годы велись работы по расширению больших каналов Бегари и Митхрао. А также велось строительство каменного мола, чтобы удержать воды Аравийского моря на подступах к Карачи. Это сооружение существует по сей день и помогает судам.

В-шестых. В те годы в Синд прибыло из Европы несколько художников. Эти художники сделали портреты многих мужчин, а также женщин, принадлежавших к верхам общества. Портреты эти сделаны, чтобы показать их в городе Лондоне, на проходившей там выставке.

К этому времени завершилась высокая служба (комиссара Инверерити), и он в 1279 г. хиджры (1862 г. христианской эры) был удостоен более высокой должности — стал членом Совета в Бомбее, куда и отправился.

В это время майор (позже генерал-майор) сэр Фредерик Голдсмид, который был наибом (заместителем) комиссара Синда, с его разрешения отправился в Лондон. И он захватил с собой в Бомбей, по дороге в Лондон, автора, чтобы тот дал (в Бомбее) разъяснения содержания картин, которые были написаны художниками, упомянутыми выше, а также рассказал об изображенных на них уважаемых людях Синда. Эта поездка была пятой по счету, когда автору оказывали высокое доверие, которое он оправдал, и, сделав все, что было нужно, благополучно вернулся в город Карачи.

В-седьмых. В годы правления господина Инверерити, сахиб-и бахадура, комиссара Синда, автором была написана книга «Макран-нама». Книга эта была издана в 1279 г. хиджры (1862/63 г. христианской эры) и стала широко известна.

(Ниже следуют) переводы из официальных документов, написанных на английском языке, в которых рассказываются некоторые подробности о пяти специальных доверительных поручениях, которые выполнял автор «Лубб-и тарих-и Синд».

Первый: «Предъявитель сего, Худадад-хан, в мае 1861 г. (1277 г. хиджры) совершил со мной поездку в Мак-ран и был весьма полезен во всех делах».

Дата: 3 июня 1861 г.

Второй: «Мунши Худадад-хан! Я получил Ваше письмо. Но у меня сейчас нет вакантных должностей. Однако линия телеграфа [66] должна быть проложена через Макран и соглашения по этому вопросу сейчас заключаются под руководством моего брата, майора Грина, сахиб-и бахадура. Если ему понадобится еще один , я буду помнить (о Вас) как о достойном к удовлетворяющем всем требованиям кандидате на эту должность. Занявший эту должность должен будет работать не на одном месте, а разъезжать. А если у меня освободится должность (), то я сразу же вспомню о Вас, как о достойном занять это место».

Дата: 2 мая 1862 г. (1278 г. хиджры).
Джейкобабад.
Подпись: Майор Генри Грин. Белуджистан.

Третий: (Ниже следует) извлечение из донесения майора Голдсмида, сахиб-и бахадура, написанного в феврале 1862 г. (1278 г. хиджры) комиссару Синда, сахиб-и бахадуру, по поводу завершения дел в Макране. Перевод последнего параграфа:

«Из всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что я хотел бы, чтобы Вы наградили Вашей канцелярии, Худадад-хана, пятьюдесятью рупиями и дорогим “лунги". Этот молодой человек много раз выполнял очень важные поручения. В недавней поездке со мной он показал себя нужным и знающим дело. В 1859 г. (1275 г. хиджры) он вместе со мной ездил :в Умар-кот, Джайсалмер и Покаран, а вместе с господином майором Генри Грином он был в Гвадаре и Ормара. Несмотря на сокращение штата чиновников и государственных расходов, его оставили на службе».

Подпись: Майор Голдсмид, сахиб-и бахадур, заместитель комиссара Синда.

Четвертый: «Мунши Худадад-хан больше восьми лет служит в (управлении) джагирами и в политическом департаменте Синда. Он оказывал мне помощь в изучении языка. Я знаю его с 1853 г. (1270 г. хиджры). Я буду весьма рад узнать о его продвижении по службе, так как он этого заслуживает. Те поручения, которые были ему даны, помимо того что он вместе со мной с особыми полномочиями ездил в Джайсалмер и Покаран, он всегда выполнял, и он способен выполнить и другие поручения».

Дата: апрель 1862 г. (1279 г, хиджры).
Подпись: Майор Голдсмид, сахиб-и бахадур, заместитель комиссара Синда. Бомбей.
Пятый комиссар Синда — сахиб-и бахадур, господин С. Менсфилд.

В конце 1279 г. хиджры, что соответствует 1862 г. христианской эры, он прибыл из Бомбея и занял должность комиссара. Его помощниками были господа Макс Мюллер и Эрскин, а позже господин Джон Мур.

Хотя как правитель он многие из своих обязанностей выполнял наилучшим образом, но вместе с тем во время его правления произошли некоторые события, которые, как это широко [67] известно, имели пагубные последствия, результаты которых сказываются до сего дня. О некоторых из них будет сказано ниже.

Во-первых. В начале его правления была проведена проверка состояния дел в канцелярии талуки Хайдерабада. Эту проверку сделал рао бахадур 27 Ваман Рао Брахман, который тогда находился на службе у сахиб-и бахадура, коллектора Хайдерабада. Во время проверки обнаружилось, что многие служащие этой канцелярии допускали серьезные ошибки и упущения в выполнении своих обязанностей. Позже упомянутый выше (Ваман Рао Брахман) сам вместе со своими чиновниками совершал недостойные дела, был арестован, но сумел бежать. Люди то время, когда произошли эти события,, называют «временем Вамана».

В 1280 г. хиджры (1863/64 г. христианской эры) Саид Мурад Али-шах, житель Лохри, и Мир Амир Али-хан Талпур отправились для поклонения (святыням) в высокочтимую Кербелу и благороднейший Неджеф 28.

Во-вторых. В начале 1280 г. хиджры (1863 г. христианской эры) по делу особой важности, связанному с проведением телеграфной линии, группа (английских) господ в сопровождении различных чиновников, среди которых был и автор, села в Карачи на пароход и отплыла в сторону Персидского залива. Первая остановка была в порту Ормара на побережье Макрана. Здесь (английские) господа сошли на берег и, придя в здание конторы телеграфа, сообщили комиссару о прибытии в этот порт. Потом, подняв якорь, отправились в порт Гвадар, которым владеет имам Маската. Здесь капитан Росс, сахиб-и бахадур, знавший персидский язык, который, принимал участие а этой поездке, был назначен политическим агентом области Белуджистан и Маскат. Потом зашли в порт Маскат. Здесь состоялось совещание, в котором участвовали имам Маската и политический агент. Затем, пройдя пролив, который разделяет берега Макрана и Аравии, приплыли в порт Бушир, который находится в иранских владениях. Там, сойдя с парохода, посетили консульство, где провели переговоры, касавшиеся сооружения телеграфных линий и других вопросов.

В этих переговорах участвовал Амин ал-Мулк и господин политический агент сэр Льюис Бейли. Интересующимся историей Синда напомню, что это тот сэр Льюис Бейли, который ранее был помощником коллектора Лохри (Рохри). Позже он был заместителем помощника комиссара по управлению джагирами Синда. Автор «Лубб-и тарих-и Синд» был с, ним хорошо знаком, и у него даже хранится написанное им рекомендательное письмо, в котором дается высокая оценка честности и деловитости автора.

После того как все дела в том городе (Бушире) были закончены, опять сели на пароход, подняли якорь и, пройдя мимо порта Мохаммера, или Мухаммера, остановились в порту города [68] Басры. Здесь встретились с правителем города Басры и с политическим агентом тамошних мест. И также заключили соглашение о постройке телеграфной линии. Здесь, поменяв большой пароход на маленькое суденышко, отправились по реке Тигру в сторону святого столичного города Багдада, куда и прибыли после трех дней плавания. Здесь, оставив судно, отправились в консульство, где встретились с представителем (британского) правительства, господином Б. и пашой, наместником Султана ислама 29. Переговоры были проведены весьма успешно, и заключено соглашение о сооружении линии телеграфа.

После этого мы осмотрели достопримечательности тамошних мест — дворец Нуширвана, развалины Вавилона и другие— и отобедали у господина Б. А затем мы отправились в обратный путь, в Карачи.

Автор «Лубб-и тарих-и Синд» удостоился там чести лицезреть хазрата 30 маулану Сайда Шейха Абдул Кадира Джелани, да освятит Аллах его могилу! А также имамов Джунейда Багдади и Шейха Шахабуддина Сухраварди и некоторых других лиц, известных своей святостью. Автор удостоился также чести принести присягу верности хазрату Сайду Саад Али Эфенди и стать его муридом. На обратном пути, между благородным Багдадом и святейшей Басрой, остановились в одном порту, где было место поклонения — зиарат 31, и там автор спустился на берег и поклонился этому месту, ибо оно связано с самим Пророком, да будет мир над ним!

Путешествие по Аравийскому морю было очень интересным. Но если рассказать о нем подробно, то на это потребуется много места. А ведь эта книга посвящена Синду. Поэтому автор отсылает тех, кого могут заинтересовать эти подробности, к другой своей книге, называемой «Халидж-нама». В этой книге, написанной и изданной в те годы, подробно все изложено.

В-третьих. В 1279 г. хиджры (1863 г. христианской эры) распространилось известие о смерти великого эмира Дост Мухаммад-хана, который умер в Герате.

В-четвертых. В 1280 г. хиджры (1864 г. христианской эры) автору за его многочисленные дела по службе установили заслуженное им дополнительное жалованье и назначили на должность первого . И он стал получать пятьдесят рупий по налоговому департаменту и тридцать рупий по департаменту регистрации, а всего восемьдесят рупий в месяц, как это видно из документов, которые будут приведены ниже.

В-пятых. В тот год комиссар Синда зимой отправился на охоту в пограничную область, где находится Сабзал-кот, и там охотился в джунглях Мачхко на львов весьма удачно, а потом отправился в Ларкану 32. Там он приказал служителям английской и персидской канцелярии вернуться в Карачи и завершить все по приведению в порядок государственных дел. А сам, имея при себе двух помощников и автора, для которого это была [69] уже седьмая служебная поездка такого рода, отправился из Ларканы в Насирабад, а оттуда через Пир-Гавдара, Дидак, Карча и другие места и горы Дархара вступил во владения хана Калата" 33.

Горы эти очень высокие, как будто бы до небес, и очень прохладные. Было известно, это в этих прохладных горах постоянно идут благодатные дожди, а иногда выпадает град. И в этих горах, и в близлежащих местах живут по преимуществу синдхские люди из клана чхутто. А других там и нет. Растет дикий тутовник, инжир, а также растут ягоды, напоминающие смородину, которых там очень много. Вкусом здешние фрукты отличаются от тех, что растут в Хорасане или Ягистане. Растут здесь еще деревья, называемые «каху». Древесина у них очень тяжелая, и как дрова она весьма ценится. Многие люди в здешних местах используют дерево как топливо, жгут его. Летом занимаются охотой. Всегда с нетерпением ждут благодатный дождь. А когда идет дождь, то собирают дождевую воду в разные сосуды и сохраняют ее на случай нужды, чтобы при необходимости использовать. Здесь, в горах, при содействии автора был сооружен водоем. И на его строительство автор истратил тысячу новых рупий.

Наконец, когда наступило лето, спустились с этих гор и отправились домой в Карачи. А перед уходом тамошним жителям комиссаром были подарены лунги и другие ткани, а также устроили для них угощение, которому они очень обрадовались.

Если интересующихся историей не утомил мой рассказ, то я хотел бы сообщить им обходном интересном сказании, которое я слышал в той области.

8

В горах Дархара есть одна вершина, которую тамошние жители называют Могила собаки. Рассказывают, что в старые времена была у кого-то очень хорошая собака, которая постоянно охраняла его дом. Однажды друг того человека попросил отдать ему собаку, желая охранять собственный дом. Но хозяин собаки» которая служила очень хорошо, не хотел ее отдавать своему другу и согласился уступить ее только на несколько дней. И вот этот друг вернулся домой и поручил собаке охранять дом. Но случилось так, что какой-то вор ночью прорыл ход под землей, проник в дом и унес много всяких вещей, которые спрятал на расстоянии двух курухов 34, зарыв их в землю. Утром хозяин дома удивился пропаже и ходил повсюду в смятении. А та умная собака видела все, что натворил тот негодник-вор, и лаем и движениями дала об этом знать хозяину дома и повела его за собой по следам вора, и все вещи были найдены. И хозяин дома так был этим обрадован, что решил раньше времени отпустить собаку к ее хозяину. И вот он написал на бумаге, что разрешает собаке вернуться, и ту бумагу повесил ей на шею. Но, когда собака пришла в город, к дому своего старого хозяина, тот, увидев ее, воскликнул: «Ах ты, дрянь, предатель! Как же ты посмела вернуться раньше срока, [70] опозорив меня перед моим другом?!» А собака, услышав эти слова, упала на землю и умерла. Увидев это, хозяин подошел к ней и заметил у нее на шее привязанный кусок бумаги. Он взял его, развернул, прочитал написанное и очень пожалел о случившемся. Потом, на память об этом случае, он вырыл могилу на вершине горы и там похоронил собаку.

А Бог правду знает лучше! Легенда эта древняя и среди народа известная. А так это было или нет, за это рассказчик не отвечает, хотя, конечно, и трудно поверить, чтобы это было правдой. Впрочем, когда увидишь прекрасных, великолепно обученных собак, привезенных из Европы, то поверишь в то, что и у нас в старые времена тоже были такие же хорошие собаки.

В-шестых. В 1281 г. хиджры (1864/65 г. христианской эры) дела фаудждари 35 и дивани 36, которые находились в ведении комиссара Синда и велись под руководством его заместителей, были отделены и отданы в ведение судебного комиссара Синда и Главного суда Синда.

Сэр Бартл Фрер, сахиб-и бахадур, за время своего пребывания в Синде, который был включен в Бомбейское президентство, весьма содействовал процветанию страны, соорудив в Регистане много каналов: в Умарвахе, Тахаравахе, Митхраовахе и в других местах. Жители тамошних мест, страдавшие раньше из-за недостатка питьевой воды, теперь имели ее в изобилии, смогли заняться благоустройством и добились благополучия в жизни, которым они пользуются и по сей день.

В-седьмых. В 1281 г. хиджры (1864/65 г. христианской эры) был введен обязательный сбор в размере одной рупии, который взимался со всех заминдаров и со всех кашткаров 37 и поступал в местный фонд. Сбор этот существует по сей день.

В-восьмых. В тот же год правитель Хайрпура был пожалован привилегией, согласно которой при официальных приемах в его честь производилось пятнадцать залпов из артиллерийских орудий; правитель этим даром был весьма обрадован. И этот обычай существует по сей день.

В-девятых. В конце 1282 г. хиджры (1866 г. христианской эры) ныне покойный сардар Шер Али-хан, знаменитый правитель Кандагара, прибыл со специальным посланием покойного эмира Шер Али-хана 38 в Рахмаки-базар, в зила Тхарпаркар 39. Автор этой истории, Худадад-хан, был назначен британскими властями михмандаром 40 при нем. А текст доставленного в политический департамент специального послания здесь не приводится.

Вскоре (комиссар Менсфилд) получил разрешение на шесть месяцев уехать в Англию.

Шестой комиссар Синда — Эдди Роберте, сахиб-и каим-макам 41.

Он прибыл из Бомбея в Карачи с разрешения господина Менсфилда и во время его отсутствия исполнял обязанности [71] комиссара Синда. Его заместителем в это время был господин Джон Мур, выполнявший все, что от него требовалось, самым тщательным образом. А так как он (Эдди Роберте) делами правления занимался всего шесть месяцев, то не все его дела будут нами описаны,

В это время прибыли от (британского) правительства орденские знаки для Сетха Наюн Мала. И во дворце Фрер-холл была составлена грамота о службе того Сетха. И (сахиб-и каим-макам) собственноручно вручил ему те орденские знаки. Перевод же той грамоты на язык синдхи с английского по приказу комиссара сделал автор. Перевод этой же грамоты на язык фарой приводится ниже.

Перевод с английского языка грамоты господина комиссара Синда, сахиб-и бахадура.

«29 октября 1866 г. христианской эры (1282 г. хиджры). Фрер-холл. Карачи.

Сетх Наюн Мал, сахиб!

Я с особым удовольствием вручаю Вам эту грамоту с описанием Вашей благонамеренности и Ваших заслуг перед британскими властями, по причине которых Ее Величество Королева милостиво дарует Вам звание кавалера благородного ордена Звезда Индии третьей степени. За Ваши заслуги и благонадежность Вы и ранее удостаивались наград. Так, например, в 1852 г. (1269 г. хиджры) Вы были удостоены пенсии в сто рупий, а в 1860 г. (1277 г. хиджры) эта пенсия была сделана пожизненной и была дарована Вашим наследникам в двух поколениях. Вы были, кроме того, пожалованы землями, как джагиром, который дает в год тысячу двести рупий дохода. Ваша служба началась уже четверть века назад. И протекала она так, что тем, кто (служит) теперь, есть что запомнить. Поэтому, с Вашего позволения, я напомню, что уже в 1839 г. (1255 г. хиджры) Вы начали Вашу службу. Мне известно, что когда для оказания помощи Шаху Шуджа ул-Мулкувойска Бенгальской армии отправились в Афганистан 42, а другие войска для соединения с ними двинулись из Бомбея, то Вы приложили старание, чтобы приготовить фураж для вьючных животных. И когда (позже) в Кабуле пролилась кровь наших людей, а войска оказались в осаде, и для их освобождения была направлена дополнительная армия, и она проходила через Синд, то Вы вновь оказали помощь. В 1843 г. (1259 г. хиджры), когда шла война между мирами Синда и английскими властями, невзирая на большую опасность для Вашего имущества и (даже) для Вашей жизни, Вы сумели узнать о тех событиях, которые происходили в войсках миров, и тем весьма способствовали использованию британскими властями их войск надлежащим образом. Во время пребывания в Синде господ Иствика, Поттингера и Оутрема в течение двух лет Вы проявляли и доказали свою доброжелательность. И по этой причине возросли милости, оказываемые Вам британскими властями. И Вам был пожалован [72] джагир и установлена пенсия. И я уверен, что такой верный и благонамеренный человек, как Вы, по достоинству оценит милость правительства, которое удостоило Вас звания кавалера (ордена Звезда Индии).

Желаю Вам долгих лет жизни».

В 1282 г. хиджры (1866 г.. христианской эры) прибыл в Карачи, по пути в Стамбул, правитель Кокана — Хаджи Дад-хах Малабари. По приказу комиссара Эдди Робертса автор был михмандаром у него. И тот его службой был доволен.

В конце того же, 1282 г. хиджры (1866 г. христианской эры) вернулся из отлучки господин С. Менсфилд и продолжил как комиссар управление Синдом.

Тогда же в Умар-коте в большом собрании покойному Мир Шер Мухаммад-хану из Мирпурхаса было пожаловано звание кавалера ордена Звезда Индии и вручены орденские знаки, очень его обрадовавшие.

В 1283 г. хиджры (1867 г. христианской эры) автору за его хорошую службу оказали милость и уважение в Совете Бомбея и он отправился в этот город. А перед отъездом ему была вручена грамота, удостоверяющая его добрые дела. Перевод ее дается ниже, и тому, кто ею заинтересуется, станет ясной оказанная властями милость.

Тогда же была издана на языке фарси книга «Халидж-нама» о плавании по Персидскому заливу и о пребывании в святом городе Багдаде и происшедших там событиях.

(Ниже следует) перевод с английского языка грамоты, удостоверяющей доброе имя автора, которая была написала С. Менсфилдом, сахибом, комиссаром Синда:

«Предъявитель сего Худадад-хан — канцелярии комиссара Синда. Он весьма трудолюбив и старателен при выполнении даваемых ему поручений. Последние пять лет все поручения властей и канцелярии он выполнял наилучшим образом.

10 мая 1867 г. (1283 г. хиджры)».
Подпись С. Менсфилд, сахиб, комиссар Синда.

Во времена правления именно этого сахиба автору пришлось осуществить свои шестую и седьмую специальные поездки, о которых было рассказано выше, а именно опасное путешествие по Персидскому заливу и путешествие в горы Дархара. А для тех, кому это может быть интересно, ниже в переводе с английского языка приводятся еще некоторые документы. (Например), этот:

«Мне приятно настоящим сообщить, что Худадад-хан весьма сообразительный и полезный . В длительных поездках он легко справляется с трудностями пути, не жалуясь на продолжительность поездки. Полагаю, что его службу можно уже по одному этому оценивать выше, чем службу -индусов, которая, как известно, (в поездках) не очень полезна. Вместе с полковником Голдсмидом, сахиб-и бахадуром, он совершил [73] очень трудное путешествие в Макран. Позже вместе со мной сопровождал комиссара Синда в поездке по Персидскому заливу и в Багдад. Затем вместе с нами он провел пять месяцев в горах на западе Синда. В это время все дела канцелярии синдхской и английской проходили через его руки. Образ мыслей этого человека мне известен. Он терпеливо и разумно и наилучшим образом исполняет свои обязанности.

13 мая 1866 г. (1282 г. хиджры).
М. Мелвилл, сахиб. Генеральный регистратор и первый помощник комиссара Синда по юридическим вопросам».

Седьмой комиссар Синда — покойный В. Хевелок, сахиб-и бахадур, каим-макам.

В конце 1283 г. хиджры (1867 г. христианской эры) прибыл в Карачи и приступил к управлению делами (Синда). Его помощником был господин Джон Мур. Все дела он вершил в полном соответствии с существующими правилами. О тех из них, последствия которых сказываются по сей день, и о некоторых других, случившихся во время его правления, говорится ниже.

Во-первых. В том году были изменены уставы и правила полицейской службы и введены новые. Раньше полицейских (начальников) округа, прибывших из Европы, величали «капитан полиции». А местных полицейских служителей называли «рисаладар», «субадар», «джамадар», «хавалдар», «наик», «сипахи» и «савар» 43. Полицейских начальников крупных городов называли «фаудждар». По новым правилам полицейских начальников округов, которые были из европейцев, стали величать «суперинтендант полиции округа». А полицейских служителей из числа местных жителей стали теперь называть «инспектор», «главный полицейский» и «старший полицейский». Полицейских начальников городов стали называть «городской инспектор». И вообще названия всех званий были изменены с персидских на английские. Ведь, как известно, всякий правитель и падишах думает прежде всего о том, чтобы развивать свой язык.

Во-вторых. В конце 1283 г. хиджры (1867 г. христианской эры) сэр Фитцджералд, сахиб-и бахадур, губернатор Бомбея, и господин Менсфилд, член Совета Бомбея, прибыли в Карачи, а также нанесли визит в город Хайдерабад, обрадовав тем его жителей,

В-третьих. В том же, 1283 г. хиджры однажды под утре звезды небесные начали падать на землю. И хотя был только пятый час утра, но кругом все было светло, как в ясный день. Все это автор запомнил очень хорошо, так как он в это время не спал.

В-четвертых. В том же, 1283 г. хиджры (1867 г. христианской эры) по представлению господина Джона Мура, заместителя комиссара Синда, автору за его многие заслуги на службе в дафтаре 44 комиссара Синда была подарена золотая сабля вместе с благодарственным письмом, написанным на языке урду, [74] или хиндустани. Письмо это перевел на язык синдхи господин X. В., второй заместитель комиссара Синда. Это благодарственное письмо в переводе будет представлено на благоусмотрение заинтересованных читателей.

Перевод из (официальных) «Известий Синда» 1 октября 1867 г. (1283 г. хиджры).

«Награждение Худадад-хана.

19 сентября 1867 г. (1283 г. хиджры) вечером в субботу в особняке комиссара, сахиб-и бахадура, состоялся дурбар, на котором канцелярии комиссара Синда, сахиб-и бахадура, за выполнение им многих поручений был по представлению господина Джона Мура, сахиб-и бахадура, награжден личной золотой саблей. Этот дар был вручен ему господином Хевелоком, сахиб-и бахадуром, каим-макамом комиссара Синда».

(Ниже следует) текст представления господина Джона Мура, которое было написано на английском языке, а затем переведено на язык хиндустани. Короткий перевод его имеет такую форму:

«2 сентября 1867 г. (1283 г. хиджры).

Мунши Худадад-хан на правительственной службе находится с начала 1853 г. (1270 г. хиджры). Вначале он был в канцелярии господина магистрата Шикарпура. С 1854 г. (1271 г. хиджры) он служил под началом полковника Голдсмида, сахиб-и бахадура, в канцелярии по делам джагиров, где служба его продолжалась до 1857 г. (1274 г. хиджры). Когда же эта канцелярия была присоединена к канцелярии комиссара Синда, сахиб-и бахадура, он начал служить в этой канцелярии. И служба его, Худадад-хана, продолжается здесь по сей день. Сначала, при слиянии канцелярий, его жалованье было равно тридцати рупиям. Но с 1864 г. (1280 г. хиджры) он стал получать дополнительно еще двадцать рупий в месяц. В 1859 г. (1276 г. хиджры) вместе с майором Голдсмидом совершил поездку в Джайсалмер и в Покаран в Марваре. Затем, в 1861 г., он вместе с майором Генри Грином, сахибом, совершил поездку в Гвадар и Ормара в Макране и Белуджистане. Когда в 1861 г. (1278 г. хиджры) майор Голдсмид был отправлен с особым поручением в Макран, он сопровождал его. В 1863 г. (1279 г. хиджры) он, сопровождая господина Менсфилда, сахиб-и бахадура, комиссара Синда, совершил поездку по Персидскому заливу и вверх по реке Тигр до Багдада. Его служба была здесь весьма значимой как переводчика с языков персидского, арабского, макрани и белуджского. В 1864 г. (1280 г. хиджры) этому была оказана честь быть избранным господином Менсфилдом, сахиб-и бахадуром, комиссаром, чтобы сопровождать его (комиссара) во время поездки в горы Дархара (на границе Белуджистана). Он пробыл там пять месяцев, доказав свою полезность для выполнения любых поручений — обычных и особых. И за это он, Худадад-хан, получил в награду пятьдесят рупий. Мунши этот весьма [75] добропорядочный человек, и у него хранятся благодарственные письма, которые он получал за свою службу от высокопоставленных правительственных чиновников, поручения которых он выполнял. Когда возникла необходимость привести в порядок дела канцелярии комиссара, сахиб-и бахадура, то в список лиц, рекомендованных для выполнения этого дела, было включено имя Худадад-хана, с жалованьем в восемьдесят рупий. Но рекомендация эта не была санкционирована властями. Поэтому жалованье его осталось не пересмотренным до настоящего времени. Однако если возникнет необходимость в выполнении какого-то трудного поручения или если станет необходимым совершить длительную поездку в страну пустынную или неблагоустроенную, то для таких поручении он — Худадад-хан — незаменим и именно его следует для них выбрать. У него всегда ровное настроение, он вежлив и любезен, исполнителен и обязателен. И потому он, заместитель комиссара, рад возможности представить к награждению, принимая во внимание его заслуги ( Худадад-хана), золотой саблей.

Джон Мур, сахиб, помощник комиссара Синда».

Прилагаем также краткое изложение сказанного (покойным В. Хевелоком) каим-макамом комиссара Синда:

«Я с особым удовольствием вручаю (Худадад-хану) награду, к которой он был представлен по рекомендации господина Джона Мура. Конечно, было бы очень хорошо, если бы эту награду вручил ему бывший комиссар сахиб-и бахадур [господин С. Менсфилд), который был хорошо осведомлен о служебной деятельности Худадад-хана. Это было бы причиной большой радости для Худадад-хана.

В. Хевелок, сахиб-и бахадур.
Каим-макам комиссара Синда».

После этих прекрасных слов к собравшимся обратился господин X. В., сахиб (помощник комиссара Синда), который довел до их сведения, что тот, кто выполняет поручения властей наилучшим образом, будет удостоен такой же почетной награды. Затем он вручил саблю Худадад-хану.

Названный выше Худадад-хан выразил благодарность высокопоставленным господам в таких словах, которые были произнесены на языке хиндустани, а ниже даются в переводе на язык фарси.

«Я рад выразить глубокую признательность сахиб-и бахадуру комиссару (Синда) и господину Джону Муру, сахиб-и бахадуру, за то, что такой незначительный и незаметный человек, как я, в присутствии многих (господ) был удостоен такой высокой чести. Пусть же Всевышний повелитель этих сардаров навсегда сохранит в вечном счастье и в почете. И я надеюсь, пока по велению судьбы нахожусь на этой службе, всегда выполнять ее с честью, умением и преданностью. И этот прекрасный день, когда я был удостоен столь высокой чести, я всегда буду помнить». [76]

Затем комиссар (Синда), сахиб-и бахадур, повелел: «Ранее высокочтимым господам Вы служили с преданностью и умением. Вам следует и впредь так же продолжать службу».

На это Худадад-хан почтительно доложил: «Если угодно будет Аллаху, то, пока я жив, буду слугой саркара (правительства) и по милости Аллаха буду служить со всем старанием, не допуская никаких промахов».

После этого высокое собрание было распущено и все отправились по своим местам.

И пусть станет известным, что в начале сентября 1867 г. (в 1283 г. хиджры) автору по приказу господина Джона Мура были выданы (подарены) наличными 30 и 100 рупий за давность его службы, в соответствии с записями в канцелярских книгах расходов и приходов. Воистину: «Кто служил, тот стал господином».

Через год, завершив исполнение обязанностей комиссара (Синда), господин Хевелок возвратился в Бомбей. А в канцелярии внутренних дел (Синда) он оставил такую запись, имеющую отношение к автору, перевод которой выглядит так:

«Мунши Худадад-хан очень умный, мужественный и энергичный человек, старательно выполняющий даваемые ему поручения. Полагаю, что он наилучшим образом справится, с выполнением должностных обязанностей, включая и выполнение обязанностей чиновников полиции.

Июль 1868 г. (1284 г. хиджры). В. Хевелок, сахиб-и бахадур, каим-макам комиссара Синда».

Причина, по которой была сделана запись относительно выполнения обязанностей чиновников полиции, заключалась в том, что однажды автор, исполняя его (В. Хевелока) приказание, •спрыгнул с палубы парохода и добрался до берега, чем содействовал устранению препятствий в осуществлении государственного дела. И было это в присутствии одного из чиновников полиции.

Восьмой комиссар (Синда) — покойный сэр Вильям Меревезер, сахиб-и бахадур.

В конце 1284 г. хиджры (1868 г. христианской эры), после победы в стране Хабаш (Эфиопия), прибыл в Карачи и занял пост комиссара Синда. Под его началом как первый заместитель был господин Джон Мур, сахиб-и бахадур. Сэр Вильям Меревезер, сахиб-и бахадур, был из числа господ, носящих саблю. Он хорошо знал страну Синд. Участвовал в завоевании Синда, принимал участие в битвах при Миани и Даба. Несколько лет он управлял пограничным округом Синда (с центром) в Джейкобабаде. У него было много заслуг, связанных со службой в Панджабе, Белуджистане, Эфиопии и других местах. Свою службу комиссара Синда он выполнял с отвагой и благородством. Многие из знаменитых дел его правления остались памятными. Для интересующихся ими кратко скажем о них ниже. [77]

Во-первых. Вскоре после своего прибытия в страну Синд он выдал автору «Лубб-и тарих-и Синд» (свидетельство) о награждении его золотой саблей. Так как в Синде говорят и пишут на языке синдхи, то оно приводится ниже в переводе на персидский язык, буква в букву.

«Департамент юстиции
№ 5 
1868 г. = 1284 г.
хиджры .
Печать канцелярии комиссара Синда,  сахиб-и бахадура

Да пребудут в благополучии и почете способности и достоинства Худадад-хана.

По рекомендации господина Джона Мура, сахиб-и бахадура, помощника комиссара Синда, за усердие и старание, которое Вы проявили (на службе правительству) в Синде и в других странах, старательно и добросовестно выполняя свои обязанности, Вы награждены (золотой) саблей. Этот дар — знак уважения и милости правительства, как мы надеемся, Вы сохраните у себя и всегда будете преданно служить правительству.

16 сентября 1868 г., что соответствует 28 джумади ал-аввал 1284 г. хиджры.

Сэр Вильям Меревезер, сахиб-и бахадур, комиссар Синда». Во-вторых. В эти годы в Синде начала выходить «Официальная газета», которая и по сей день распространяет правительственные известия для сведения чиновников. Польза от этого не только чиновникам, но н другим людям.

В-третьих. В эти годы было также установлено, чтобы пароходы совершали рейсы в порты Лохри и Саккар. От этого было много удобств людям и лучше сохранялись товары. И по сей день для блага людей, которые благодарят власти за заботу о них и избавлены от невзгод, совершаются эти рейсы.

В-четвертых. В 1285 г. хиджры (1869 г. христианской эры) в Марваре был очень неурожайный год. Люди из этого края приходили в Умаркот, Регистан и их окрестности. И они по причине страшного голода продавали своих детей. И вот, чтобы помочь этим людям, хотя они и получали поддержку, правительство организовало большие строительные работы. Сооружались каналы в Регистане, строились дамбы и плотины в Кашморе 45, чтобы люди, участвуя в этих работах, могли получить свой хлеб насущный. А правительственным чиновникам по их способностям весь неурожайный год выдавали ежемесячное пособие.

В-пятых. В этот год (1285 г. хиджры, или 1869 г. христианской эры) автор был назначен на должность первого секретаря в канцелярию комиссара Синда, с жалованьем 135 рупий в месяц. Автор стал (в этой канцелярии) секретарем департамента регистрации. При удобном случае автор приведет документ, удостоверяющий это назначение, а также разъясняющий, что оно было сделано для проверки писем, поступающих от жителей Синда. [78]

В-шестых. В том же году в здании Фрер-холл в Карачи была проведена интересная выставка ремесел и искусств Синда, которая, продолжалась целую неделю. На этой выставке демонстрировались искусство и умение людей Синда и окрестных земель. Выставка эта вызвала большой интерес, многие стремились ее посетить и покупали выставленные экспонаты, а другие — продавали произведения своего ремесла.

В-седьмых. В конце этого же года Худадад-хану был дан (правительством) приказ приготовить краткую историю и описание всех имеющихся в Синде или в Кухистане, а также в окрестных землях наиболее примечательных памятников старины, таких, как старинные мечети, здания, крепости, парки и сады. В соответствии с этим приказом Худадад-хан подготовил и представил правительству описания таких известных, памятников страны, как,например:

из округа Карачи — Пир Хаджи Манга, да будет над ним милость Аллаха!; Шах Балавал, да будет над ним милость Аллаха!; Лахот Ламака; Дарват; Рани-кот и других;

из округа Хайдерабад — Насрпур, Тандра Фазл Талпур; Махдум Нух, да будет над ним милость Аллаха!; Рахмаки Базар; Лаал Адера;

из округа Шикарпур — Ходжа-йи Хизр; Минара-йи Мир Мухаммад Маасум Бакхари; Шах Хайруддин, да будет над ним милость Аллаха!; Касим-хани; крепость Бакхар.

Все (эти описания) благодаря искусству переводчика правительства Синда были переведены на английский язык. Затем они были напечатаны и служебным порядком отправлены чиновникам Синда и в Лондон, ныне покойному сэру Бартлу Фреру. Несколько копий на языках синдхи и английском сохранилось у автора.

В-восьмых. В 1286 г. хиджры, что соответствует 1869/70 г. христианской эры, сардары Белуджистана (из местности) Дара-йи Болан и.Митхри 46 подняли флаг мятежа и непокорности против хана-сахиба, правителя Калата. Они разграбили товары купцов и торговцев, а также караваны из Афганистана и Белуджистана. По этой причине по приказу высокого правительства Хиндустана для подавления (этого восстания) были назначены специальные уполномоченные; они в течение четырех месяцев жили в палатках в Джейкобабаде. И им (специальным уполномоченным) вместе с покойным Муллой Вали Мухаммадом, ишик-агаси 47, вазиром хана Калата, и Муллой Мухаммадом Раисани, сардаром Саравана 48, удалось разрешить эту проблему наилучшим образом. И все таким благополучным исходом были весьма довольны. По повелению правительства автор был одним из этих специальных уполномоченных. И это было восьмым по счету специальным поручением правительства, которое выполнил автор.

В-девятых. В те же годы для пограничных белуджских племен были установлены и одобрены «законы джирги» 49, которые [79] действуют, принося пользу, по сей день. И люди пограничных районов были этими законами весьма довольны.

В-десятых. В эти же годы были завершены работы по переустройству канала Шахдадвах в округе Сакхара. И канал был открыт.

В-одиннадцатых. В 1287 г. хиджры (1871 г. христианской эры) господин Велли, сахиб-и бахадур, заместитель (комиссара Синда), приказал всем служащим канцелярии через Кашмор прибыть в Сакхар и ждать его там. Сам же вместе с другими господами, имея при себе автора (этой книги), сев на пароход, прибыл в Чачар (Чачран) в Бахавалпуре. Там он встретился с господином сахиб-и бахадуром губернатором "Панджаба и беседовал с ним. Потом он (заместитель комиссара Синда) отправился в Митхан-кот в Панджабе, где уладил вопрос о (границе) территорий Панджаба и Синда. А затем вернулся в Сакхар. Эта поездка была девятым ответственным поручением, выполненным автором.

В Митхан-коте наваб сэр Имам Бахш-хан, сардар и туман-дар 50 (племени) мазари, выполнял вместе с автором этой книги обязанности михмандара, чем все были довольны.

В-двенадцатых. В конце упомянутого выше года автор вместе с господами (сахибан) из Карачи отправился в Котри. Там сели на пароход и, плывя днем и ночью, добрались до порта Шер-шах-бандар около Мултана, где и бросили якорь. Оттуда на поезде приехали в Мултан, где удостоились встречи с господином лордом Нортбруком 51, сахиб-и бахадуром, правителем Хиндустана.

В то время его заместителем был господин X. Джеймс, сахиб-и бахадур.

Из Мултана вместе с господином Нортбруком, величественным сахиб-и бахадуром, прибыли в Бахунг Бахара, где вечером были гостями Субх Садыка, правителя Бахавалпура. Потом прибыли в Кашмор, откуда хотели сушей добраться до города Джейкобабада, чтобы осчастливить своим визитом его жителей. Но тут сахиб (Нортбрук) заболел лихорадкой. Состояние при этой лихорадке бывает такое, что все тело становится слабым. Поэтому сахиб (Нортбрук) был доставлен на пароходе до Сакхара. Здесь он дал аудиенцию и беседовал с правителем Калата (Мир) Худадад-ханом, сахиб-и бахадуром, и с покойным сэром Мир Али Мурад-ханом, сахиб-и бахадуром, правителем Хайрпура.

Он получил от них достойные подношения и сам одарил их. Затем на том же пароходе добрались до Хайдерабада, где осмотрели местные достопримечательности. А потом отправились в Карачи, где остановились в жемчужном Фрер-холле. Оттуда величественный сахиб-и бахадур отправился в Бомбей, а господа из Синда, где кому надлежит быть, там на своих местах и остались. В этом путешествии участвовал и автор, что было десятым, выполненным им ответственным поручением. [80]

В-тринадцатых. В 1288 г. хиджры (1872г. христианской эры) в Синде распространились известия об этом убийстве лорда Майо 52, сахиб-и бахадура, генерал-губернатора, правителя Хиндустана.

В-четырнадцатых. В этом же году Джам Мир-хан, правитель Лас-Белы, бежал с поля боя, (потерпев поражение) от Мулла Вали Мухаммад-шаха, ишик-агаси и вазира хана Калата, и укрылся в Карачи, где и остался (жить) под надзором (английских) властей.

В-пятнадцатых. В 1289 г. хиджры (что соответствует 1872/73 г. христианской эры) (часть) территории Белуджистана, которая со времени завоевания Синда (Англией) находилась в подчинении комиссара Синда, была (от Синда) отделена и поставлена под управление агента генерал-губернатора Хиндустана, сахиб-и бахадура. В это время лорд Литтон 53, сахиб-и бахадур, правитель Хиндустана и Панджаба, оказал честь Синду, посетив Джейкобабад.

В-шестнадцатых. В конце 1289 г. хиджры, что соответствует 1873 г. христианской эры, сэр Филипп Вудхауз, сахиб-и бахадур, губернатор Бомбея, из Панджаба прибыл сухопутной дорогой в Кашмор. Он посетил и осмотрел многие крупные города, такие, как Джейкобабад, Шикарпур, Ларкана, Мехар 54 и Сехван. В порту Сехвана он сел на пароход и прибыл в Хайдерабад, где осмотрел местные достопримечательности, а также места казни и места сражений 1259 г. 55 хиджры (1843 г. христианской эры). Затем в Карачи он устроил прием, после которого отправился в Бомбей, чтобы оказать (этому городу) честь своим прибытием. А чиновники Синда остались каждый в назначенном ему месте.

В-семнадцатых. В том же году были утверждены планы работ по прокладке железнодорожной линии по левому берегу реки Инд, от Котри до Мултана.

В-восемнадцатых. В 1290 г. хиджры, что соответствует 1873/74 г. христианской эры, был принят закон Об обремененных задолженностью джагирдарах и заминдарах Синда. Закон этот сначала был введен в практику благодаря усилиям и стараниям господина Джеймса, сахиб-и бахадура, в то время, когда тот был помощником коллектора (округа) Сехван. И закон тот принес большую пользу многим джагирдарам и заминдарам и кашткарам, которые по этой причине благословляли чиновников могущественных (английских) властей. Но так как на выкуп (заложенных) земель давалось только шесть месяцев, то те, кто этого сделать не смог, от закона пользы не получили и остались обездоленными 56.

В-девятнадцатых. В том же, 1290 г. хиджры (1873/74 г. христианской эры) покойный сэр Мир Али Мурад-хан, сахиб, вместе с несколькими приближенными выехал в Бомбей, чтобы получить аудиенцию у принца Уэльсского, сахиб-и бахадура.

В-двадцатых. В 1293 г. хиджры, что соответствует 1876 г. [81] христианской эры, могущественное правительство Хиндустана удостоило автора специальной грамоты (санад 57), удостоверяющей его хорошую репутацию.х содержание которой (для всех, кому это интересно) станет ясным из приведенного ниже ее перевода с английского языка:

«Политический департамент.
№ 746, 26 сентября 1876 г.
Канцелярия комиссара Синда, сахиб-и бахадура. Карачи.

В соответствии с распоряжением за № 732 от 21 сентября 1876 г. комиссар, сахиб-и бахадур, предлагает кандидатуру первого секретаря (йи аввал) канцелярии комиссара Синда, сахиб-и бахадура, Худадад-хана, сына Разу-хана, чтобы ему была пожалована от имени правительства Хиндустана специальная грамота (санад), удостоверяющая его хорошую репутацию. Мунши этот уже долгие годы служит наилучшим образом.

В 1858 г. он вместе с господином (позже сэром) Фредериком Голдсмидом совершил поездку в Джайсалмер и Покаран (в Марваре). В 1861 г. он вместе с тем же служащим правительства для выполнения особого поручения был направлен в пограничные районы Макрана (Белуджистан). Для выполнения этих поручений Худадад-хан был специально назначен. После того он вновь был назначен для выполнения особого поручения и вместе с господином С. Менсфилдом, комиссаром Синда, отправился по Персидскому заливу и посетил Багдад.

За выполнение этого поручения господин В. Хевелок, ведавший делами Синда, наградил его почетной саблей.

Мунши Худадад-хан много раз был переводчиком с персидского, арабского, макрани, белуджского языков. Он также является главным экзаменатором по языку синдхи в Карачи для тех, кто здесь этот язык изучает. Он выполняет также множество других поручений, связанных с его службой, о которых нет необходимости здесь говорить. Поэтому комиссар Синда, сахиб-и бахадур, полагает, что Худадад-хан заслуживает, чтобы ему была пожалована грамота, свидетельствующая о его доброй славе, и милостиво представляет его к награждению этой грамотой.

Полковник Вильям Меревезер, сахиб-и бахадур, комиссар Синда».

В-двадцать первых. В 1875 г. христианской эры сэр Ричард Темпл, сахиб-и бахадур, губернатор Бомбея, который очень хорошо знал персидский язык и был человеком весьма любознательным, через Регистан прибыл в Умар-кот. Побывав во многих городах Синда, он затем отправился в Кандагар. В то время железная дорога доходила уже до Шал-кота (или Кветты). И между Джейкобабадом и Кветтой была сооружена железнодорожная станция, названная по имени того сахиб-и бахадура «Темпл-дера». Губернатор останавливался там, чтобы [82] отобедать. И как рассказывал автору покойный сардар. Шер Али-хан, правитель Кандагара, губернатор, находясь в Кандагаре, был гостем того сардара. И в этом городе губернатор, как то принято у афганских сардаров, ел, сидя на полу. Несомненно, что люди, умудренные опытом, находясь в той или иной стране или городе, следуют обычаям, которые там приняты.

Возвращаясь из Кандагара, губернатор остановился у реки Гадж на границе Кухистана.

Затем он прибыл в Карачи, где устроил прием по поводу окончания сооружения некоторых каналов и открыл канал в местности Малир вблизи Карачи. А после этого отправился в Бомбей.

В-двадцать вторых. В 1292 г. хиджры (соответствует 1875 г. христианской эры) сэр Мир Али Мурад-хан, сахиб, участвовал в собрании навабов, эмиров и раджей, которое проходило в Дели. Он удостоился там многих почетных подарков (от правительства).

В том же, 1292 г. хиджры (1875 г. христианской эры) комиссар-сахиб (Синда) Меревезер за хорошее ведение дел был удостоен избрания членом парламента в Лондоне. До того ни один комиссар Синда не удостаивался этого. По этой причине он из Карачи отправился в Бомбей. В связи с этим событием люди Синда собрали деньги (в этих деньгах есть доля и автора «Лубб-и тарих-и Синд»). И на эти деньги была построена большая дорога от порта до города Карачи, а также большая башня, которая называется «Меревезер-тауэр» и существует по сей день. На берегу Аравийского моря была построена еще одна высокая башня, названная «станция Меревезера». А во внутренней части Карачи разбили сад, названный «Меревезергарден», чтобы устраивать в нем правительственные приемы для вельмож Синда. Поистине сардары знамениты своими делами. И когда уходят они в мир вечный из этого тленного мира, живут их имена.

У смиренного автора «Лубб-и тарих-и Синд» сохранилось много письменных приказов (хукм-нама) из канцелярии (Синда), относящихся ко времени (английского) правления. И если бы автор захотел все их собрать и перенести на бумагу, то пришлось бы ему написать еще одну книгу. Но, как говорится, кое-что из (нашего) клада покажем. Как пример приведем ниже три письменных приказа, чтобы тем, кому это интересно, стали ясны милости и покровительство, оказываемые автору. Пусть станет им известно, что многие помощники комиссаров Синда по своей доброте снисходили к жалкому положению автора, и если была взможность назначить его на какую-нибудь (хорошую) должность, то они рекомендовали его комиссарам Синда.

А теперь мы приведем некоторые ответы, которые сэр Вильям Меревезер, сахиб-и бахаДур, комиссар Синда, давал на представления [83] своих помощников, имеющих отношение к автору:

Первый: «Худадад-хана я очень хорошо помню, и при удобном случае ему будет предоставлена должность, соответствующая его (прежней) прекрасной службе. Пока еще есть время».

Второй: «Худадад-хану не следует занимать должность инспектора полиции Синда с окладом 250 рупий и дополнительным жалованьем в 25 рупий в месяц, так как я намерен предложить Худадад-хану должность в Канцелярии комиссара Синда с хорошим жалованьем. Предложенная же должность (в полиции) для репутации такого способного и умного , как Худадад-хан, это — черное пятно».

Третий. Представление помощника комиссара, сахиб-и бахадура: «Я беру на себя смелость рекомендовать Худадад-хана, поскольку многие чиновники — молодые и старые, получив более выгодное предложение, с должности уходят. Но Худадад-хан порученную ему должность не оставляет. Поэтому следовало бы прибавить ему жалованье, чтобы он остался в Канцелярии комиссара Синда у Фаиз Мухаммада, помощника коллектора первой степени, которому он нужен. Тем более что он (Худадад-хан) этого помощника, которому он нужен, ничем не хуже».

Резолюция господина комиссара Синда: «При удобном случае я дам разрешение, чтобы Худадад-хану увеличили жалованье в соответствии с той должностью по взиманию налогов, на которую Вы его рекомендуете в канцелярию комиссара».

Есть немало и других документов.

В день своего отбытия в сентябре 1876 г. христианской эры (комиссар) одарил автора похвальным письмом. А другое такое же письмо осталось в Канцелярии (комиссара). Точный перевод письма, написанного на английском языке, дан ниже:

«Мунши Худадад-хан очень хороший чиновник, службу свою он выполняет весьма старательно. Восемь лет занимает должность первого секретаря -(йи аввал).

Он получил образование на персидском языке, хорошо знает язык синдхи и многие другие языки. Я был бы очень рад назначить его на более высокую должность, которой он достоин, но, к сожалению, такой возможности у меня нет. Поэтому я оставляю это назначение на благоусмотрение моих преемников. И надеюсь, что они, убедившись в его прекрасных способностях и умении вести дело, когда у них появится возможность, это (назначение) сделают.

В настоящее же время я считают возможным ходатайствовать о награждении его титулом хан-бахадур. И надеюсь, что правительство это мое ходатайство не оставит неудовлетворенным.

Сэр В. Меревезер. Сахиб-и бахадур.
Комиссар Синда».

(Комиссар Синда) также оставил в канцелярии письмо, сокращенный перевод которого дан ниже: [84]

«Мунши Худад ад-хан очень полезный ; он получил хорошее образование и обладает большими способностями».

В день отъезда (комиссар) в присутствии своего заместителя господина Ф. Д. Мелвилла, сахиб-и бахадура, вручил (автору) золотую саблю стоимостью в 300 рупий и прекрасную рекомендацию, написанную на английском языке. А с автором комиссар говорил на языке урду, который знал очень хорошо. При этом он рекомендовал автору не оставлять службу в канцелярии комиссара Синда, сахиб-и бахадура, поскольку служба в канцелярии будет и для автора весьма полезна. Так оно и оказалось.

Поистине «слова шаха — это шах слов».

Ниже нами также приводится перевод письма господина Джона Мура, сахиб-и бахадура, помощника комиссара Синда, направленного им сэру Вильяму Меревезеру, сахиб-и ба-хадуру, комиссару Синда:

«Мунши Худадад-хана я очень хорошо узнал за те восемь лет, которые я прожил в Синде. За это время он благодаря своему трудолюбию, способностям и знанию дела стал первым секретарем в канцелярии комиссара Синда. Во время продолжительных поездок на далекие расстояния он выдерживает все трудности, с этими путешествиями связанные, и приносит большую пользу благодаря своему хорошему знанию персидского и арабского языков.

Вместе с нами он совершил поездку по Персидскому заливу, а затем по рекам Тигру и Евфрату вплоть до Багдада. Вместе с нами, разделив с готовностью все трудности, он совершил также поездку в горы Дархара. Мунши Худадад-хан оказал мне большую помощь во время поездки по Синду для инспектирования местных школ. (Поэтому) я с удовлетворением вижу его продвижение по службе. Считаю также необходимым добавить, что в течение целого года он оказывал наилучшим образом помощь мне, (руководителю) ведомства общей инспекции.

Господин Джон Мур, сахиб-и бахадур, помощник комиссара Синда, инспектор школ Синда и руководитель ведомства общей инспекции».

Девятый комиссар — господин Френсис Д. Мелвилл, сахиб-и бахадур, каим-макам (исполняющий обязанности) комиссара Синда.

В конце 1293 г. хиджры (что соответствует 1876 г. христианской эры) (Ф. Д. Мелвилл) стал исполняющим обязанности комиссара Синда. Его помощником был господин В. Б. Варнер, сахиб-и бахадур. Этот Ф. Д. Мелвилл, сахиб-и бахадур, до того занимал должности главы департамента юстиции и главного судьи Синда. В годы своего правления он совершил много славных дел и выносил справедливые приговоры по делам судебным, в которых был хорошо осведомлен. В это время шла война в Афганистане. В Синде торговля вьючными животными [85] — лошадьми, быками, мулами и ослами—процветала. Однако наблюдались трудности в снабжении этих животных фуражом, в особенности кукурузой. И эти трудности были (комиссаром) улажены наилучшим образом.

Десятый комиссар — покойный господин Г. Н. Б. Эрскин, сахиб-и бахадур.

В 1296 г. хиджры (что соответствует 1879 г. христианской эры) (Г. Н. Б. Эрскин) прибыл в Карачи и занял должность комиссара Синда и коллектора Карачи.

Сначала помощником комиссара был господин (теперь сэр) Чарльз Оливент, сахиб-и бахадур. Потом им стал Доктор Джон Полен, сахиб-и бахадур, а затем господин Эйджерли, сахиб-и бахадур. В то время как (Г. Н. Б. Эрскин) правил Синдом, дела правительственные выполнялись наилучшим образом и с большим благоразумием. О некоторых из них тем, кто интересуется историей, будет сказано ниже, так же как и о некоторых событиях, которые случились в то время, когда он был комиссаром Синда.

Во-первых. В том же году скончался эмир Шер Али-хан, сахиб, правитель Афганистана. Сказано об этом в стихах:

Эмир Дост Мухаммад-хан счастлив вечно. 
В его стране порядок установил Шер Али.

Во-вторых. В прошлом джагиры иногда жаловались за службу правившими тогда шахами без достаточных на то оснований; случалось такое и при новом (т. е. английском) правительстве. Некоторые (лица) владели джагирами без соответствующих документов. Из-за всего этого происходили недоразумения, улаживать которые в большинстве случаев приходилось присылаемым из Бомбея уполномоченным. По этой причине (Г. Н. Б. Эрскин) направил донесение правительству, перевод которого на язык фарси дан ниже. Из этого донесения тем, кому это интересно, станет ясным, что выгоду от него получил и автор.

«Донесение правительству Бомбея.
Октябрь, 1880 г. христианской эры.

Мой господин!

Довожу до Вашего сведения, что в настоящее время в Синде есть свободная должность особого (дополнительного) помощника коллектора. Я надеюсь, что Вы согласитесь с тем, чтобы эту должность занял один из служащих (комиссариата Синда), а именно хан-сахиб Худадад-хан, сын Разу-хана.

В течение многих лет он занимает должность первого секретаря. На государственной службе он находится с 1854 г. Все, под началом кого он служил, отзываются о нем весьма хорошо. С 1871 г. он служит в Канцелярии политического департамента и по делам джагиров, находясь в подчинении майора (теперь сэра) Фредерика Голдсмида, сахиб-и бахадура, с которым он, имея особое поручение, ездил в Макран (Белуджистан) [86] и Джайсалмер (Марвар). Прекрасные отзывы о его службе и больших способностях давали сэр Фредерик Голдсмид, сэр Льюис Бейли, сэр Генри Грин, господин Хевелок, господин Мелвилл и сэр Вильям Меревезер.

В 1867 г. он был награжден золотой саблей, что явилось оценкой его прекрасной службы. Случай этот — единственный в канцелярии комиссара Синда. Сэр Вильям Меревезер, уезжая из Синда, написал, что он был бы очень рад назначить его на более высокую должность, которой он достоин, но, к сожалению, такой возможности у него не было, и поэтому он оставляет это назначение на благоусмотрение своих преемников. По этой причине я (Г. Н. Б. Эрскин) не вижу необходимости писать о (его) способностях и о том, как Худадад-хан исполняет свои служебные обязанности. Но, узнав его за этот год, считаю возможным сказать, что я присоединяюсь к оценкам, которые ему давали мои предшественники. Я твердо убежден, что он достоин того, чтобы ему увеличили жалованье, и рекомендую Худадад-хана правительству для назначения исполняющим обязанности названной выше вакантной должности (особого помощника коллектора).

Напоминаю Вам, что правительство давно уже желало того, чтобы все дела, имеющие отношение к землям, освобожденным от уплаты налогов (муафи заминат), находились в одних руках и чтобы все сведения об этих землях стали (правительству) известны. Однако выяснение всех сведений об этих землях представляет немалые трудности, так же как определение (границ) всех этих земель и отдельных их участков, хотя нет сомнений в том, что освобождение (от уплаты налогов) было пожаловано. Случается так, что возникает необходимость срочно выяснить подробности (пожалования), но сделать это чрезвычайно трудно. Необходимо иметь для этого специального чиновника. По моему мнению, такого чиновника следовало бы назначить на имеющуюся вакантную должность. И мне хорошо известно, что в Синде нет другого чиновника, кроме Худадад-хана, который бы сумел так хорошо справиться с этими обязанностями и был бы достоин назначения на эту должность. (Уверен,) дела департамента джагиров будут им. исполняться наилучшим образом.

Ваш покорный слуга,
Г. Н. Б. Эрскин, комиссар Синда.
Октябрь 1880 г. Карачи».

По этому донесению правительством (Бомбея) было вынесено решение, перевод которого с английского языка на фарси дан ниже:

«№ 5771—1880 г.
Департамент налогов. Бомбей. 30 октября 1880 г.
Решение правительства.

Господин губернатор, сахиб-и бахадур, в заседании Совета с удовлетворением соизволили, чтобы хан-сахиб Худадад-хан, [87] сын Разу-хана, первый секретарь канцелярии комиссара Синда, сахиб-и бахадура, был назначен особым помощником второго класса коллектора Синда вместо хан-бахадура Вали Дад-хана, который назначается на должность особого помощника коллектора Синда первого класса.

Дж...Н... сахиб-и бахадур, исполняющий обязанности секретаря правительства Бомбея».

Это одиннадцатое изложение (документов) о службе автора «Лубб-и тарих-и Синд».

(пер. М. К. Сафолова)
Текст воспроизведен по изданию: Худадад-хан. Сущность истории Синда. М. 1989

© текст - Сафолов М. К. 1989
© сетевая версия - Тhietmar. 2002
© дизайн - Войтехович А. 2001

Комментарии

1 Так у автора.

2 Харадж (араб.) — поземельный налог; согласно мусульманскому праву, харадж — один из пяти видов государственных налогов, взимавшийся либо натурой, в виде доли урожая, либо деньгами с единицы земельной площади (подробнее см.: Петрушевский И. П. Ислам в Иране в VII—XV веках. Л., 1966, с. 160—162). В Синде накануне английского завоевания уже сложилась система частного феодального землевладения (заминдари). Размер земельного налога составлял от 25 до 50% урожая (в зависимости от того, как орошалась земля и какая культура на ней выращивалась; на технические культуры налог обычно был выше). Водный налог (хак-аб) взимался отдельно. Раздел урожая и сбор налога производили правительственные чиновники (см.: Кузьмин С. А. Аграрные отношения в Синде. М., 1959, с. 12—18; Sorley Н. Т. The Former Province of Sind. Karachi, 1968, с. 359).

3 Сазавал (перс.)—сборщик налогов, также надзиратель за работами.

4 Дост Мухаммад-хан, эмир Афганистана из династии Баракзаев, правил в 1819—1839, 1842-1863 гг. (см.: Риштия С. К. Афганистан в XIX веке. М., 1958, с. 103—278; История Афганистана. М., 1982, с. 139—155).

5 Лорд Дальхузи занимал пост генерал-губернатора Британской Индии в 1848—1856 гг.

6 О включении Панджаба в состав Британской колониальной империи см.: Кочнев В. И. Государство сикхов и Англия. М., 1968.

7 В 1852 г. была разработана, на основе арабской, графика синдхи («в соответствии с фонетической системой языка»; см.: Егорова Р. П. Язык синдхи. М., 1966, с. 10).

8 Таппадар (на урду «таппа» — низшая административная единица, включавшая несколько деревень; также подразделение племени, клан или род) — чиновник, отвечающийза сбор налогов в сельской местности. Кардар (фарси) — управитель, управляющий делами. Мухтаркар (араб.) — доверенный представитель власти; старшина квартала. Дафтардар (фарси) — бухгалтер.

9 Фактически генерал Джон Джейкоб исполнял обязанности комиссара Синда во время отсутствия Бартла Фрера.

10 Джейкобабад — город в северной части Верхнего Синда; в настоящее время административный центр одноименного округа в провинции Саккар; 80 тыс. жителей в 1981 г. До 1847 г. назывался Хангарх; был переименован в Джейкобабад после того, как генерал (тогда — капитан) Джон Джейкоб превратил его в укрепленный пункт на стратегически важной дороге в Юго-Западный Афганистан (см.: Sorley Н. Т. The Former Province of Sind, с. 669).

11 Участие населения Синда в народном восстании 1857—1859 гг. до настоящего времени изучено недостаточно. Краткие сведения можно найти в книге: Haq S. М. The Great Revolution of 1857. Karachi, 1968, с. 296—301.

12 Джат (мн. ч. — джаты) — каста землевладельцев и воинов в Северо-Западной Индии. По данным переписи 1901 г., в Синде насчитывалось почти 78 тыс. джатов.

13 Котри — город на правом берегу р. Инд, к югу от Хайдерабада; 40 тыс. жителей в 1981 г.

14 Покаран — город в Раджастхане (на территории Республики Индия), между Джайсалмером и Джодхпуром.

15 Марвар — область в Раджастхане.

16 Чанда (урду) — взнос, дар, подношение.

17 Гхаро — населенный пункт в Южном Синде, к востоку от Карачи, в округе Татта.

18 Сехван — город в округе Даду в западной части Синда.

19 Дурбар (дарбар; фарси) — резиденция монарха или правителя; аудиенция, официальный прием.

20 Рисала (араб.) — кавалерийский отряд; эскорт.

21 Лас-Бела — княжество в юго-восточной части Белуджистана, в долине р. Порали; площадь ок. 20 тыс. кв. км. Правитель княжества (джам) был вассалом хана Калата. В марте 1948 г. княжество было включено в состав Пакистана; ликвидировано в 1955 г.

22 Лунги (урду) — ткань для тюрбана или набедренной повязки.

23 Нагарпаркар — город в юго-восточном Синде, в округе Тхарпаркар.

24 Рана (урду) — феодальный владетель; удельный князь.

25 Тхакур (урду) — глава племени у раджпутов; крупный землевладелец.

26 Заминдар (фарси) — землевладелец.

27 Рао бахадур (урду) — почетный титул, который английские колониальные власти в Британской Индии жаловали за особые заслуги местным уроженцам, индусам по вероисповеданию (мусульманам жаловался равный ему титул — хан).

28 Кербела — город в Ираке, где, по преданию, похоронен шиитский имам Хусейн (убит в 680 г.), второй сын Али. Неджеф — город в Ираке, где, по преданию, похоронен халиф и первый имам шиитов Али (см. примеч. 9 ко 2-й части).

29 «Султан ислама» — автор имеет в виду турецкого султана Абдул Азиза, правившего в 1861—1876 гг.

30 Xазрат (араб. букв. «присутствие») — почетный титул, высочество, величество.

31 Зиарат (от араб. «зара» — «посещать, навещать») — место паломничества и само паломничество к гробницам мусульманских святых.

32 Ларкана — город в Верхнем Синде, административный центр одноименного округа провинции Саккар; 123 тыс. жителей в 1981 г.

33 Ханом Калата в Белуджистане в 1864 г. был Мир Худадад-хан; правил в 1857—1893 гг.

34 Куpyx — мера длины, равная 3—4 км (половина фарсаха, или (фaрсанга).

35 Фаудждари — военные дела, военное ведомство.

36 Диван и (от араб. «диван»—«канцелярия, ведомство»)—государственные дела.

37 Кашткар (фарси) — земледелец.

38 Шер Али-хан — эмир Афганистана из династии Баракзаев; правил в 1863—1866 и 1867—1879 гг. (см.: Риштия С. К. Афганистан в XIX веке, с. 279—416; История Афганистана, с. 155—163).

39 Тхарпаркар — город в Юго-Восточном Синде, административный центр одноименного округа в провинции Хайдерабад.

40 Михмандар (фарси) — чиновник, ответственный за прием высокопоставленных гостей.

41 Каим-макам (араб.) — заместитель, наместник, исполняющий должность.

42 Подробнее о событиях первой англо-афганской войны (1838—1842) см.: История Афганистана, с. 145—-152; Риштия С. К. Афганистан в XIX веке, с. 153—226.

43 В тексте даны на языке фарси названия различных полицейских чинов — рядовых (сипахи — пеший полицейский; савар — конный полицейский) , унтер-офицеров (джамадар, хавалдар, наик) и обер-офицеров (рисаладар, субадар).

44 Дафтар (араб., перс.) — тетрадь, книга, свиток; канцелярия.

45 Кашмор — город в Верхнем Синде, в округе Джейкобабад.

46 Митхри — населенный пункт в северо-восточном Белуджистане, к югу от г. Сиби.

47 Ишик-агаси (тюрк., букв. «начальник порога»)—-министр двора; обер-церемониймейстер (см.: Ганковский Ю. В. Империя Дуррани. М 1958 с. 53).

48 Сараван — область в княжестве Калат.

49 Джирга (букв. «круг») — совет рода или племени, также свод обычного права. Подробнее об институте джирги см.: Темирханов Л. Восточные пуштуны в новое время. М., 1984, с. 41—42.

50 Тумандар (тюрк., перс. «командир десяти тысяч воинов»; «темник») — здесь титул хана белуджского племени.

51 Лорд Нортбрук занимал пост генерал-губернатора и вице-короля Британской Индии в 1872—1876 гг.

52 Лорд Майо занимал пост генерал-губернатора и вице-короля Британской Индии в 1869—1872 гг.

53 В рассказ Худадад-хана вкралась неточность, так как лорд Литтон занимал пост генерал-губернатора и вице-короля Британской Индии в 1876— 1880 гг.

54 Мехар — город в северной части округа Даду.

55 В тексте 1260 г. хиджры, но указанный год соответствует 1844 г.

56 После завоевания Синда английская колониальная администрация объявила себя верховным сооственником земли, признав вместе с тем владельческие права крупных и мелких заминдаров, в число которых входила помимо помещиков немногочисленная крестьянская верхушка. Не были затронуты владельческие права на землю и глав белуджских племен в северных и северо-западных районах Синда. При этом сохранялась в основных частях существовавшая до английского завоевания налоговая система. Однако после проведения в 1862—1875 гг. земельного кадастра в Синде был введен единый налог на землю (обрабатываемую и необрабатываемую), который взимался в денежной форме. Это привело к тому, что значительная часть заминдаров (включая крупных, обладавших в Синде большим политическим влиянием) оказалась в долгах у индусбв-ростовщиков (банья), к которым заминдары были вынуждены обращаться за деньгами для уплаты налогов. Захват ростовщиками значительной части земли i вызвал недовольство заминдаров, с чем оказалась вынуждена считаться колониальная администрация, принявшая закон, о котором говорит автор (подробнее см.: Ахтар С. М, Экономика Пакистана. М., 1957, с. 106—107, 112; Кузьмин С. А. Система землевладения и земельно-налоговая политика английской колониальной администрации в Синде во второй половине XIX в.—Индия. Очерки экономической истории. М., 1958, т. 26—71; он же. Аграрные отношения в Синде (вторая половина XIX в.). М., 1959,с.62—72,77—78).

57 Санад (араб.; мн. ч. — аснад) — грамота; документ; вексель, обязательство.

9

В-третьих. В 1299 г. хиджры (1881 г. христианской эры) были введены новые правила о должностях помощника коллектора и (других) чиновников, получающих дополнительное жалованье. Начальникам округов, которых называли заместителями коллекторов, присвоили звание помощников коллекторов. И в соответствии со своими степенями (классами) они стали получать полагающееся им жалованье. Был издан приказ о порядке замещения этих должностей, который действует и по сей день (в отношении) чиновников, стремящихся эти должности занять.

В-четвертых. В том же знаменательном 1881 г. христианской эры было издано несколько законов, касавшихся финансов и налогов, взимания земельного налога (харадж) и распределения земель — плодородных и неплодородных. Кроме того, были также приняты законы о землевладельцах (заминдаран) и земледельцах (кашткаран); о взыскании с них налогов; о землях, освобожденных (муафи) от налогов; о примыкающих к ним и соседних землях и о точном определении границ этих земель. Был также принят закон о высаживании тенистых деревьев вдоль больших дорог и улиц для удобства путников. Был принят закон об участках земли (хури и кучаджат), где растет много деревьев и травы.

Кроме того, были приняты законы о землях дарья-бурди, дарья-гузаштани, дарья-хурди, которые существуют и действуют по сей день. И они известны под именем «Аин-и Акбари» (т. е. «Акбаровы законы»).

В-пятых. В том же году ныне покойный сардар Шер Алидад сахиб, бывший правитель Кандагара, вместе со своими вельможами прибыл из Кандагара в Карачи. Им было предоставлено местожительство и содержание, достойное их сана. Все это было подготовлено для них наилучшим образом, и они жили в довольстве и спокойствии.

В-шестых. В 1300 г. хиджры (что соответствует 1883 г. христианской эры) был произведен приветственный салют в честь покойного сэра Али Мардан-хана, сахиба, правителя Хайрпура в Синде.

В-седьмых. В том же, 1883 г. автору-было по указанию правительства увеличено жалованье на сто рупий вдобавок к основному окладу, не считая расходов на командировки (бхатта). И автор выполнял свои обязанности вместе с двумя клерками, [88] трудившимися под его началом и знавшими английский язык. Один из них, Хашамат Рай, сейчас помощник коллектора, а второй, сын Удхарама,— переводчика.

Содержание того указания видно из последнего параграфа письма на английском языке за № 2251 от 5 июня 1883 г. христианской эры, направленного господином Г. Н. Б. Эрскином, сахиб-и бахадуром, комиссаром Синда, на имя сэра Джеймса Фергюссона, сахиб-и бахадура, губернатора Бомбея и главы Совета Бомбея. Перевод переписки дан ниже.

«Параграф 55:

Направляем на Ваше рассмотрение предложение, касающееся господина Худадад-хана, сахиба, первого секретаря канцелярии комиссара Синда, который подчинен по службе помощнику комиссара Синда. Господин Худадад-хан хорошо осведомлен в делах персидской канцелярии и департамента по делам джагиров. Он имеет большой опыт ведения дел. И его служба высоко ценится правительством. Поэтому я хотел бы рекомендовать, чтобы он остался на своей основной службе и чтобы ему выплачивалось дополнительное к основному жалованье в сто рупий. И чтобы ему были даны в подчинение два клерка, знающие английский язык. Одному из них платить в месяц жалованье в 70 рупий, а другому — в 40 рупий. Кроме того, выплачивать им необходимые суммы на командировочные расходы. В этом случае, я полагаю, они сумеют в течение одного года завершить составление описи джагиров. Когда же эта опись будет составлена, то можно будет ликвидировать ненужную переписку, связанную с ошибками, сомнениями и трудностями, возникающими при определении земель джагирдаров Синда. Со всеми сомнениями и подозрениями будет покончено».

На это предложение от правительства из Бомбея было получено распоряжение на английском языке за № 9496 от 21 сентября 1883 г. христианской эры. Для тех, кому это может быть интересно, мы даем ниже перевод последнего параграфа:

«Представленные господином комиссаром документы, связанные с награждением джагирами, вместе с относящимися к ним планами (схемами) будут нами с удовольствием представлены на рассмотрение Совета в Бомбее.

Относительно первого секретаря Худадад-хана нам известно, что он получает в месяц 100 рупий жалованья и, кроме того, еще дополнительно 30 рупий в месяц из департамента регистрации. Теперь он должен будет выполнить особое задание, и поэтому необходимо, чтобы он вместо указанных 30 рупий, которые не являются постоянным окладом, получал дополнительное жалованье в 100 рупий в месяц.

Главный секретарь правительства Бомбея».

Когда автор завершил составление описания джагиров, книга эта, названная «История джагиров», была в 1886 г. христианской эры отдана в печать. И на четвертой странице первого [89] тома доктор Джон Полен, сахиб, заместитель комиссара Синда, написал следующее:

«Хан-сахиб Худадад-хан оказал большую помощь и содействие в подготовке этой книги, за что я выражаю ему искреннюю благодарность».

Это было двенадцатым особым поручением, выполненным автором «Лубб-и тарих-и Синд».

В-восьмых. В том же, 1883 г. христанской эры произошло событие, вызвавшее нежелательные толки. Связаны они были с убийством в Карачи хан-бахадура Мухаммад Мурад-хана Афгана. По происхождению он был белуджем из Калата, но проживал в Карачи. Тело его вывезли из Карачи и похоронили в верхней части канала, в местности Хаб 58, которая была его джагиром. Был он очень достойным человеком.

В-девятых. В 1301 г. хиджры (1884 г. христианской эры) анаребл 59 Сайд Амир Али-шах по просьбе сеидов 60 племени баджараи из талуки Севистан, которых клеветнически обвиняли в убийстве, стал их представителем (в суде). А они до этого искали (оправдания) всюду, от Калькутты до Карачи. И он вместе с покойным господином хан-бахадуром Мухаммад Хасаном Али очистил сеидов от возведенной на них недостойной клеветы. И тем заслужил себе награду в лучшем из миров.

В-десятых. В 1302 г. хиджры (1885 г. христианской эры) были открыты Исламская Мадраса и колледж Диарам, которые по сей день дают (людям) пользу.

В-одиннадцатых. В 1304 г. хиджры (соответственно в начале 1887 г. христианской эры) во всех городах Синда проводились торжественные собрания, на которых устраивалась праздничная иллюминация, а также различные красочные смотры в честь пятидесятилетия царствования могущественной и великой Виктории, королевы Англии и императрицы Хиндустана. Многие эмиры, сардары и другие почтенные люди Синда удостоились в Карачи, во Фрер-холле, приема у господина комиссара, сахиб-и бахадура. И они поднесли ему поздравительные письма и дары. И этот жемчужный дворец был великолепно украшен. Автор «Лубб-и тарих-и Синд» видел сотни дворцов, где происходили приемы и подписывались соглашения, но такого прекрасного не видел никогда. Так уж случилось, что этот жемчужный дворец был лучше всех других.

В-двенадцатых. В тот же год было (послано) представление о присвоении автору титула хан-сахиб 61. И представление это было таким.

Перевод с английского седьмого и восьмого параграфов представления за № 25 от 30 января 1887 г., которое было послано правительству Бомбея.

«(Параграф седьмой). Я хотел бы также просить Ваше превосходительство, чтобы Худадад-хану, сыну Разу-хана, был присвоен личный титул хан-сахиб».

«(Параграф восьмой). Не вижу необходимости сообщать [90] что-нибудь дополнительно об этом заслуженном чиновнике, кроме того, что имеется в его послужном списке, приготовленном для меня в 1886 г. Мне не известно ничего сверх того, что о нем писали (комиссары), правившие ранее. Хочу лишь сказать, что на той ответственной должности, которую он занимает в течение многих лет, Худадад-хан много сделал для улучшения дел в комиссариате Синда, а также для совершенствования деятельности помощников коллекторов. Поэтому будет хорошо, если ему будет пожалован титул хан-сахиб, тем более что в знак уважения к нему титул этот уже многие годы добавляют к его имени.

Ваш слуга
Г. Н. Б. Эрскин, сахиб-и бахадур, комиссар Синда».

В-тринадцатых. В 1304 г. хиджры (что соответствует 1887 г. христианской эры) лорд Рей, сахиб-и бахадур, губернатор Бомбея, и покойный сэр Мир Али Мурад-хан, сахиб-и бахадур, правитель Хайрпура в Синде, посетили Шикарпур, чтобы посмотреть выставку лошадей. Здесь они дали аудиенцию почтенным людям и купцам из городов Синда и окрестных земель. И аудиенция эта прошла наилучшим образом и к общему удовлетворению. И эта аудиенция была организована много лучше других, на которых присутствовал автор и в организации которых он участвовал. А то, что автор судит об этом правильно, видно из нижеприведенного документа, который является переводом с английского. Имеются также и другие документы, относящиеся к этому событию.

«Хан-сахибу Худадад-хану. Я весьма рад выразить Вам признательность за помощь и поддержку, которую Вы оказали мне во время визита его высочества Мира, правителя княжества Хайрпура, и его высокопревосходительства губернатора Бомбея. Без Вашей помощи я просто не знал бы, что надо делать, так как много лет я всего лишь заведую канцелярией. И я буду очень рад, если мне представится возможность, за Вашу помощь отблагодарить Вас такой же (помощью).

Ваш искренний друг,
Полковник М., сахиб-и бахадур, политический агент в княжестве Хайрпура и коллектор округа Шикарпур».

В-четырнадцатых. Наконец, в том же, 1887 г., завершив многочисленные дела, ныне покойный господин Эрскин отправился в Англию, где, оставив государственную службу, жил на пожалованную ему пенсию.

В ознаменование его заслуг в Карачи был разбит сад и построен порт, носящий его имя. Воистину будет жить вечно память о тех сардарах и правителях, которые своим добронравием и добрыми делами сохранили свои имена в памяти людей. Тот не Нуширван, Кто не оставил (по себе) доброй славы!

Церед своим отбытием (комиссар Эрскин) сказал сэру Чарльзу Притчарду, сахибу, рекомендуя ему автора: «Этот чиновник [91] (т. е. автор) всегда будет находиться при господах комиссарах, и те, как правило, будут следовать его советам, так как его советы — правильны».

Одиннадцатый комиссар — господин (теперь сэр) Чарльз Притчард, сахиб-и бахадур.

В начале 1305 г. хиджры, что соответствует 1888 г. христианской эры, он прибыл из Бомбея в Карачи и удостоился занять должность комиссара Синда. Его помощниками поочередно, один за другим, были: доктор Джон Полен, сахиб-и бахадур, затем господин М...с, сахиб-и бахадур, потом господин Э...ли, сахиб-и бахадур. Все дела в соответствии со многими инструкциями исполнялись ими наилучшим образом. О некоторых из этих дел, последствия которых сказываются по сей день, а также кое-каких событиях, которые в то время случились, мы кратко скажем ниже.

Во-первых. В 1305 г. хиджры (1888 г. христианской эры) господин лорд Дафферин 62, сахиб-и бахадур, правитель и генерал-губернатор Хиндустана, пожаловали в э.ту страну Синд и на три дня останавливались в Карачи. Здесь они дали аудиенцию (вельможам), затем велели произвести набор рекрутов и, наконец, заложили первый камень при постройке (новых) зданий Исламской Мадраса и колледжа Диарам в Карачи. После этого они водным путем отправились в Бомбей.

Во-вторых. В 1305 г. хиджры (1888 г. христианской эры) сардар Мухаммад Айюб-хан, второй сын покойного эмира Шер Али-хана, правителя Афганистана, прибыл из Ирана в Карачи. Вместе с ним прибыли сардары и талукдары 63 и другие люди, мужчины ,и женщины, всего больше двухсот человек, а с ними. также (большое число) лошадей. По просьбе полковника Рейнольдса, сахиб-и бахадура, политического агента в Белуджистане, и по приказу комиссара Синда, сахиб-и бахадура, автор «Лубб-и тарих-и Синд» был назначен михмандаром, т. е. ответственным за прием этих лиц. По-видимому, это было тринадцатое особое поручение автора. Выполнение этого поручения было делом тонким и сложным.

Афганцы, с которыми пришлось иметь дело, оказались людьми с тяжелым характером и невосприимчивыми к убеждениям. Все же благодаря мудрости всемогущего (Аллаха) и при содействии английских господ это поручение было выполнено наилучшим образом. На автора было возложено обеспечение (афганских) гостей обедами и всем необходимым, включая фрукты, соки, лед, мороженое, на пути от Карачи до Рети (Рато) у границы Синда. И еда эта была такой, как это принято у сардаров Хорасана, Хиндустана и Синда. Все они совершили путешествие от Карачи до Рети по железной дороге и в вагонах первого класса.

И в течение недели автору пять раз пришлось проехать по дороге от Карачи до Рети, туда и обратно. Сардарам по их желанию постоянно подавалась прекрасная и разнообразная еда, [92] хотя они и находились в вагонах. А в Котри, Сакхаре и Рети их угощали обедами. Обстоятельства, связанные с выполнением автором этого щепетильного поручения, — от начала и до завершения — станут ясны для тех, кому это интересно, из переводов ряда английских документов, которые даны ниже.

Перевод с английского первого и второго параграфов письма от 14 мая 1888 г. (1305 г. хиджры), Карачи:

«Дорогой мой господин М...с!

1. Благодаря любезности комиссара Синда, сахиб-и бахадура, хан-сахиб Худадад-хан назначен в мое распоряжение для организации приема сардара Айюб-хана и его талукдаров, когда они будут находиться в Синде.

2. Надеюсь, что любезно объясните своим чиновникам, чтобы они оказали ему (Худадад-хану) необходимую помощь в этом деле. Обед в Сакхаре и Рети придется подавать в трех поездах, которые прибудут туда через три дня. При этом в каждом поезде будет не меньше 300 и не больше 500 человек.

Т. Рейнольдс, политический агент в Белуджистане».

Аналогичное содержание имело и другое письмо, направленное на имя полковника Кроуфорда, коллектора Карачи. Поскольку оба письма были отправлены с одной целью, мы дали перевод только первого из них.

(Переводы других документов):

«Рети, талука Убаварах. 16 мая 1888 г.

Комиссаром Синда, сахиб-и бахадуром, Худадад-хан б.ыл назначен для организации приема сардара Мухаммад Айюб-хана и его спутников во время их путешествия из Карачи вверхние округа (Синда). Это поручение он выполнил наилучшим образом. Прием (гостей) продолжался более трех дней, происходил в трех разных местах, и гостей (всего) было свыше тысячи человек. Сардар и его спутники были, по их словам, очень довольны приемом и выразили свою признательность за то, что им была оказана такая честь. В связи с этим я весьма благодарен Худадад-хану за его труды и за то, что все было им выполнено наилучшим образом.

С подлинным верно.
Эванс Гардан, сахиб, заместитель политического агента».

«Рети. 16 мая 1888 г.

Мой дорогой полковник Рендол,

Худадад-хан на всех трех (железнодорожных) станциях организовал прием наилучшим образом. И я очень им доволен.

Эванс Гардан, заместитель политического агента».

«Карачи. 24 мая 1888 г.

Мой дорогой Э...ли,

я пишу это письмо, так как хан-сахиб Худадад-хан оказался мне весьма полезен. И я хочу выразить Вам свою глубокую признательность за то, что Вы направили ко мне такого полезного чиновника.

Т. Рейнольдс, сахиб-и бахадур». [93]

Когда это письмо было отдано (помощнику) комиссара, сахиб-и бахадуру, он был весьма доволен.

Перевод с английского пятого параграфа письма № 729 от 20 июня 1888 г., посланного начальнику департамента внешних сношений правительства Хиндустана политическим агентом в Белуджистане:

«После прибытия господина Эванса Гардана мы оба были приняты господином комиссаром Синда, который был так любезен, что выделил в мое распоряжение своего хан-сахиба Худадад-хана. Все мои чиновники были в это время крайне заняты подготовкой всего необходимого в Карачи, и я не мог поэтому никого из них выделить для организации приема гостей на трех (железнодорожных) станциях Северо-Западной железной дороги в Синде. Поэтому я был очень рад тому, как успешно хан-сахиб Худадад-хан выполнил все возложенные на него обязанности.

Я рад выразить признательность господину комиссару Синда за то, что он поручил мне вместе с господами чиновниками округа подготовить документы, необходимые для заключения соглашения. Мне хочется также выразить признательность господам коллекторам Карачи и Шикарпура, полковникам Кроуфорду и М., которые любезно приказали чиновникам в Котри, Сакхаре и Рети оказать нам всю необходимую помощь во время проезда сардара Айюб-хана через Синд. Полковник Рейнольдс доложил господину комиссару Синда содержание этого письма, а также сообщил ему, что во время пребывания сардара Айюб-хана (в Синде) при его поездке в Равалпинди в Пан-джабе, хан-сахиб Худадад-хан прекрасно справился с возложенными на него обязанностями».

В этом же году скончался Аллахдад, старший брат автора «Лубб-и тарих-и Синд».

В-третьих. В 1305 г. хиджры, что соответствует 1888 г. христианской эры, на торжественной аудиенции, данной во дворце Махал-и Денсо, в Карачи, автору был вручен санад о присвоении ему титула хан-сахиб, о представлении к которому упоминалось выше, при рассказе о правлении господина Эрскина, сахиб-и бахадура. И тот санад, полученный от могущественного правительства, был вручен автору. При этом прекрасную речь на английском языке, обращенную к автору, произнес сэр Чарльз Притчард. Краткое изложение этой речи дается ниже для тех, кому это может быть интересно. На той же аудиенции почетные титулы были пожалованы ныне покойным Хасану Али и Гуламу Дастгиру.

«Краткая резолюция за № 139. 1 января 1888 г. Политический департамент.

Направить господину комиссару Синда решение о присвоении титула хан-сахиб первому секретарю канцелярии комиссара Синда Худадад-хану, сыну Разу-хана, к которому он был представлен. [94]

С подлинным верно.
В. Б. Варнер, секретарь правительства Бомбея»

«Извещение № 1226, от 20 августа 1888 г.

Хан-сахибу Худадад-хану.

От Его светлости генерал-губернатора Хиндустана получено решение о присвоении Вам титула хан-сахиб.

Документ, удостоверяющий это, будет вручен Вам господином комиссаром Синда, сахиб-и бахадуром. Посему просим Вас быть в четверг, 21 августа 1888 г. в пятом часу пополудни в Махал-и Денсо, в Карачи.

Полковник Кроуфорд, коллектор Карачи».

В соответствии с этим извещением автор «Лубб-и тарих-и Синд» Худадад-хан явился во дворец, где засвидетельствовал свое почтение господину комиссару Синда. Речь, которую на превосходном английском языке произнес господин (теперь сэр) Чарльз Притчард, можно найти, посмотрев английскую официальную газету за 24 августа 1888 г. В газете изложено содержание того, что было сказано при вручении хан-сахибу Худадад-хану свидетельства о награждении его правителем и генерал-губернатором Хиндустана титулом хан-сахиб. А свидетельство это было вручено ему 21 августа 1888 г.

Сказано было:

«Хан-сахиб Худадад-хан давно уже служит правительству. Продолжительность его службы составляет более 35 лет. И прошла эта служба преимущественно в канцелярии комиссара Синда. В молодые годы он выполнил множество важных поручений, некоторые с опасностью для жизни. Последние же годы он служил так, я с удовлетворением могу это сказать, как у немногих получается. И по сей день он отвечает за ведение государственных дел в канцелярии комиссара Синда. И в прошлом в течение многих лет его называли хан-сахиб. Но это было лишь почтительное обращение, связанное с его отличным выполнением служебного долга. И вот теперь Ее Величество Королева, императрица Индии, повелела правительству присвоить этому достопочтенному человеку титул хан-сахиб. Но этот титул—не последний, поскольку он продолжает находиться на (правительственной) службе, и я надеюсь, что служба его продлится еще долгие годы. Этот же титул является выражением признательности правительства (Худадад-хану) за его преданную службу империи».

Перевод санада:

«Худадад-хану, первому секретарю канцелярии комиссара Синда. В соответствии с этим санадом Вам присваивается титул хан-сахиб.

Лорд Дафферин. Вице-король и генерал-губернатор Индии.
Форт-Вильям. 1 января 1888 г.».

В-четвертых. В 1306 г. хиджры, что соответствует 1888 г. христианской эры, против господина Парумала Хубчанда Севистани, который был помощником коллектора Пограничного [95] округа Синда, было возбуждено уголовное дело по обвинению во взяточничестве. И в ходе следствия его вина подтвердилась. За это он был изгнан с государственной службы. Находясь не у дел и подвергаясь всеобщему осуждению и неуважению, он отдал душу Всевышнему. А его потомки и сейчас живут в Севистане.

В-пятых. В те же годы были упорядочены дела, связанные с поливным земледелием и орошаемыми землями, которые ранее были неустроены. А теперь все они были упорядочены в соответствии с законом.

В-шестых. Был произведен двукратный артиллерийский салют в честь покойного сэра Мир Али Мурад-хана, сахиба. И как будто было девятнадцать салютов в его честь с начала его жизни.

В-седьмых. В 1305/06 г. хиджры, что соответствует 1888/89 г. христианской эры, ежемесячное жалованье автора было установлено в размере 150 рупий. Это станет ясным для тех, кого это интересует, из приведенных ниже переводов английских документов. Из этих документов станет ясным, что была сокращена должность особого помощника коллектора Синда по делам джагиров, которую (автор) занимал многие годы, получая жалованье в 200 рупий в месяц. После этого автор, находясь на службе в политическом департаменте, получал 100 рупий и еще 30 рупий в месяц по департаменту регистрации, а всего 130 рупий. Но, когда был ликвидирован департамент регистрации, сэр Притчард, сахиб-и бахадур, комиссар Синда, будучи (человеком) осведомленным в законах, милостиво обратился с письмом такого содержания к правительству Бомбея: чтобы (автор) был удостоен (служебного ранга) четвертой сте пени и 150 рупий жалованья в месяц.

Перевод: «№ 334—1888 г. Политический департамент. Карачи. От господина Чарльза Притчарда, сахиб-и бахадура, комиссара Синда, его превосходительству лорду Рей, сахиб-и бахадуру, губернатору и главе Совета Бомбея.

Ваше превосходительство.

В связи с сокращением штатов канцелярии Генерального инспектора (по делам) регистрации, произведенным по приказу правительства за № 6601 от 13 августа 1885 г., хан-сахиб Худадад-хан, первый секретарь политического департамента канцелярии комиссара Синда, перестал получать ежемесячное жалованье в 30 рупий от департамента регистрации. По этой причине обращаюсь к Вашему превосходительству с просьбой отдать особое распоряжение относительно этого заслуженного чиновника, чтобы он не понес ущерба. Правительству при этом не придется тратить лишних денег.

Хан-сахиб Худадад-хан, первый секретарь, свою службу в канцелярии господ комиссаров Синда выполнял и выполняет наилучшим образом.

(Худадад-хан) неизменно выполняет обязанности переводчика [96] при встречах комиссара с вельможами Синда и во время переговоров с ними. Он пользуется большим уважением, чем другие первые секретари, что проявляется (особенно) во время его (служебных) поездок. Если его освободить от обязанностей, которые он сейчас выполняет, то это неблагоприятно скажется на ведении дел, поскольку тогда ими придется заниматься (самому) начальнику канцелярии. По этой причине я обращаюсь к Вам с несколько необычным предложением, которое, как я надеюсь, будет Вами одобрено.

Я прошу Вас удостоить хан-сахиба Худадад-хана служебного ранга четвертой степени и разрешить выплачивать ему жалованье 150 рупий в месяц, с тем чтобы он был включен в штат чиновником (моей) канцелярии. Тогда к его нынешнему жалованью, равному 100 рупиям в месяц, будет добавлено жалованье (чиновника) пятого служебного ранга. Эта особая мера будет действовать в течение трех или четырех лет, пока Худадад-хан будет занимать этот служебный пост, а потом она будет отменена.

Во время (служебных) поездок хан-сахиб Худадад-хан будет обеспечиваться железнодорожными билетами и другим довольствием, которое положено (правительственным) чиновникам в соответствии с существующими правилами.

Если мое предложение будет принято, то без увеличения правительственных расходов в штат чиновников будет включен еще один чиновник пятого ранга. Вместе с тем высокопоставленный чиновник, получающий жалованье 250 рупий и занимающий должность особого помощника коллектора, который понес ущерб от сокращения штатов, освобождается от этого ущерба. А правительство на этом ничего не теряет.

Я хотел бы, чтобы он (Худадад-хан) продолжал служить в (моей) канцелярии, т. е. там же, где он служит сейчас. Поэтому я и обращаюсь с вышеизложенным предложением о его службе и об изменении в получаемом им сейчас жалованье. И я надеюсь, что, ознакомившись с этим делом, Вы найдете возможным удовлетворить мою просьбу.

Сэр Чарльз Притчард, комиссар Синда».

«Извещение № 2 от 2 января 1889 г. Округ Хайдерабад. На письмо № 8357 от 14 сентября 1888 г.

Правительству будет доложено все, что господин главный бухгалтер (акаунтант дженерал) изложил в параграфах седьмом и восьмом своего письма. И я даю согласие на то, чтобы хан-сахиб Худадад-хан стал чиновником четвертого ранга и (продолжал) служить в канцелярии комиссара Синда. Делается это в связи с тем, что из-за сокращения штатов департамента регистрации хан-сахиб Худадад-хан понес определенный ущерб и его, как это понял господин главный бухгалтер, необходимо компенсировать. Но главное, чтобы такой опытный чиновник, получавший жалованье 250 рупий в месяц, (фактически) остался на должности особого помощника коллектора. Кроме [97] того, он тогда останется на службе в канцелярии комиссара Синда и не пострадает из-за постоянно осуществляемого по решению правительства сокращения штата чиновников. Польза же от пребывания хан-сахиба Худадад-хана чиновником на службе в канцелярии комиссара Синда сомнений не вызывает. Ранее он несколько лет (фактически) занимал должность чиновника первого класса, будучи исполняющим обязанности помощника коллектора. И этому он был целиком обязан своим способностям и своим знанием дел, связанных с департаментом джагиров и политическим департаментом. Поэтому нельзя допустить, чтобы он понес ущерб в получаемом им жалованье. Надо сделать так, чтобы он остался на службе и продолжал службу в канцелярии комиссара Синда.

Господин главный бухгалтер ошибается, считая, что хан-сахиб Худадад-хан получал какую-то особую надбавку к жалованью от департамента регистрации, а поэтому не имеет права на получение пенсии. В действительности он получал в департаменте регистрации такое же жалованье, как и другие чиновники, а поэтому он имеет право на пенсию.

Чтобы разрешить все возникшие трудности, господину комиссару Синда остается одно: назначить хан-сахиба Худадад-хана на должность чиновника четвертого ранга, с тем чтобы он работал в канцелярии господина комиссара, поскольку предложение, которое господин главный бухгалтер делает в восьмом параграфе своего письма, неприемлемо. Хан-сахиб Худадад-хан человек заслуженный. И не нужно, чтобы он искал через суд защиты своих прав. Не следует также, чтобы он выезжал за пределы округа. Больше пользы будет, если он останется там, где он сейчас находится. Оставляя хан-сахиба Худадад-хана чиновником на службе в канцелярии комиссара Синда, мы не ставим вопроса о повышении его жалованья или об оплате расходов за его поездки по железной дороге.

Мы хотели бы, чтобы было сохранено положение, существовавшее ранее. Если же правительство захочет высказать свое отношение к седьмому параграфу письма главного бухгалтера, то пусть в таком случае сократят одну должность чиновника четвертого ранга и увеличат (штаты) на одну должность чиновника пятого ранга. Выплачиваемое жалованье в этом случае останется тем же. Свои разъяснения по этому вопросу я Вам пришлю. Но комиссар Синда полагает, что, если вопрос будет решен на основе (предложений), высказанных им ранее, претензий ни у кого не будет. И поэтому он надеется, что его предложения, высказанные (в письме) № 354 от 14 сентября 1888 г., будут приняты.

Сэр Чарльз Притчард, комиссар Синда».

«О назначении хан-сахиба Худадад-хана, первого секретаря канцелярии комиссара Синда, сахиб-и бахадура, на должность чиновника четвертого ранга в канцелярию комиссара Синда, сахиб-и бахадура. [98]

№ 1148. Протоколы заседаний (Совета) Бомбея, февраль 1889 г.

(Рассмотрено) письмо комиссара Синда № 354 от 14 сентября 1888 г., в котором изложена его просьба о том, чтобы хан-сахиб Худадад-хан, первый секретарь его канцелярии, был назначен на должность чиновника четвертого ранга, с жалованьем 150 рупий (в месяц), и чтобы он продолжал служить в той же канцелярии, получая (кроме того) еще и жалованье чиновника пятого ранга, равное 100 рупиям, дабы он остался на правительственной службе.

Указанное письмо было рассмотрено вместе с письмом политического секретаря за № 1606 от 30 октября 1888 г.

Было также доложено письмо главного бухгалтера за № 2269 от 28...

Поступило также письмо комиссара Синда за № 2 от 2 января 1889 г.

Распоряжение правительства Бомбея. Предложение комиссара Синда о том, чтобы хан-сахиб Худадад-хан, став чиновником четвертого ранга, служил бы в его канцелярии, противоречит правилам, изложенным в распоряжении правительства Бомбея за № 3734 от 18 сентября 1886 г. и за № 8408 от 15 сентября 1888 г. В этих правилах указано, что чиновник, служащий на одной должности, не может получать жалованье за другую должность. Но, приняв во внимание хорошую и долгую службу первого секретаря канцелярии комиссара Синда, господин губернатор (Бомбея), сахиб-и бахадур, на заседании Совета был рад дать разрешение в порядке исключения, чтобы (он) получал дополнительное в 100 рупий жалованье, вдобавок к основному в 150 рупий (в месяц).

А дополнительные расходы, связанные с настоящим распоряжением, будут покрыты за счет назначения дополнительного чиновника пятого ранга вместо чиновника четвертого ранга.

С подлинным верно:
заместитель секретаря правительства Бомбея».

В-восьмых. В 1304 г. хиджры, что соответствует 1886/87 г. христианской эры, господин лорд Рей, сахиб-и бахадур, губернатор Бомбея, посетил Карачи. А из Карачи он отправился в Сакхар, чтобы там присутствовать при церемонии открытия моста. Сэр Чарльз Притчард, комиссар Синда, считая автора человеком компетентным, взял его в эту поездку. Это было четырнадцатое особое поручение, полученное автором. Когда наконец могущественные господа благополучно прибыли в Сакхар, то дали там аудиенцию (местным вельможам). Открытый же там мост назвали «мостом Лансдауна», по имени тогдашнего вице-короля Индии 64. Этот мост был очень прочным и на вид, и на деле. Он был построен при участии европейских мастеров. И постройка его обошлась в 40 лакхов рупий

Завершив там дела, сели в специальный поезд и отправились [99] в Кветту (Шал-кот), где осмотрели-представлявшие интерес места, причем, добирались до равнин Кандагара. Подробное описание этой поездки можно найти в книге автора, которая называется «Пул-нама» («Книга моста»). В ней интересующиеся могут найти все подробности этой поездки, а потому здесь мы писать о них считаем лишним. Хотим лишь сообщить одну подробность, которая свидетельствует о прекрасном нраве сэра Чарльза Притчарда, сахиб-и бахадура. Автор занимал в поездке купе второго класса. И несколько раз во время остановок (сэр Притчард) заходил к нему, чтобы спросить на английском языке, удобно ли ему ехать. Поистине это в обычае благородных сардаров — интересоваться на месте и в пути сосстоянием своих подчиненных.

Это утомительное путешествие господин губернатор Бомбея, сахиб-и бахадур, и комиссар Синда, сахиб-и бахадур, вместе со своими приближенными завершили за десять дней, а затем благополучно прибыли в город Карачи. Здесь, чтобы удостоиться встречи с господином губернатором Бомбея, сахиб-и бахадуром, многие англичане, персы, мусульмане, индусы и другие явились во дворец комиссара Синда.

Господин губернатор, сахиб-и бахадур, разговаривал здесь с ныне покойным хан-бахадуром Хасаном Али, сказав ему так:

«Господин Хасан Али, глава Общества (анджуман) мусульман Синда. Вам, а также господину Гуламу Дастгиру, инспектору таможни, пожалован титул хан-бахадур. А господину Худадад-хану, верному помощнику комиссара Синда, сахиб-и бахадура, присвоен титул хан-сахиб». Интересующиеся могут проверить правильность этой цитаты, заглянув в издающуюся в Карачи английскую газету «Феникс», в номер от 17 апреля 1889 г.

В-девятых. В 1889 г. христианской эры (1306/07 г. хиджры) комиссар (Синда) вместе с несколькими чиновниками, среди которых был и автор, чтобы проверить состояние железной дороги, совершили поездку от Умар-кота до границы Синда. Эта железная дорога стала потом называться «Шади-пули».

В тот же год (комиссар Синда), благополучно завершивший свое правление, был назначен на почетную и высокую должность члена Совета Бомбея, которую он занимает и по сей день.

Двенадцатый комиссар — достопочтенный господин Чарльз Тренер, сахиб-и бахадур.

В конце 1304 г. хиджры (в середине 1887 г. христианской эры) он прибыл в Карачи, почтив (своим прибытием) дворец комиссара. Его помощниками были сначала господин Джон Мур, а затем господин Джексон. Дела управления исполнялись в точном соответствии с правилами и с большим умом. Но правление его было недолгим, а потому о каких-то больших делах (совершенных им) сообщить нечего. Во время его правления многие джагирдары из белуджского Пограничного округа Синда и округа Ларкана были удостоены грамот (аснад) [100] на право владения джагирами. Такой дар в годы британского правления удостоились получить многие джагирдары.

Вскоре господин Тревер за свои прекрасные качества был удостоен (чести) занять место в Совете Калькутты, где он находится и по сей день.

Тринадцатый комиссар — достопочтенный господин X. A. A.М. Джеймс, кавалер ордена Звезды Индии.

В начале 1306 г. хиджры, что соответствует 1889 г. христианской эры, прибыл из Бомбея в Карачи, где занял пост комиссара Синда и начал с успехом исполнять должность правителя. Его помощниками были сначала господин Джексон, потом господин Л...с, а затем господин Дж. Слайден.

Господин Джеймс, до того, как он занял пост комиссара, в различных округах Синда, например в Джхарак 65 и Сехван. служил по нескольку лет в должности помощника коллектора. В 1872 г. он был помощником комиссара Синда. Жителям различных районов Синда он был известен своей осведомленностью в делах, сердечностью и опытом. Дела, которые относились к правительственным, или те, что затрагивали (интересы) простых людей, он стремился вести наилучшим образом. О некоторых самых важных из совершенных им дел, добрые последствия которых сказываются и по сей день, поскольку они были выполнены самым тщательным образом, мы кратка расскажем ниже.

Во-первых. В 1308 г. хиджры, что соответствует 1891 г. христианской эры, великая королева Англии и императрица Хиндустана за верную и преданную пятидесятилетнюю службу пожаловала покойного сэра Мир Али Мурад-хана почетным титулом, который (сокращенно) обозначался буквами Джи-Си-Ай-И, что означает кавалер ордена Индийской империи. Одновременно ему были пожалованы две тысячи рупий (пенсии). По этой причине господин лорд Харрис, сахиб-и бахадур, губернатор Бомбея, прибыл в Карачи, откуда отправился в Шикарпур. И вышеупомянутый эмир из стольного города Хайрпур в Синде также прибыл с великолепным и пышным (кортежем) в Шикарпур. Многие джагирдары и вельможи удостоились чести быть принятыми при этом жемчужном дворе.

Приема удостоились также многие европейские сановники, как люди меча, так и гражданские лица. Его светлость, лорд, сахиб-и бахадур, в присутствии анаребл Джеймс, сахиб-и бахадура, комиссара Синда, а также полковника М., политического агента в Хайрпуре и коллектора округа Шикарпур, оказал честь мир-сахибу, лично вручив ему имперский диплом с печатью (тамга).

Тогда же в девятнадцатый раз был произведен в честь мира почетный артиллерийский салют. Тот день был праздничным днем, а ночь подобна свадебной ночи. Обе стороны остались весьма довольны полученными и пожалованными (друг другу) дарами. Все это пышное празднество при том жемчужном дворе, [101] с присущим ему порядком и торжественным убранством, которых достойны правители эпохи, было организовано со всем возможным старанием и умением этим грешным автором, хан-бахадуром Худадад-ханом. И завершилось оно самым прекрасным образом.

Его высочество мир-сахиб был весьма польщен и присвоенным ему титулом, и пышным приемом. (В Шикарпур) он прибыл личным поездом и так же возвратился в свои владения.

Во-вторых. В тот же, 1308 г. хиджры, отмечая заслуги автора и оказав ему уважение, по распоряжению правительства увеличили жалованье автора со 150 до 175 рупий в месяц. Одновременно ему стали дополнительно выплачивать 25 рупий в месяц на расходы по командировкам, как это видно из приведенного ниже перевода правительственного распоряжения:

«О назначении дополнительного жалованья хан-бахадуру Худадад-хану, первому секретарю канцелярии комиссара Синда. № 501. Книга учета финансового департамента. 2 февраля 1892 г. Заседание Совета Бомбея.

Письмо из канцелярии секретаря политического департамента, за № 31 от 2 февраля 1892 г. От; комиссара Синда, сахиб-и бахадура, поступило письмо за №2526 от 16 сентября 1891 т., следующего содержания.

Обращаю внимание правительства на распоряжение за № 1148 от 12 февраля 1889 г. относительно хан-сахиба Худадад-хана, первого секретаря канцелярии комиссара Синда, о назначении ему жалованья чиновника четвертого ранга. Он служил в канцелярии комиссара. Согласно этому распоряжению была сокращена одна штатная должность чиновника четвертого ранга, а одна должность чиновника пятого ранга была добавлена. Сейчас освободилась одна должность чиновника третьего ранга, который получает жалованье в 175 рупий в месяц и, кроме того, еще 25 рупий в месяц на расходы, связанные с разъездами.

По этой причине я прошу удостоить хан-сахиба Худадад» хана должности и жалованья чиновника третьего ранга, а также увеличить (штат) на одно место чиновника четвертого ранга. Мне неудобно приводить здесь еще раз те же доводы, которые приводил сэр Чарльз Притчард, бывший до меня комиссаром, когда он обосновывал (необходимость) увеличить жалованье хан-сахибу Худадад-хану со 100 до 150 рупий. Тем более что эти же причины существуют по сей день (прошу посмотреть письмо за № 354 от 24 сентября 1888 г. и распоряжение политического департамента за № 2 от 7 января 1889 г.). И так же как комиссар (Притчард), так же и я не хотел бы отпускать Худадад-хана и не согласен с его уходом (со службы). Мне обходиться без него будет особенно трудно ввиду моей удаленности от округа, где он служит, и моего малого знакомства с видными и почтенными людьми того округа, [102] а также с событиями, которые там происходят. Всёнеобходимые сведения об этом я получаю от хан-сахиба (Худадад-хана). В моей канцелярии он самый проверенный и сведущий в делах чиновник. Получив дополнительный оклад, соответствующий его службе, он здесь останется. С августа 1888 г. он получает 150 рупий в месяц и занимает должность чиновника четвертого ранга. (К сожалению,) его имя не внесено в список (яд-дашт) чиновников, заслуживающих повышения жалованья. Но если бы его имя, за его старые заслуги, имелось в этом списке, то он получил бы прибавку к жалованью. Хотя, конечно, отсутствие его имени в списке не лишает (Худадад-хана) права на получение надбавки, так как он вполне ее достоин. Когда мой предшественник комиссар-сахиб представлял список избранных чиновников, достойных повышения жалованья, он забыл о том, как долго (Худадад-хан) находится на службе. И в списке оказались люди, из которых ни один не достоин этого так, как достоин, (Худадад-хан). Полагаю, что мое письмо об увеличении оклада (этого) хан-сахиба никому не повредит.

Распоряжение правительства за № 1148 от 12 февраля 1889 г., касающееся некоторых препятствий со стороны бухгалтерий, отменено. Поэтому я надеюсь, что исполнение моей просьбы не встретит возражений, поскольку она обоснованна. Необходимую по этому вопросу документацию я прилагаю.

Письмо за № 3452. Январь 1892 г. Главный бухгалтер. Документы за № 7 от 6 января 1892 г. отправлены обратно. Необходимые сведения использованы, и нужные исправления сделаны,

Предложения комиссара Синда возражений не вызывают и могут быть одобрены (правительством). Распоряжение правительства. Предложение, внесенное комиссаром Синда, утвердить.

В. Л. Рой, заместитель губернатора Бомбея»

В-третьих. В 1309 г. хиджры (что соответствует 1892 г. христианской эры) было разрешено открыть движение по железной дороге от Бандар-и Гидо вблизи Хайдерабада, в Синде, до Шади-пули около Умар-кота. Поэтому случаю была проведена торжественная церемония, во время которой были произнесены торжественные речи на языках английском, хиндустани и синдхи о значении (этого события) для развития торговли, а также расширения пассажирских перевозок. На этой церемонии и высшие и низшие говорили Искренне и хвалили (железнодорожное сообщение). И если все, что было сказано, перенести на бумагу, то получилась бы большая книга. А так как сделать это невозможно, то скажем лишь, что все то, что было сделано господином X. А. М. Джеймсом, сахиб-и бахадуром достойно (его) власти и могущества.

В-четвертых. В тот же год (господин X. А. М. Джеймс) был призван в Калькутту, в резиденцию правителя Хиндустана, сахиб-и бахадура. [103] И, оставив тех, кто собрался на описанную-выше церемонию, он отправился в Котри, а оттуда (в Калькутту), где был назначен членом Высшего совета при (правителе) Хиндустана. И когда он садился в вагон, автор подошел к дверям вагона и пожелал ему счастливой поездки и счастливого возвращения,

Уезжая, (комиссар) возложил дела управления Синдом на полковника Кроуфорда, сахиба, коллектора округа Карачи. И тот дела управления вел превосходно.

10

В-пятых. В тот же год автор на месяц для отдыха отправился с двумя слугами на пароходе в Кокан около Бомбея-. Осмотрев наилучшим образом город Бомбей, отправился а Пуну в Декане, где встретился с находившимися там высоко. поставленными лицами: лордом Харрисом, сахиб-и бахадуром, главным секретарем, сэром Притчардом, сахиб-и бахадуром, членом Собрания Бомбея, и господином Э...И, личным секретарем (губернатора). Благодаря счастливой случайности автоу сумел там же встретиться с господином Джеймсом, сахиб-и бахадуром, который находился в гостях у сэра Притчарда, сахиб-и бахадура.

Затем автор отправился в Радж-кот в Катхиаваре 66, где был удостоен радостной встречи с сэром Чарльзом Оливентом, сахибом, политическим агентом в Катхиаваре. Потом автор но железной дороге проехал из города Ахмадабад в Гуджарате через города Аджмер, Дели и другие, которые находились по пути, осмотрев их, и доехал до города Амритсара. Здесь он остановился на два дня, а потом благополучно добрался до своей дорогой родины — Сакхара, где остановился. Все это путешествие описано автором в книге «Саяхат-нама».

В-шестых. В 1309 г. хиджры, что соответствует 1892 г. христианской эры, (комиссар Синда,) вернувшись из столичного города Калькутты, руль управления Синдом вновь ваял в свои руки. Сев на пароход, он отправился по реке Инд в Хайдерабад. Здесь он собрал многих (видных), людей, чтобы обсудить с ними вопрос о сооружении канала Джамрао. Соорудить канал нужно было по той причине, что в восточной части Синда, в округах Хайдерабад и Регистан, сотни тысяч джерибов земли оставались неорошенными. Собраны были многие знаменитые и могущественные вельможи, джагирдары и заминдары из Синда и опытные инженеры из Европы.

Инженеры из Европы о сооружении этого канала не имели твердого мнения. Но господин (комиссар) Джеймс знал, что канал принесет пользу людям, поскольку он получил об этом подробные сведения от заминдаров Синда и (тех, кто) ведал благоустройством; он знал, как нужна здесь вода, так как дождей было мало. И нехватка воды была причиной нищеты народа. И потому он принял решение о строительстве канала, которое приветствовали все собравшиеся. Таким образом, благодаря его (комиссара Синда) доброй воле был решен вопрос [104] о сооружении канала, на который правительством были израсходованы многие миллионы рупий. Это важное решение было принято для удовлетворения нужд народа, на благо Синда. И в 1317 г. хиджры, что соответствует 1899 г. христианской эры, канал был открыт лордом Сандхерстом, сахиб-и бахадуром, губернатором Бомбея. И это принесло много пользы заминдарам. Слово господина (комиссара) оказалось верным.

В-седьмых. В 1310 г. хиджры, что соответствует 1892/93 г. христианской эры, было проведено торжественное собрание в ознаменование пятидесятилетия установления английской власти в Синде. Проведено оно было так, чтобы видна была радость, а главным лицом на этом собрании был генерал Марштейн, сахиб-и бахадур. Этот генерал во время войны (1843 г.) был офицером английской армии и проявил тогда мужество и отвагу.

В-восьмых. В том же году (комиссар Синда) посетил Рохри (Лохри) где осмотрел множество селений той-талуки. И был отдан (приказ) о порядке взимания государственных налогов. И было это проявлением щедрости на благо подданных.

В-девятых. Тогда же правительство пожаловало джагирдаров, заминдаров и людей Синда правом выбрать (от себя) одного человека, чтобы он участвовал (в заседаниях) Совета Бомбея. И все джагирдары и заминдары тогда же выбрали ныне покойного хан-бахадура Хасана Али, и он отправился на заседание Совета Бомбея. И жители Синда были очень рады тому, что им. предоставили такое право, и хвалили правительство и господина (комиссара) Джеймса. И этим правом они пользуются по сей день, а занимает эту должность в настоящее время Мир Аллах Бахш-хан, джагирдар. В-десятых. В конце 1310 г. хиджры, что соответствует началу 1893 г. христианской эры, проходил показ лошадей на специальной церемонии в Джейкобабаде. И в это время была получена грамота могущественного правительства Хиндустана о. присвоении автору титула хан-бахадур. И тогда же был пожалован (орденом) с печатью с буквами Си-Ай-И хан-бахадур Каримдад-хан. А все, что было написано и прочитано в связи с присвоением автору титула хан-бахадур, тем, кто заинтересуется, станет ясным из нижеследующего перевода с языка английского на фарси. Надеюсь, что будет обращено внимание и на многие любезные слова господина (комиссара) Джеймса.

(Перевод:)

«Неофициально. Правительственный особняк. Карачи, 29 августа 1891 г.

Мой дорогой Варнер!

Когда его превосходительство губернатор Бомбея будет представлять правительству Индии список кандидатов, достойных того, чтобы они были награждены титулами, я буду весьма признателен, если Вы представите господину губернатору для включения в этот список имя хан-сахиба Худадад-хана, первого [105] секретаря канцелярии комиссара Синда, с тем чтобы он был удостоен титула хан-бахадур. Он ранее был удостоен титула хан-сахиб. Он преданно служит правительству вот уже 38 лет. Он выполняет свою службу умно и тонко. Так, например, во время восстания в Индии он вместе с сэром Фредериком Голдсмидом был направлен для выполнения особого поручения в Джайсалмер и Покаран в Марваре. С ним же он ездил в нецивилизованные страны, бывал в джунглях и пустынях на границе Макрана в Белуджистане. Он помогал проведению телеграфной линии. Вместе с господином С. Менсфилдом он побывал в (странах) Персидского залива и в Багдаде. Сэр Вильям Меревезер был о нем очень высокого мнения и в свое время наградил его (золотой) саблей.

Его служба в (департаменте) по делам джагиров была очень полезной, и к нему с высоким уважением относились и достопочтенные господа из Европы, и вельможи Синда. Титулу, к которому я его представляю, он полностью соответствует.

И пусть титул хан-бахадур он носит до конца дней как знак (отличия) за преданность и прекрасную службу.

Прошло-сравнительно немного времени с тех пор, как сардар Айюб-хан, второй сын покойного эмира Шер Али-хана, правителя Афганистана, вместе с многочисленными слугами и талукдарами проследовал через Синд в Панджаб. И то, как хан-сахиб Худадад-хан организовал его встречу и прием, было прекрасным подарком (правительству). Чины (английской) администрации были весьма этим довольны. Им хан-сахиб (Худадад-xaн) хорошо знаком. Полагаю, что сказанного довольно и что титул, о котором я пишу, станет достойным выражением признания его заслуг. Надеюсь, что господин губернатор благожелательно отнесется к моему представлению.

X. А. М. Джеймс, комиссар Синда».

«Список (лиц), рекомендованных к награждению титулами, которые были ими удостоены 1 января 1892 г.

№ 815. Политический департамент. Совет Бомбея. 3 февраля 1892 г.

К письму за № 52 от 21 января 1892 г. от секретаря департамента внутренних дел правительства Индии, где приводится список достопочтенных господ, которые были удостоены титулов. С указанием, чтобы им были направлены документы, удостоверяющие присвоение титулов, вместе с извещением об этом, опубликованном в “Официальном вестнике" правительства Индии 1 января 1892 г.».

«Распоряжение.

Указанные документы должны быть вручены (лицам), удостоенным титулов, вместе с извещением, которое было опубликовано в “Официальном вестнике" правительства Индии. Следует вручать документы в соответствии с пунктами (правил), опубликованных в “Официальном вестнике" правительства [106] седьмого числа этого месяца, (а также) изложенных на третьей странице письма № 53 от 6 января 1892 г.».

«Господину комиссару Синда.

О хан-бахадуре Худадад-хане, первом секретаре канцелярии комиссара Синда.

Документ (о присвоении титула) вручить этому должностному лицу в торжественной обстановке, если только это не повлечет за собой больших расходов для правительства.

Ш...н, исполняющий обязанности секретаря правительства Бомбея».

«Сообщение правительства Индии. Департамент внутренних дел. 1 января 1892 г.

Его высочество вице-король и генерал-губернатор Индии был рад наградить титулом хан-бахадур нижеследующих достопочтенных господ:

...хан-бахадура Худадад-хана, первого секретаря политического департамента канцелярии комиссара Синда.

В. Дж. К...м, заместитель главного секретаря правительства Индии».

«Распоряжение.

Хан-сахиб Худадад-хан, первый секретарь политического департамента канцелярии комиссара Синда.

Этим распоряжением Вам присваивается личный титул хан-бахадур.

Лорд Лансдаун. Вице-король и генерал-губернатор Индии.

Форт-Вильям. 1 января 1892 г.».

Во время вручения автору документа о присвоении титула на церемонии во дворце в Джейкобабаде господин Джеймс, комиссар Синда, поклонившись, на прекрасном языке синдхи произнес такие приятные слова:

«Присутствующие в этом дворце сардары, джагирдары, заминдары и другие достопочтенные господа. Все вы хорошо знаете хан-бахадура Худадад-хана. Он самый заслуженный и почтенный из чиновников правительства, который служит уже сорок лет. За эту прекрасную службу правительство с удовлетворением наградило его титулом хан-бахадур. Чтобы рассказать о его службе подробно,-пришлось бы потратить много времени. Поэтому скажу кратко. Так, например, в 1857 г., во время восстания в Индии, он вместе с сэром Фредериком Голдсмидом посетил некоторые пустынные и неблагоустроенные края, а также Регистан, Севистан и другие земли. В то время он всем нам оказал самую необходимую помощь». И так (господин комиссар) говорил еще и еще.

После того как господин Джеймс окончил свою прекрасную речь, все (присутствовавшие) сардары, джагирдары, почтенные заминдары радостно поздравили (автора) с присвоением титула хан-бахадур. И стояло радостное оживление.

Свою благодарность хан-бахадур Худадад-хан всем присутствующим в жемчужном дворце также выразил на синдхи: [107]

«Я рад выразить свою самую глубокую признательность и благодарность Его Величеству вице-королю и генерал-губернатору Индии, за то, что он по рекомендации милостивого правителя Синда, господина Джеймса, удостоил меня такой высокой чести. И пока я жив, буду ли я служить или нет, но всегда буду стараться быть полезным правительству. И этот счастливый день я запомню навсегда. И я уверен, что после моей смерти мои сыновья, которые здесь присутствуют, продолжат мое дело, и в этом, они будут видеть цель своей жизни».

После этого торжественная аудиенция была окончена, а все на ней присутствовавшие отправились по своим местам.

В-одиннадцатых. В начале 1310 г. хиджры, что соответствует 1893 г. христианской эры, автор вместе с господином (комиссаром) отправился в город Сакхар, где пробыл почти месяц. (Комиссар) пригласил к себе многих мир-сахибов из Талпуров Хайрпура, получающих пенсии (пиншан), и интересовался их состоянием, нуждами, доходами, радостями и печалями, их женами и детьми, и каким образом они проводят время. Было проведено расследование их положения, результаты которого были доложены правительству Бомбея. И в том рапорте (рапорт) были изложены многие сведения о семействах (Талпуров) Мирпурхаса и Хайдерабада. На основании того рапорта могущественным правительством были отданы различные распоряжения. Так, например: тем, кто происходит из династий (прежних) правителей Синда, была пожалована,.наследственная пенсия, переходящая от поколения к поколению. Тем, кто в семьи (бывших) правителей не входит, были пожалованы пенсии пожизненные или наследственные (но только) на одно или два поколения. А тем, которые были лишены пенсий, по рекомендации (комиссара) были предоставлены или места на службе, или возможности возделывать землю. Мальчиков из семей Талпуров, достигших одиннадцати лет, чтобы они изучили английские науки, зачислили (учениками) в Исламскую Мадраса в Карачи. Расходы на их одежду и пропитание правительство взяло на себя. Этим прекрасным решением были довольны и Мир-сахибы Талпуры, и жители Синда. И возносили хвалу и молитвы и за могущественное правительство, и за его наместника господина Джеймса. Воистину таковы плоды добрых и прекрасных нравов.

В-двенадцатых. В тот же год, совершая поездку по Синду, господин комиссар прибыл в место Гайби-дера, недалеко от Западных гор (Джабал-и-магриб) в талуке Канбар. Оставив здесь чиновников английской и персидской канцелярий и взяв с собой лишь своего заместителя господина Л...с, а также господина П...н, начальника полиции Пограничного округа в Верхнем Синде, и автора, не считая еще некоторых чиновников, господин комиссар поднялся на гору Дархара, где осмотрел место, известное как Могила собаки (Кабр-и-саг). И через неделю вернулся в Гайби-дера. Хотя рассказ о высоте тех [108] гор, холоде тех мест и о Могиле собаки весьма интересен, но еще раз говорить об этом неуместно, поскольку мы уже подробно касались всего этого, описывая некоторые события, случившиеся в 1281 г. хиджры (1864 г. христианской эры), в правление господина С. Менсфилда.

В-тринадцатых. В том же, 1310 г. хиджры (1893 г. христианской эры) пришла весть о смерти Пир Мухаммада Хизбулла-шаха, сахиба, который был человеком весьма благовоспитанным, добрым и привлекательным. Его преемником стал его старший сын, ныне покойный Пир Али Гаухар-шах, сахиб.

В-четырнадцатых. В тот же год жалованье автора было увеличено со 175 рупий в месяц до 200 руний, так как высокопоставленных чиновников (правительство) уважало и любезно вознаграждало за их службу. Для тех, кому это интересно, ниже дается перевод с английского языка любезно написанного по этому поводу рекомендательного письма.

«Рекомендация о назначении дополнительного жалованья хан-бахадуру Худадад-хану, первому секретарю канцелярии комиссара Синда. В Совет Бомбея. № 5934 от 7 августа 1893 г.

Политический департамент. Письмо господина комиссара Синда за № 2559 от 3 июля 1893 г. получено. В этом письме сказано, что по распоряжениям высокопоставленного правительства от 12 февраля 1889 г. и от 3 февраля 1892 г., за №№ 1148 и 501, ранее хан-сахиб, а ныне хан-бахадур Худадад-хан, первый секретарь канцелярии комиссара Синда, сначала был удостоен жалованья чиновника четвертого ранга, а затем чиновника третьего ранга и служил в канцелярии комиссара Синда. Сейчас освободилась должность чиновника второго ранга. Докладывая об этом правительству, я прошу назначить хан-бахадура Худадад-хана на эту (освободившуюся) должность с тем, чтобы он получал жалованье в 200 рупий. (Если будет принято) это решение, то сократится одна должность чиновника второго ранга, место чиновника третьего ранга останется без изменения, а одна должность чиновника пятого ранга добавится. Правительственные расходы в этом случае не увеличатся.

К этой рекомендации прилагается перечень обоснований, изложенных в письме за № 5526 от 16 сентября 1891 г., которые приводились в связи с представлением хан-бахадура Худадад-хана к жалованью чиновника третьего ранга. Я в последний раз обращаюсь к правительству с просьбой увеличить жалованье этому хан-бахадуру, весьма заслуженному чиновнику, который сорок лет преданно и исполнительно несет свою службу. О добропорядочности и преданности (этого) хан-бахадура есть множество свидетельств чиновников-европейцев, Поэтому я хотел бы до того, как он уйдет на пенсию, еще раз увеличить его жалованье. Поскольку он собирается выйти на пенсию, я хочу засвидетельствовать, что знаю его 22 года. И за все эти годы он не совершил ни одного поступка, который мог [109] бы бросить тень на его преданность. Все комиссары (Синда) могут удостоверить, что во время службы в политическом департаменте он оказывал им неизменно помощь, а потому они всегда были уверены в его преданности. Как известно, 16 сентября 1891 г. я писал правительству об увеличении жалованья хан-бахадуру (Худадад-хану), указав, что если бы его имя было включено в список чиновников, достойных дополнительного жалованья, то он бы это жалованье получил. За прошедшие два года чиновники, включенные в упомянутый список, надбавку получили, что же касается Худадад-хана, то ему по причине пожилого возраста ждать дальше эту надбавку уже трудно.

Две недели назад я вернулся из города Сакхара, где занимался делами, относящимися к мир-сахибам Хайрпура. И если бы со мной не было хан-бахадура Худадад-хана, то эти дела не завершили бы так быстро и так благополучно. Его осведомленность, знание людей, знание состояния дел талукдаров, опыт в ведении государственных дел, приобретенный за сорок лет службы,—все это делает хан-бахадура Худадад-хана чрезвычайно нужным. Поэтому я надеюсь, что дело, касающееся хан-бахадура Худадад-хана, будет решено правительством наилучшим образом. Решить это дело в бухгалтерии будет нетрудно. Посмотрите распоряжение правительства за № 1148 от февраля месяца 1892 г., о котором упоминалось выше. Соглашения по этому вопросу, равно как и письмо главного бухгалтера за № 1717 от 25 января 1893 г., сохранили силу.

(Комиссар Синда)».

«Распоряжение правительства.

Рекомендации, представленные комиссаром Синда, благожелательно (рассмотрены) и будут утверждены Советом Бомбея.

В. Л. Харви. Помощник губернатора Бомбея».

В-пятнадцатых. В 1310 г. хиджры, что соответствует 1893 г. христианской эры, (автор) отправился в город Лахор, где засвидетельствовал перед властями, что производство опиума (афъюн) сокращено.

В-шестнадцатых. В 1311 г. хиджры, что соответствует 1894 г. христианской эры, пришло известие о скоропостижной кончине сэра Мир Али Мурад-хана, сахиб-и бахадура, правителя Хайрпура в Синде. Мир Али Мурад-хан умер в возрасте 81 года, после 62 лет правления. Церемония прощания с его останками была проведена в саду правительственного дворца Меревезер-холл в Карачи. Затем с глубоким почтением его останки водным путем на корабле были отправлены в высокочтимую Кербелу. По приказу милостивого правителя господина Джеймса автор Занимался подготовкой и проведением всей этой печальной церемонии: выражением соболезнования, встречей людей меча и пера и господ из Европы, прохождением воинского эскорта, организацией траурного салюта из пушек, (организацией) сопровождения останков покойного уважаемыми [110] людьми ислама, индусами и (другими) участниками траурной церемонии, приглашением талукдаров и других лиц.

Подробности этих событий изложены автором в книге «Хайрпур-нама», которая была написана в то время. Поэтому нет необходимости приводить их здесь еще раз. Интересующиеся могут прочитать эту книгу.

(Покойному) наследовал сэр Мир Фаиз Мухаммад-хан, сахиб-и бахадур, а хан-бахадур Кадир Дад-хан был назначен вазиром.

В-семнадцатых. В 1311 г. хиджры, что соответствует 1894 г. христианской эры, высокостепенные руководители Исламской Мадраса в Карачи и другие уважаемые люди вручили автору поздравительное письмо по поводу награждения его титулом хан-бахадур. Характер торжественной церемонии, проходившей в этом высоком собрании, можно узнать, прочитав третью страницу синдхской газеты «Муавин-и Синд», № 17 от 5 мая 1894 г., что соответствует 27 шавваля 1311 г. хиджры. Но чтобы помочь интересующимся, переведем ту статью на персидский язык. Поздравления были автором получены от многих друзей, жителей Синда и других стран. Что же касается поздравительного письма, принятого м,ногими на том собрании, то оно имеет такое содержание:

«Поздравительное письмо:

Преданный, любезный, чистый в помыслах, высокодостойный и высокопоставленный хан-бахадур Худадад-хан.

Руководители мусульманского собрания (маджлис-и ам) от души, сердечно поздравляют Вас с награждением титулом хан-бахадур, которым (Вас удостоило) высокое правительство. Из должностных лиц — мусульман Синда лишь немногие находятся на службе у могущественного правительства. И очень немногие были удостоены правительственных наград. Объясняется это многими причинами, связанными с событиями прошлого, упорным противостоянием (правительству), слабостью общины, непослушанием, но по тем или иным причинам, а мусульмане были подобны незрелым плодам, срываемым порывом ветра. Лишь немногие из мусульман, подобные Вам, которые свою службу правительству выполняют преданно и самоотверженно, получили многие благодарности и почетные титулы. И мы — мусульмане гордимся тем, что Вы, господин, их получили. Хвала Аллаху, что Ваша преданность и верность видны и известны и правительству и людям — высокопоставленным и простолюдинам — и ими уважаемы. Если же кто-нибудь добронравие и хорошую службу Вашу, господин, справедливо не оценит, то это его вина.

Считаем в этой связи уместным рекомендовать всем, кто находится на правительственной службе или собирается на нее поступать, чтобы они вели себя всегда благоразумно и не сбивались с правильной дороги. И чтобы они не вели себя злонравно. А потерявшим верный путь, чтобы указывали правильную [111] дорогу. И чтобы с первого же дня своей службы хранили в сердце три истины: боялись Всевышнего, были бы справедливы и были бы верны своему долгу. Если мусульмане будут служить правительству, следуя этим истинам, то они избегнут и бед этого времени, и отторжения (от праведников) в будущем. Ибо сказано:

“Кто действует справедливо, тот действует по указанию Всевышнего!"

“Не заблудится тот, кто идет по прямой дороге!"

В заключение мы. Ваши друзья, желаем, чтобы Всевышний благословил присуждение Вам этого почетного титула, и славим Всевышнего! Аминь!» 67.

Благодарственная речь хан-бахадура Худадад-хана.

Господин (Худадад-хан) встал с кресла, поклонился господам почтенным руководителям (мадраса) и присутствующим на церемонии, а затем произнес речь на благозвучием языке синдхи, перевод которой на язык фарси дан ниже:

«Почтенные господа, присутствующие на этом дружеском собрании. Прежде всего я благодарю того Единственного Повелителя, который по своей милостивой воле удостоил меня, недостойного, таким высоким титулом. Затем я выражаю бесконечную благодарность председателю этого высокого собрания, а также присутствующим здесь руководителям Мадраса и всем участникам этого радостного для меня собрания. Я счастлив слышать все эти прекрасные поздравления. И даже если бы Каждый волосок на моей голове стал бы языком, то и тогда я не сумел бы полностью выразить все, что я чувствую. И я возношу молитвы к обители нашего Высшего Повелителя, чтобы юн по своей великой милости и мудрости даровал бы всем моим братьям по вере (ахван-и дин) такие же выражения почета и уважения. Аминь!

С разрешения моего старого друга достопочтенного хан-бахадура Хасана Али, сахиба, я хотел бы сказать еще несколько слов. О студенты, подумайте о своих занятиях, вспомните о тех зданиях, которые были специально для вас построены, о здании Мадраса ул-ислам и о здании пансиона (бордингхаус). Все это употребите с пользой и не тратьте время впустую. Во время моего прошлогоднего путешествия я видел много больших городов: Бомбей, Пуну, Ахмадабад, Радж-кот, Джайпур, Дели, Амритсар, Лахор, Мултан и другие, которые находятся вблизи железнодорожных станций. Но такого большого сооружения, как Мадраса ул-ислам, я не видел нигде. Поэтому я рекомендую вам наилучшим образом использовать этот изобильный источник наук и знаний, извлечь из него наибольшую пользу. Моя многообразная служба показала мне, что наши правители весьма милостивы и ценят мусульман. Поэтому, как я полагаю, вступив на путь службы им, (правителям), вы тоже будете удостоены таких же высоких титулов. Я не очень хорошо знаю английский язык, но все же узнал из бесед [112] такое-английское выражение: “Если на экзамене Вы не получили высокой оценки, то попробуйте пойти на экзамен во второй раз. А если Вам опять не повезло, то попробуйте в третий раз. Может быть, тогда Вы добьетесь успеха". Главное, никогда не унывайте и не горюйте из-за неудач».

Затем собрание закончилось. (Присутствовавшим) вручали цветы и благовония и выражали добрые пожелания. Если кто-либо из читателей захочет проверить, все ли так было, пусть окажет любезность автору и заглянет в синдхскую газету «Муавин-и Синд» от 5 мая 1894 г., что соответствует 27 шавваля 1311 г. хиджры.

В-восемнадцатых. В 1311 г. хиджры, что соответствует 1894 г. христианской эры, начался ремонт святой мечети в городе Татта (Тхатта).

В-девятнадцатых. В конце упомянутого выше года господин лорд Элджин, вице-король и генерал-губернатор Хиндустана, прибыл в Карачи, где заложил больницу, названную в честь леди Дафферин, супруги господина Дафферина, сахиба, ранее вице-короля и генерал-губернатора. Событие это было отмечено особо пышной церемонией. Подробности, в которых много достопримечательного, приводятся для интересующихся ниже, в переводе (на фарси).

Краткий перевод милостивого послания:

«Письмо за № 1476 от 18 октября 1894 г., написано политическим-агентом сардарам Афганистана о том, что хан-бахадур Худадад-хан, главный секретарь (мир-) Канцелярии комиссара Синда, доставит бывшего правителя Кандагара и сардара Мухаммада Хашим-хана на место аудиенции.

Коллектор Карачи и политический агент будут это иметь в виду.

Дж. Слайден, помощник комиссара Синда».

Перевод решения, принятого по поводу торжественной встречи:

«На втором заседании (особой комиссии) было принято решение, что торжественная встреча вице-короля и генерал-губернатора Индии состоится в субботу 10 сентября 1894 г. в 9 часов 30 минут вечера. На встречу прибудут: его превосходительство Мир Мухаммад Хасан Али-хан, его превосходительство Хаджи Мир Hyp Мухаммад-хан, его превосходительство Шах Наваз-хан, его превосходительство Мир Абдул Хусейн Хайдерабади, его превосходительство Хаджи Фатх-хан Мирпурхас, сардар Шер Али-хан, бывший правитель Кандагара, и сардар Мухаммад Хашим-хан. В 9 часов 15 минут они прибудут во дворец комиссара (Синда), сахиб-и бахадура. Их экипажи через ворота Чарч въедут во двор дворца господина комиссара и здесь остановятся. Прибывших встретит господин В...л, помощник комиссара. После этого они будут находиться в гостиной господина комиссара, а их экипажи возвратятся той же дорогой и будут (ожидать их) до окончания торжественной [113] встречи. По ее окончании мир-сахибы и сардары спустятся вниз,, сядут в экипажи и уедут. При отъезде из дворца их проводят господа коллекторы Карачи и Хайдарабада, глава администрации Тхарпаркара и помощник комиссара Синда. Чины полиции должны внимательно следить, чтобы это распоряжение было точно выполнено. Распоряжение это должно быть также отправлено хан-бахадуру Худадад-хану, на которого возлагается ответственность за приезд и отъезд упомянутых выше сардаров.

Дж. Слайден, помощник комиссара Синда».

В-двадцатых. В конце 1312 г. хиджры, что соответствует 1895 г. христианской эры, за свои большие способности (господин Джеймс) по приказу правительства был назначен в состав Совета при вице-короле Индии. А затем он, вопросив разрешение, отправился в Англию. Воистину таковы плоды мудрости и добронравия.

(пер. М. К. Сафолова)
Текст воспроизведен по изданию: Худадад-хан. Сущность истории Синда. М. 1989

© текст - Сафолов М. К. 1989
© сетевая версия - Тhietmar. 2002
© дизайн - Войтехович А. 2001

Комментарии

58 Хаб (Хабб) —местность на западе от г. Карачи, в долине р. Хаб.

59Анаребл — достопочтенный, уважаемый.

60 Сеид (араб. «сайид» —-«господин») — потомок пророка Мухаммада. По данным переписи 1901 г., в Синде насчитывалось свыше 26 тыс. сеидов.

61 Мусульманам, подданным Британской Индии, присваивались следующие почетные титулы (в нисходящем порядке): наваб-бахадур, наваб, хан-бахадур, хан-сахиб, хан (подробнее см.: Leihbridge R. The Golden Book of India. L., 1900. с. XII).

62 Лорд Дафферин занимал пост генерал-губернатора и вице-короля Британской Индии в 1884—1888 гг.

63 Талукдар (араб.-перс.) — крупный землевладелец, владелец поместья (см. прмеч. 8 к 1-й части).

64 Лорд Лансдаун занимал пост генерал-губернатора и вице-короля Британской Индии в 1888—1893 гг.

65 Джхарак (также Джаррак) — город в Центральном Синде, между Таттой и Хайдерабадом, на правом берегу р. Инд.

66 Радж-кот — административный центр Политического агентства Западный Катхиавар (на п-ове Катхиавар в Западной Индии), объединявшего в своих пределах в конце XIX—начале XX в. 44 мелких вассальных княжества (подробнее см.: The Indian Year Book, 1943—44, с. 221—222).

67 Далее идет текст хвалебного адреса, врученного Худадад-хану, который мы опускаем.

11

Перед отъездом он милостиво сделал такую запись в канцелярии, относящуюся к автору:

«Хан-бахадур Худадад-хан, сын Разу-хана, человек весьма опытный и полезный.

Апрель 1895 г. X. А. М. Джеймс, сахиб-и бахадур, комиссар Синда».

Четырнадцатый комиссар Синда — сэр Чарльз Оливент, сахиб, исполняющий обязанности комиссара.

В 1312 г. хиджры, что соответствует 1895 г. христианской эры, прибыл в Карачи и начал управлять Синдом. А до того занимал пост политического агента в Катхиаваре. А еще раньше, в 1297—1298 гг. 68 хиджры (1880—1881), он занимал должность помощника комиссара Синда, а потому все, что здесь происходило, знал в совершенстве. Потому и управление (Синдом) осуществлял наилучшим образом. Его помощником был господин Дж. Слайден, сахиб. Правили они весьма обдуманно. Ниже рассказывается о некоторых интересных событиях, которые произошли в это время.

Во-первых. В тот же год господин П...н, начальник полиции Пограничного округа Синда, оставил веру и общину (миллат) христианскую и принял ислам. Правители страны его за это никак не обидели, он также остался начальником полиции. Но из Синда его перевели в Декан. Так и должно быть. В этом проявляется истина.

Во-вторых. В тот же год подняли кровопролитное восстание и мятеж хуры — в талуках Кахпура и Сангхар округа Тхарпаркар и в талуке Шахдадпур округа Хайдерабад. Многие из них (хуров) были муридами и последователями мудрых мусульманских теологов, имевших резиденцию в Кингри. И своих пиров они чтили, как Всевышнего. И никого, кроме них, они не почитали. Эти заблудшие известны под именем хуров. История их весьма пространна, поэтому скажем о. них коротко.

Слово «хур» имеет арабское происхождение (а может быть, [114] турецкое). Оно означает «верный (или преданный) витязь» («пахлаван-и садик»). Так звали человека, который умер еще во времена пророка, да будет над ним мир, или имама Хусейна, да помилует его Всевышний! Но так как люди эти имели плохую репутацию, то они известны также под именем «лур», что на языке синдхи означает «бесплодный», а также «порочный».

И поэтому каждый раз, когда они (хуры) поднимали восстание и мятеж, полицейские офицеры и британское правительство осуществляли против них активные действия. Посылали солдат и полицейских, шпионов (джасусан). И с помощью покойного Пира Али Гаухар-шаха, сахиба, многие из них были захвачены в плен, а некоторые убиты. А некоторых из них повесили. Те же, кто в этих обстоятельствах оказал (правительству) помощь, были удостоены даров, о которых будет сказано в своем месте 69.

В-третьих. В 1312 г. хиджры, что соответствует 1895 г. христианской эры, лорд Сандхерст, сахиб-и бахадур, губернатор Бомбея, сопровождаемый большой свитой, прибыл в Карачи. Этот могущественный сахиб-и бахадур был племянником покойного господина С. Менсфилда, бывшего комиссара Синда. По этой причине автор, извещенный сэром Чарльзом Оливентом, сахиб-и бахадуром, комиссаром Синда, встретился с губернатором, сахиб-и бахадуром, и показал ему письмо, написанное его покойным дядей, которое находилось у автора. Прочитав письмо, он спросил автора, известно ли ему, что его дядя (господин С. Менсфилд) умер. Автор ответил, что ему это известно. Губернатор на это сказал, что если бы его дядя был жив, то он написал бы ему о встрече сего первым секретарем и что этот первый секретарь жив и здоров. Воистину автора уважают и помнят о его прекрасной службе.

Хотя о письме этом уже упоминалось при рассказе о правлении покойного господина С. Менсфилда, сахиба, комиссара Синда, все же приведем его здесь для тех, кому это может быть интересно:

«Предъявитель этого письма Худадад-хан, секретарь канцелярии комиссара Синда. Он очень трудолюбив и внимателен. Благодаря ему за последние пять лет ряд государственных дел были успешно завершены правительством.

18 февраля 1895 г. Господин С. Менсфилд, сахиб, комиссар Синда».

Потом губернатор, сахиб-и бахадур, вместе с сэром Чарльзом Оливентом, сахиб-и бахадуром, комиссаром из Карачи, по реке на пароходе отправились в Сакхар, где встретились с сэром (Мир) Фаиз Мухаммад-ханом, сахиб-и бахадуром, правителем Хайрпура в Синде. Эта встреча в Сакхаре происходила в местечке под названием Пир-Сабрия, которое было правительственной резиденцией. В Шикарпуре и Джейкобабаде были даны пышные аудиенции. Затем отправились в Кветту, где совершили [115] поездки (по окрестности), а оттуда уже (губернатор) вернулся в Бомбей, в свою резиденцию.

Во дворце в Шикарпуре, где собралось большое число людей сабли и меча, губернатор, приветствуя их, сказал: «Я высоко ценю офицеров, которые жертвуют собой, защищая страну, наше имущество и жизнь. Я сам и моя семья, мы тоже из офицеров». Эти слова были намеком на то, что ранее его отец был командующим войсками Британской Индии.

В конце того же года сардар Насрулла-хан, второй сын эмира Абдур Рахман-хана, сахиб-и бахадура, правителя Афганистана 70, прибыл на пароходе в Карачи со свитой из ста человек, возвращаясь после путешествия в Англию 71. Накануне его прибытия комиссар {Синда), сахиб, по приказу правительства Бомбея выделил для организации церемонии его встречи четырех человек. Среди них были: господин Л...с, сахиб, заместитель коллектора Карачи; господин Дж. Слайден, помощник комиссара Синда; господин М...р, сахиб, один из начальников полиции Карачи, и хан-бахадур Худадад-хан, первый секретарь канцелярии комиссара Синда. Для интересующихся ниже приводится документ, который подтвердит правильность этого рассказа.

Во время приезда упомянутого выше сардара сэр Чарльз Оливент, сахиб-и бахадур, на месяц уезжал в Калькутту. И потому дела комиссариата Синда находились на попечении полковника Кроуфорда, сахиба, коллектора Карачи. Но все распоряжения были отданы комиссаром Синда.

Письмо № 282 от 21 сентября 1895 г. Коллектор Карачи, сахиб, комиссару Синда, сахиб-и бахадуру. Перевод с английского:

«§ 3. Полагаю, что когда сардар Насрулла-хан вместе со своей свитой прибудет в Карачи и остановится здесь, то его следует принять как гостя правительства. Поэтому целесообразно после приезда в Карачи-полковника Гулам Расул-хана, поверенного в дедах правителя Афганистана при генерал-губернаторе Индии, сахиб-и бахадура, назначить хан-бахадура Худадад-хана, первого секретаря комиссара Синда, для того чтобы они вдвоем занялись организацией приема (Насрулла-хана). Тогда все эти дела будут выполнены наилучшим образом».

Письмо № 472 от 24 сентября 1895 г. Комиссару Синда, сахиб-и бахадуру, от главного секретаря правительства Бомбея. Перевод с английского:

«§ 4. Когда сардар Насрулла-хан прибудет в порт (Карачи), его должны встретить: коллектор Карачи, помощник комиссара Синда, начальник полиции Карачи и хан-бахадур Худадад-хан, первый секретарь».

Телеграмма губернатору Бомбея от комиссара Синда. 24 сентября 1895 г. Перевод с английского:

«Параграф четвертый письма № 472 от 24 сентября 1895 г. относительно лиц, назначенных для встречи, получен». [116]

Из письма военного адъютанта (комиссара) Синда за № 2454 от 3 октября 1895 г. по поводу шатров. Перевод с английского:

«Коллектору Карачи. Если первый секретарь хан-бахадур Худадад-хан обратится (по поводу шатров), ему надо выдать шатры, в которых можно разместить свиту сардара».

Письмо коллектора Карачи комиссару Синда за № 1658от 14 октября 1895 г. Перевод с английского:

«Я ответил военному адъютанту на письмо от 30 сентября 1895 г., согласовав ответ с хан-бахадуром Худадад-ханом».

Помощник комиссара Синда, сахиб-и бахадур, в письме за № 495 от 5 октября 1895 г. ответил коллектору Карачи, сахибу, на его письмо за № 1658 от 4 октября 1895 г. по поводу шатров для свиты сардара Насрулла-хана: «Как полагает помощник комиссара Синда, за эти шатры должен отвечать помощник коллектора Карачи. Что же касается хан-бахадура Худадад-хана, то он назначается в помощь коллектору Карачи для организации всего необходимого для приема (сардара)».

В-пятых. В тот же год полковник Кроуфорд, коллектор Карачи, после многолетней достойной службы, завершив ее, ушел на пенсию и уехал на родину. Накануне своего отъезда он устроил прием, на котором были и европейцы, и жители Синда. Этот прием был проведен в особняке муниципалитета и являл собой достойное зрелище.

В-шестых. В тот же год пришла весть о смерти хан-бахадура Мухаммада Хасана Али Эфенди-и Маджади, сахиба, главы , «Анджуман-и исламиан-и Синд»..

В-седьмых. В начале 1314 г. хиджры (что соответствует середине 1896 г. христианской эры) сэр Чарльз Оливент, сахиб, за свои выдающиеся служебные заслуги был сначала удостоен высокой должности главного секретаря правительства Бомбея, а потом назначен советником (каонсилар) и отправился в Бомбей. Перед отъездом он поручил исполнение обязанностей (комиссара) на некоторое время господину В...н, сахибу, коллектору округа Хайдерабад. Поскольку правил он очень недолго, то дела его правления не описаны.

По приказу высокого правительства Бомбея автором было выполнено почетное поручение: вручена позолоченная сабля вместе с прекрасным халатом из кладовой комиссара Синда и вместе с почетным дипломом ныне покойному Пир Али Гаухар-шаху. Этот дар был доставлен автором в его (Пира) город и вручен ему в присутствии тамошних достойных людей.

Вторичное пребывание господина X. А. М. Джеймса (на посту) комиссара Синда.

В 1314 г. хиджры, что соответствует 1896 г. христианской эры, господин Джеймс вновь занял пост комиссара Синда. Он занялся такими делами.

Во-первых. Хотя многочисленные восстания и кровопролитные мятежи хуров были приостановлены, но (пришлось) сообщать [117] о последних из них правительству Бомбея. В это время как раз был взят в плен известный глава этой заблудшей группы (людей) — сапожник по имени Бачо72. Захвачен он был в городе Сангхар округа Тхарпаркар. После этого в селении Шади-пули было проведено торжественное собрание, на которое были приглашены все, оказавшие правительству в этом деле помощь и содействие: начальники полиции и гражданской администрации, заминдары и другие. Им были пожалованы сабли и лунги, а также другие дары. Кроме того, в соответствии с (поступившими) рекомендациями и предписаниями, покойному Пир Али Гаухар-шаху был пожалован титул Солнце богословов (Шамс ул-улама). Хан-бахадуру Мухаммад Якуб-хану был пожалован титул Главенствующий (Сардари). Автору же, поскольку помощь его была небольшой, выразили благодарность. Прав был мудрец, сказавший: «Кто служит, тот станет господином». Хорошие дела приносят хорошие плоды.

Во-вторых. В конце 1314 г. хиджры, что соответствует 1896 г. христианской эры, правительством был издан закон, который известен как Правила № 2 от 1896 г. Закон этот был принят по рекомендации господина Джеймса. Закон этот содействовал освобождению (земельной) собственности джагирдаров, ааминдаров и кашткаров Синда от бремени задолженности. Для проведения необходимых в связи с этим предварительных действий — определения величины долга и размера процентов (по нему) — был назначен специальный уполномоченный (маниджер). Закон этот был встречен с радостью всеми джагирдарами, заминдарами и кашткарами, так как все их имущество было отягощено долгами и прибыль от него брали себе индусы. Поэтому они призывали милость Всевышнего на господина Джеймса, благодаря которому имущество их было освобождено от процентов по долгам. Да, необходимо было ввести Правила № 2. Хотя и ранее действовали подобные же правила, введенные стараниями комиссара Джеймса еще в ту пору, когда он был помощником коллектора во времена правления комиссара Вильяма, Меревезера, сахиба, в 1290 г. хиджры. Но тогда время, в течение которого можно было заявлять претензии в суде, было весьма коротким — всего шесть месяцев. Теперь же срок действия нового закона был установлен в двадцать лет. А за это время должники могли освободиться от бремени долгов 73.

В-третьих. В начале 1314 г. хиджры, что соответствует 1896 г. христианской эры, пришло известие о смерти Пир Али Гаухар-шаха, сахиба. Его преемником стал его третий брат— Шах Мардан-шах.

В-четвертых. В тот же год комиссар Джеймс в третий раз отправился в Калькутту для того, чтобы провести борьбу со случившимся там несчастьем, с начавшимся там голодом. Поистине был он выбран один для этого во всей Индии, что свидетельствует [118] о его большом уме и опыте. И конечно, такое важное дело могли поручить только знающему человеку.

В-пятых. В тот же год было принято решение правительства о сооружении моста через реку Инд около порта Котри на ее западном берегу и недалеко от порта Гидо на восточном берегу. Работы эти уже начались, и есть надежда, что они завершатся в 1318 г. хиджры (1900 г. христианской эры).

Пятнадцатый комиссар — господин (Эндрю) Вингейт, сахиб, исполняющий обязанности (комиссара).

В конце 1314 г. хиджры, что соответствует 1897 г. христианской эры, прибыл из Бомбея в Котри в Синде.

Его помощниками были сначала господин Дж. Слайден, сахиб, а потом господин Лоренс, сахиб. Поскольку господин Вингейт был человеком весьма внимательным, то к делам по управлению он приступил весьма осмотрительно, осторожно и разумно. Дела рутинные и поручаемые ему стремился вести наилучшим образом.

Во-первых. Во время его правления во многих местах, как-то: в Карачи, Татта, Хайдарабад, Котри, Сакхар, Шикарпур, вспыхнула чума, болезнь, которую на английском языке называют «плэйг». Английские чиновники с помощью европейских врачей различными способами старались лечить и спасать людей. По их мнению, появление этой болезни было связано с невежеством, занятием грязной работой, дурными миазмами и нечистоплотностью. Стремились всячески покончить с чумой. Лечили всякими медицинскими снадобьями. Постепенно болезнь ослабевала, и в конце концов страшная эта болезнь прекратилась. Чума унесла тысячи жизней. В Синде было, по всей стране, около пяти тысяч смертных случаев. На борьбу с чумой правительство и муниципалитет истратили почти сто тысяч рупий. Слава и тысячу раз слава чиновникам правительства Британии, которые старались спасти, людей, и высших (слоев общества) и низших, ибо все они дети Великого Творца. Они весьма старались, и результатом стало исцеление.

Мнение чиновников из Европы по поводу этой болезни, ее причин и способов ее лечения изложено выше. Но самое верное объяснение (происхождения) чумы такое, что это бедствие, ниспосланное небом. Сначала ею были поражены сыны Израиля по молитве пророка Мусы, собеседника Божия, чтобы покарать их за то, что они оставили путь истинный и творили отвратительные дела. А во времена последнего из пророков, да благословит его Аллах и приветствует, бедствие это случалось неоднократно. И для предотвращения чумы, что многократно проверено, мусульманам следует читать особую молитву 74.

Многое из того, что делали чины правительства и что они решали, соответствует тому, что приведено о средствах борьбы с чумой в святых хадисах 75, да благословит их Аллах и приветствует. Так, сказано в хадисах: «Если услышите, что [119] где-то, в какой-то стране, вспыхнула чума, то не входите в ту страну. Если же находились в той стране, где вспыхнула чума, то из той страны не выходите». Так что в книгах ислама сказано много такого, что походит на способы (лечения) европейских врачей. А почему бы этому и не быть. Ведь врачи из Европы весьма сведущи и имеют большую практику. Так, например, они рекомендуют людям Синда разделять и очищать комнаты дома, содержать в чистоте одежду, чистить домашнюю утварь и тому подобное. И эти их рекомендации не лишены смысла, да и по иному и быть не может. Так же как и меры,. принимаемые для того, чтобы злонамеренные люди не могли во время чумы грабить имущество других людей 76.

Во-вторых. В 1314 г. хиджры (1897 г. христианской эры) некоторые господа из Европы без всякой на то причины жаловались на автора в городе Карачи, что он якобы грубо вел себя в их присутствии. По этой причине правительством в приводимом ниже документе за № 6616 от 27 августа 1897 г. было удостоверено: «Хан-бахадур Худадад-хан человек честный, преданный и хорошо выполняющий свой служебный долг. Он заслуженно пользуется хорошей репутацией. Поэтому не следует в дальнейшем безосновательно на него жаловаться, поскольку ни к чему хорошему это не приводит».

В-третьих. В конце 1314 г. хиджры (1897 г. христианской эры) умер сардар Шер Али-хан, бывший правитель Кандагара. Умер он в Карачи, где жил как пенсионер, получая пять тысяч рупий в месяц.

В начале 1315 г. хиджры (конец 1897 г. христианской эры) господин Вингейт за образцовое управление (Синдом) во Время эпидемии чумы был удостоен высокой должности главного секретаря правительства Бомбея, куда и отправился. А ответственным за дела управления (Синдом) назначили господина Р. Джайлса, коллектора Карачи. Назначен он был на эту должность незадолго до возвращения (из Калькутты) господина Джеймса, занимавшегося борьбой с голодом в Индии.

Третье правление господина Джеймса, сахиба, кавалера ордена Звезда Индии.

В 1315 г. хиджры, что соответствует 1898 г. христианской эры, в городе Джейкобабаде было созвано блистательное собрание, которое почтил своим присутствием лорд Сандхерст, сахиб-и бахадур, губернатор Бомбея. В Джейкобабад прибыл сэр Мир Фаиз Мухаммад-хан, сахиб-и бахадур, правитель княжества Хайрпур, со своим наследником и приближенными. Были приглашены туда многие высокопоставленные господа, знатные джагирдары и известные заминдары со всего Синда. И на том собрании было объявлено, что Мир Фаиз Мухаммад-хан удостоен Джи-Си-Ай-И, т. е. награжден званием кавалера ордена Индийской империи и титулом сэр и высшими орденскими знаками. Все эти знаки были вручены ему, ко всеобщей [120] радости, названным выше лордом. Тем, кому это интересно, напомню, что это было то же звание, которым могущественное правительство удостоило его почетного отца сэра Мир Али Мурад-хана после пятидесяти лет правления. А комиссар господин Джеймс удостоил сэра Мир Фаиз Мухаммад-хана, сахиба, того же после пяти лет правления. В этом проявились милостивое отношение и забота комиссара господина Джеймса, сахиба, в отношении талукдаров и (других) своих подданных. А подготовил все связанное с этим пышным собранием автор. В этом нетрудно убедиться, прочитав приведенные ниже переводы документов, написанных на английском языке.

№ 204. Перевод с английского. Письмо за № 647 от 16 сентября 1898 г.: "Политический департамент. Милостивому господину (Макензи) начальнику Пограничного округа Верхнего Синда.

Вам направляется извещение о награждении званием Джи-Си-Ай-И и титулом сэр Мир Фаиз Мухаммад-хана, сахиба, а также сообщение об этом при письме за № 634 из канцелярии комиссара от 14-го числа сего месяца. Снимите копии с обоих документов и пошлите главным чиновникам округа. Господин Макензи, сахиб, должен направить помощнику комиссара список сардаров и других почтенных людей, которые пожелают присутствовать на торжественной церемонии. Хан-бахадур Худадад-хан, первый секретарь канцелярии господина комиссара, должен встретиться с господином Макензи и оказать ему помощь. Тех, кто прибудет на церемонию, встретить и разместить в соответствии с их рангом. Напишите господину коллектору Шикарпура и политическому агенту (в Хайрпуре), чтобы сразу же все помощники коллектора из Лохри и магистрата Шикарпура были присланы для оказания помощи в этом деле. Сведения о всех расходах, связанных с приездом его светлости губернатора Бомбея, сахиб-и бахадура, и о всех других расходах, тщательно проверенные и подсчитанные, пришлите в канцелярию (комиссара), чтобы были приняты по ним необходимые решения.

По приказу комиссара Синда, сахиб-и бахадура, господин Дж. Слайден, помощник комиссара Синда».

Перевод с английского. Письмо за № 59. Политический департамент. Канцелярия господина комиссара. Джейкобабад. «12 января 1898 г.

Его светлость Хаджи Мир Hyp Мухаммад-хан Хайдерабади, сахиб, должен завтра, 13 января 1898 г., в 12 часов дня прибыть в резиденцию господина комиссара для встречи с его светлостью господимом губернатором Бомбея. Пока не прибудет его светлость господин губернатор, он будет находиться в отведенном ему покое. Хан-бахадур Худадад-хан вместе с его светлостью Хаджи Мир Hyp Мухаммад-ханом должен быть в том же покое (в резиденции) комиссара, откуда их проводит господин коллектор Хайдерабада. [121]

По приказу комиссара Синда, сахиб-и бахадура, господин Дж. Слайден, помощник комиссара Синда».

В связи с приемом в Джейкобабаде начальник Пограничного округа Верхнего Синда направил автору письмо, краткий перевод которого дан ниже:

«Мой дорогой хан-бахадур Худадад-хан.

Организация торжественного приема в Джейкобабаде в соответствии с приказом комиссара (Синда), сахиб-и бахадура, целиком возложена на Вас. Поэтому Вам надлежит 13 января 1898 г. быть у Больших южных ворот и сделать все так, чтобы не было никаких промахов.

Макензи, сахиб. Начальник Пограничного округа Верхнего Синда».

В 1315 г. хиджры, что соответствует 1898 г. христианской эры, господин комиссар Джеймс, сахиб-и бахадур, был удостоен высокой награды — ордена Звезда Индии. И нет сомнений, что среди своих коллег он был звездой Хиндустана и по достоинству был пожалован этой высокой наградой. А после этого он вновь, чтобы окончательно решить еще оставшиеся вопросы, связанные с угрозой голода, отправился из Джейкобабада в столичный город Калькутту.. Управление же делами Синда было возложено на господина Джайлса, коллектора Карачи.

Шестнадцатый комиссар — господин Р. Джайлс, сахиб, исполняющий обязанности.

В 1315 г. хиджры, что соответствует 1898 г. христианской эры, прибыл из Карачи в Джейкобабад и стал управлять Синдом. (Ранее) этот господин служил в различных округах Синда: был помощником коллектора, также коллектором в округах Шикарпур и Карачи, начальником Пограничного округа Верхнего Синда и Тхарпаркара. И всегда со своими обязанностями справлялся весьма успешно. А потому смело и решительно взялся за дела, связанные с управлением Синдом. Сначала его помощником был господин Дж. Слайден. О рутинных делах, связанных с его правлением, мы говорить не будем. Но о некоторых важных и знаменательных событиях, которые случились в это время, скажем.

Во-первых. В тот год (1315 г. хиджры, равно 1898 г. христианской эры) вновь вспыхнула эпидемия чумы в городе Карачи и унесла даже больше жизней, чем раньше. Но были так удачно решены вопросы оказания (медицинской) помощи и распределения лекарств, что, кроме города Карачи, нигде больше в Синде случаев смерти от чумы на этот раз не было. И хотя в городе Карачи (из-за чумы) в районе, (населенном) пекарями из Пешавара (Пешавариан-и нанпазан), вспыхнул мятеж, восстание это было срочно усмирено, а участники его умиротворены по приказу милостивого правительства автором этой книги.

Во-вторых. В тот же год вновь сбились с праведного пути [122] некоторые зловредные (люди) из числа хуров и в округах, которые упоминались раньше, вновь творили плохие дела. Но правительству удалось правильно повести с ними дело, и благодаря помощи Пир Шах Мардан-шаха, сахиба, преемника покойного, ранее упоминавшегося Пира (Али Гаухар-шаха), были найдены наилучшие способы разрешения этих трудных проблем, и вновь установилось спокойствие.

Возвращение господина X. А. М. Джеймса, сахиб-и бахадура.

В конце 1315 г. хиджры, что соответствует 1898 г. христианской эры, господин Джеймс, сахиб-и бахадур, вновь вернулся в Карачи из столичного города Кулькутты после завершения там дел, связанных с голодом. И управление Синдом взял в свои руки. И старался помогать людям со всем присущим ему умом и знаниями. И было это его привычным делом. Его помощником в это время был господин Кендл, сахиб, который всемерно старался быть ему полезным.

Во-первых. В это время ту страшную болезнь — чуму — полностью еще не успели искоренить. Но когда приехал господин Джеймс, сахиб, то благодаря его мудрым указаниям с ней наконец было покончено. Да, как говорят мудрецы, каждый человек оставляет, придя в этот мир по велению великого Владыки, свой добрый след на этой земле. Автор «Лубб-и тарих-и Синд» надеется, что терпеливые читатели на него не посетуют, если он скажет им, что по рекомендациям господина Р. Джайлса и комиссара господина Джеймса, а также некоторых уважаемых родных и друзей он во время эпидемии не оставлял своего дома и не выходил на улицу. И, находясь дома, он молился Великому Аллаху, и по милости Всевышнего повелителя все завершилось для него благополучно. Тем же рекомендациям следовали и другие почтенные жители Сакхара и талукдары, которые тоже, как и автор, не выходили из своих домов. Так-и случилось, что благодаря силе святой молитвы и жизнь автора, и жизнь его родных и близких в Карачи и Сакхаре были ограждены от опасности.

Во-вторых. Следующие ниже несколько строк рассказывают некоторые подробности о комиссаре господине Джеймсе, сахибе. Интересующиеся могут узнать из них, что он был назначен на высокий пост в Совете (Бомбея). Но и после этого дела управления (Синдом) оставались (некоторое время) на его попечении. И он, испросив у правительства разрешение, в течение пятнадцати дней за свой счет, не получая жалованья, ими занимался, уладив за это время некоторые деликатные дела. Автор должен отметить, что он служил под началом семнадцати комиссаров-сахибов. И никогда он не встречал ни одного высокопоставленного чиновника, который бы, не получая жалованья, занимался государственными делами. Да, описанный случай свидетельствует о том, что господин Джеймс весьма заботился о делах правительства! [123]

В-третьих. В начале 1316 г. хиджры, что соответствует середине 1898 г. христианской эры, было направлено предложение правительству Бомбея относительно назначения автору пенсии. В том предложении содержались самые лестные отзывы о службе автора, о его уме и о преданности правительству, проявленной им за 45 лет службы. Поскольку предложение было направлено как «неофициальное», то изложить его автор не может, так как у него нет перевода, чтобы здесь его привести. Но все же автор твердо убежден, что в том предложении содержались слова о его добронравии и пользе, которую он принес правительству, находясь несколько десятков лет у него на службе.

В-четвертых. В начале 1316 г. хиджры, что соответствует 1898 г. христианской эры, перед тем как отправиться занять высокий пост в Совете правительства Бомбея, комиссар сфотографировался со всеми главными чиновниками, своими подчиненными, на веранде здания комиссариата. А сам комиссар на этой фотографии занимает место в середине. В канцелярии среди чиновников существует по сей день много рассказов об этой фотографии. А когда они видят эту фотографию, то всегда с благодарностью вспоминают его (комиссара).

В-пятых. В том же, 1316 г. хиджры (1898 г. христианской эры) перед своим отъездом комиссар всем главным чиновникам, служившим у него в подчинении, каждому по его способностям и деловым качествам оставил особое письмо, характеризующее того чиновника. Автору же было пожаловано письмо следующего содержания:

«О хан-бахадуре Худадад-хане. Он как добропорядочный человек служит правительству. О службе его нет надобности писать много, достаточно сказать несколько слов. Он прекрасно и преданно служит по сей день, вот уже 45 лет. И знания о всех трудностях службы, начиная со времени правления покойного сэра Бартла Фрера, он унесет с собой.

Господин Джеймс, сахиб-и бахадур, комиссар Синда. Июль 1898 г.».

В-шестых. В тот же год, отъезжая, он (комиссар Синда) удостоил автора золотой сабли, стоившей две тысячи рупий. И на ней были выгравированы на двух языках такие слова:

«За хорошую и долгую службу от комиссара Синда, сахиб-и бахадура, хан-бахадуру Худадад-хану. Июль 1898 г. (что соответствует сафар ал-музаффар 1316 г. хиджры)».

Все это дано автору по мудрости и милости Всевышнего. И по доброте господина комиссара Джеймса, сахиба. Потому что автор знает, что сам-то он — ничто и ничего не стоит. Так что если такой господин окажет ему милость, то она — бесценна!

В-седьмых. В начале 1316 г. хиджры, что соответствует середине 1898 г. христианской эры, перед своим отъездом господин Джеймс, сахиб, проявил милость к этому смиренному автору [124] и оставил в книге канцелярии (комиссара Синда) такую запись:

«Господин Джеймс, сахиб, намерен (автору) за его превосходную службу в течение 45 лет, преданность и способности, в ознаменование его больших заслуг пожаловать джагир третьего ранга в триста акров земли».

В-восьмых. В порту Киямари 77 во время отплытия (комиссара) собралось очень много людей, и высокопоставленных, и из числа простолюдинов, европейцев и жителей Карачи и других городов Синда. Пили чай, угощались шербетом, произносили добрые напутствия и пели прощальные английские песни. Пожалуй, никогда еще проводы не устраивались с таким умением и никого еще так тепло не провожали. Перед тем как подняться на палубу корабля, комиссар с каждым попрощался за руку. Любезно попрощался он за руку и с автором. А автор, прощаясь, произнес от души такие стихи:

Где бы ты ни был, да хранит тебя Бог!
Владыка вселенной да будет твоим хранителем!

Стихотворение это не было автором придумано заранее, да и не собирался оя льстить; сложилось оно само собой в его сердце в минуту прощания.

Третье правление господина Р. Джайлса.

В том же, 1316 г. хиджры, что соответствует 1898 г. христианской эры, господин Р. Джайлс, сахиб, в третий раз стал исполняющим обязанности комиссара. Поскольку этот высокопоставленный чиновник был весьма умен и хорошо осведомлен в делах Синда, то и дела управления он начал вести в соответствии с установившимися правилами и обычаями. Его помощниками последовательно были: сначала господин Кендл, сахиб, потом господин Р... сахиб, и затем господин В...н, сахиб. Ниже излагаются сведения о знаменательных событиях, которые произошли во время его правления.

Во-первых. В тот же, 1316 г. хиджры (1898 г. христианской эры) некоторым людям из числа жителей Карачи, а также некоторым чиновникам, которые оказали помощь правительству в борьбе с эпидемией чумы, были вручены награды. Они получили лунги, часы и другие (подарки). Да, кто служит, тот станет господином.

Во-вторых. Тогда же в соответствии с рекомендацией, высказанной господином Джеймсом, сахибом, относительно награждения автора джагиром третьей степени в размере трехсот акров земли, было отправлено соответствующее письмо правительству Бомбея. А что было в том письме по милости властей написано, для интересующихся станет ясно из нижеследующих строк.

Перевод с английского. Письмо за № 1316 от 22 октября 1898 г. от исполняющего обязанности комиссара Синда господина Р. Джайлса правительству Бомбея: [125]

«Политический департамент. № 1316, 22 октября 1898 г.

Мой господин!

Господин Джеймс, сахиб, перед своим отъездом высказал пожелание, которое записано в журнале канцелярии комиссара Синда, относительно главного секретаря (мир-) хан-бахадура Худадад-хана. Поскольку он собирается в скором времени уходить на пенсию, желательно наградить его джагиром третьей степени в размере 300 акров земли. И чтобы эта земля была записана на его имя в.талуке Сакхар округа Шикарпур. Вышеназванный честно и самоотверженно служил и служит правительству, о чем комиссары Синда неоднократно докладывали правительству. Повторять это еще раз нет необходимости. Если все, что было им сделано, изложить на бумаге, получится книга. На то, о чем для него просят, он имеет по своим заслугам полное право.

По указаниям покойного сэра Вильяма Меревезера хан-бахадур Худадад-хан выполнил несколько сложных секретных политических поручений. Поэтому в 1867 г. правительству Индии было направлено о нем специальное письмо, в котором излагалось сделанное им и высказывалась просьба, чтобы хан-бахадуру Худадад-хану была пожалована благодарственная грамота правительства. Указывалось, что он уже много лет прекрасно служит. Что еще в 1858 г. он вместе с майором (потом сэром) Ф. Голдсмидом совершил поездку в Джайсалмер и Покаран. Что в 1861 г. с ним же он совершил поездку вдоль побережья Макрана. И во время этих двух поездок он выполнял специальные поручения. Хан-бахадур (Худадад-хан) выполнял специальные поручения также во время поездки с господином С. Менсфилдом по Персидскому заливу и реке Тигру до Багдада. Господин Хевелок, комиссар Синда, за прекрасную службу наградил хан-бахадура (золотой) саблей. Секретарь Худадад-хан многократно был переводчиком с языков персидского, арабского, макрани и белуджского. Кроме того, он является членом экзаменационной комиссии департамента просвещения в Карачи. Он выполнял также множество поручений политического характера, упоминать о которых здесь нет необходимости. Исходя из всего этого, господин комиссар полагает возможным дать Худадад-хану самую лестную характеристику, которую он безусловно заслуживает.

Сэр Вильям Меревезер, уезжая из Синда, также наградил его саблей (от имени местных властей).

В 1866 г. господин Мелвилл писал о нем, что он рад высказать и оставить в канцелярии свое мнение о секретаре Худадад-хане как об умном и старательном чиновнике, который в поездках справляется с тяжелой работой. Его служба приносит больше пользы, чем служба чиновников-индусов, которые делают мало. Он совершил очень трудную поездку с полковником Голдсмидом в Макран, а затем вместе с комиссаром Синда в страны Персидского залива и в Багдад. После этого [126] он совершил поездку, которая продолжалась пять месяцев, в горы западной части Синда, где наилучшим образом выполнял поручения правительства. И хотя поручений этих было много, все они были выполнены им умело, с выдержкой и тактом, за что его наградили.

В 1881 г. по рекомендации господина Эрскина он был назначен особым помощником коллектора Синда. В рекомендации указывалось, что на службе правительству он находится с 1853 г. и что все ответственные лица, в подчинении которых он находился, неизменно отзывались о нем с похвалой. В 1855 г. под руководством майора (затем сэра) Голдсмида он был занят выполнением политических поручений, а затем делами (департамента) джагиров. Затем вместе с ним он совершил поездку в Макран и Джайсалмер, где выполнял особые поручения. Сэр Ф. Голдсмид, сэр Льюис Бейли, сэр Генри Грин, господин Хевелок, господин Мелвилл и сэр Вильям Меревезер — все они неизменно отзывались о нем самым похвальным образом, отмечая его добронравие, хорошее поведение и прекрасную службу. В 1868 г. за хорошую службу он на торжественном собрании был награжден саблей.

Уезжая из Синда, сэр Вильям Меревезер оставил о нем запись, в которой сказано, что он был бы рад удостоить его более высокой должности и более высокого жалованья и жалеет, что такой возможности ему не представилось. И что он надеется, что это сделает его преемник.

В 1883 г. хан-бахадур Худадад-хан (у которого тогда не было никакого титула) получил особое поручение, связанное с составлением описания джагиров Синда. И он показал большую осведомленность в делах старой персидской канцелярии.

Когда в 1888 г. ему был пожалован титул хан-сахиб, сэр Чарльз Притчард 2 августа 1888 г. отозвался о нем как о старейшем чиновнике правительства, который служит уже более тридцати лет, причем большею частью в канцелярии комиссара. В годы молодости он много ездил, выполняя политические поручения. Кое-когда, как видно, он совершал ошибки. Но он их исправил, и служба его оценивалась положительно. Дела он выполняет с высокой степенью политической ответственности и весьма умело. Титул (хан-сахиб) был испрошен для него по случаю юбилея Великой Королевы, императрицы Индии. И этот титул — не последний, так как его служба еще не закончилась. Титул этот — знак высокой оценки (правительством) его прошлой службы.

В 1896 г. господин Джеймс представил его правительству к награждению титулом хан-бахадур. Причина этого в том, что он в течение многих лет был осведомлен о многом и потому может оказывать большую помощь вельможам Синда. Его служба в канцелярии необходима, так как он предоставляет важнейшую информацию, и ценность службы нельзя поэтому переоценить. [127]

В конце 1896 г. господин Джеймс в журнале канцелярия оставил запись о том, что хан-бахадур (Худадад-хан) заслуживает особой награды за свою преданность и прекрасную службу, с тем чтобы он остался служить еще некоторое время, поскольку (хан-бахадур) уже собирался уходить на пенсию. В июле 1898 г. господин Джеймс оставил еще одну запись в канцелярии, указав, что, уйдя на пенсию, хан-бахадур Худадад-хан унесет с собой огромные знания и последнюю связь со временем правления сэра Бартла Фрера.

В связи с вышеизложенным хотел бы выразить надежду, что правительство Бомбея обратится к правительству Индии с ходатайством о награждении (Худадад-хана) джагиром, о чем просим и-мы. Ранее джагиром уже был награжден в связи с уходом на пенсию хан-бахадур Фаиз Мухаммад-хан, помощник коллектора. Обратите внимание в связи с этим на распоряжение правительства за № 5186 от 23 февраля 1892 г. Хан-бахадур Фаиз Мухаммад-хан служил 36 лет. Хан-бахадур Худадад-хан служит 45 лет. Первый получил джагир в тысячу акров земли. Хан-бахадур Худадад-хан по нашему ходатайству получит в джагир 300акров, причем землей этой он фактически уже владеет.

Надеюсь, что правительство одобрит мое представление и обратится с ходатайством к правительству Индии.

Р. Джайлс, исполняющий обязанности комиссара Синда».

В-пятых 78. В 1316 г. хиджры, что соответствует 1898 г. христианской эры, (господин комиссар) вместе со своими приближенными отправился из Карачи через Синд в округ Наушахрофироз 79. Все селения и земли этого округа он осмотрел лично. Все, что имеет отношение к орошению, водоподъемные колеса и другие сооружения он осмотрел и как правитель отдал необходимые распоряжения. Затем побывал в городах Сакхар и Шикарпур, где также отдал аналогичные распоряжения и решил многие сложные вопросы. Все это было им сделано для подданных, высокопоставленных и низкорожденных, которые все сотворены Великим Творцом. Скромный автор Худадад-хан, который постоянно находился с господам» комиссарами, никогда еще не видел ни одного комиссара, который был бы таким заботливым и трудолюбивым. Случилось, правда, однажды, что господин Джеймс, сахиб, побывал в городе Лохри, где осмотрел несколько селений той талуки, выполняя распоряжение правительства. Вообще же такие выдающиеся деятели, которые были как бы султанами страны Синд, лично сами такого не делали. Но плодами таких трудов всегда являются добронравие, набожность и благо подданных, для. которых это как дар Всевышнего!

В-шестых. В конце 1316 г. хиджры, что соответствует началу 1899 г. христианской эры, эпидемия чумы по велению Всевышнего в третий раз появилась в городе Карачи. Были приняты все меры для борьбы с этой страшной болезнью, и потому [128] она из города Карачи не распространилась на другие города и селения Синда. Хотя жителям и пришлось пережить много трудностей, и понести ущерб, и потратить много денег, но от болезни их жизни и здоровье были ограждены.

Приезд господина Джеймса, сахиба.

27-го числа, месяца зул-када 1316 г. хиджры, что соответствует 6 апреля 1899 г. христианской эры, он оставил должность члена Совета Бомбея. Несколько дней провел в больших городах Индии, а затем на поезде приехал в город Карачи, где расположился в резиденции комиссара. Господин Р. Джайлс, исполнявший обязанности комиссара Синда, многим почтенным жителям Карачи — из парсов, мусульман и индусов, — исходя из давности их службы, направил приглашения. И они собрались на веранде резиденции комиссара, сахиба, где был устроен великолепный прием. Гостям были предложены еда, фрукты, соки и мороженое. Автор тоже был приглашен на этот прием. При этом на него возложили ответственность за угощение мусульман едой и напитками. Прием прошел прекрасно. Господин Р. Джайлс вместе со своим помощником господином В...н, а также скромный автор стояли у входа и представляли входивших господину Джеймсу, сахибу. Все были рады и веселы. После обеда (и концерта), на котором звучали английские песни и были исполнены другие интересные (вещи), в семь часов вечера все отправились по домам. Воистину такие приемы бывают там, где их дают с чувством добриты и сердечности.

В тот же, 1316 г. хиджры (12 апреля 1899 г. христианской эры) во Фрер-холле в Карачи был устроен большой прием. В Синде у многих жителей сохранилась прекрасная память о покойном сэре Бартле Фрере, сахибе, который был комиссаром Синда в 1268—1276 гг. хиджры, что соответствует 1851— 1859 гг. христианской эры. В годы своего правления он совершил много хорошего для блага Синда, о чем рассказывалось в истории его правления. А завершив службу, он отправился на родину, где и отдал душу Всевышнему. Его супруга привезла на память в то место, где он служил, фотографию, где он изображен во весь рост. И вот комиссар господин Джеймс, сахиб, очень захотел устроить такой прием. И потому с помощью господина Дж. Слайдена, отправив пригласительные карточки, собрали многих людей из числа знавших покойного, а также чинов муниципалитета Карачи. Устроили прекрасный прием, и прибывших из Карачи и других городов рассадили в кресла. Сам же господин Джеймс, сахиб, вместе с господином Р. Джайлсом, сахибом, исполнявшим обязанности комиссара, несколько почтенных господ из Европы и вельмож страны (Синд) уселись на особом месте, которое было устроено из дерева и было на две пяди выше других мест. Затем господин-Джеймс, сахиб, поклонившись собравшимся, произнес речь в честь покойного. И, называя имена знавших покойного, [129] упомянул, и автора, так как автор хорошо знал покойного, служил, под его началом и выполнил несколько его поручений. И, указав на автора, сказал: «Присутствующий здесь хан-бахадур — мой давний друг. От того времени, когда правил покойный, и по сей день он главный секретарь. Вот уже 45 лет, как он служит преданно и наилучшим образом». Затем выступили другие господа. Фотография-портрет была укреплена на стене, после чего прием закончился. Организацией этого приема, рассылкой карточек, а также выбором почтенных людей, которых пригласили, занимался и автор. Об этом имеется сообщение, изданное в Синде на английском языке в апреле 1899 г.

В месяце зул-хиджа 1316 г., а именно 13 апреля 1899 г. христианской эры, в пять часов вечера в здании комиссариата были собраны высокопоставленные чиновники, которые ранее служили под его (господина Джеймса) началом. Среди них был и скромный автор. Сказав всем «до свидания», (господин Джеймс) сел в карету и отправился в порт Киямари. Хотя oft, попрощавшись за руку, автору одним из первых сказал «до свидания», но автор из-за большого уважения к нему поехал в своей коляске следом за его каретой вместе с некоторыми другими почтенными, людьми из Европы и Синда, чтобы еще раз с ним попрощаться. Поскольку большая часть жителей Синда была довольна его человечностью, то по пути следования забрасывали его цветами. А автор от больших чувств сказал ему так:

Желаем счастливого путешествия! Здоровым уехать и здоровым вернуться!

Поистине не было такого правителя, столь доброго и человеколюбивого в отношении подданных, ни у одного народа. И он вместо сэра Чарльза Оливента был назначен членом Совета Бомбея. И по воле Всевышнего владыки будет он удостоен желаемой им должности. Да будет так!

Исполняющий обязанности комиссара Р. Джайлс.

Во-первых. В месяце зул-хиджа 1316 г. хиджры, что соответствует маю месяцу 1899 г. христианской эры, пришла весть о смерти благодатного хазрата, пира, маулана, муршида Пира Гулама Мухиддина Джелани, сахиба, да будет мир над ним, который был сардаром пиров Джелани в Синде. Случилось это в Ранипуре, в княжестве Хайрпур. Преемником его стал Пир Мухаммад Салех-шах, его старший сын.

Во-вторых. В конце того же, 1316 г. хиджры, что соответствует 8 января 1899 г. христианской эры, поступил ответ правительства Бомбея на представление, о котором рассказывалось выше, а именно о пенсии, (направленное) во время правления господина Джеймса, сахиб-и бахадура. В ответе было сказано, что в соответствии с действующим законом, когда высокопоставленный правительственный чиновник оставляет службу, то в обязательном порядке учитываются его права и заслуги. [130]

В-третьих. В месяце мухарраме 8-го числа 1316 г. хиджры, что соответствует 21 июня 1899 г. христианской эры, господином Р. Джайлсом, сахибом, исполняющим обязанности комиссара Синда, была представлена еще одна рекомендация о пенсии (автору), составленная самым наилучшим образом. Рекомендация эта была даже во многом лучше первой, и в ней были изложены самые веские причины для назначения автору пенсии и обоснован ее размер. Рассказывалось о службе автора в Синде и за его пределами. Отмечалось, что хан-бахадур Худадад-хан мог выйти на пенсию уже пятнадцать лет назад и правительству пришлось бы истратить много денег за эти годы, выплачивая ему пенсию. Хотя автор и не получил копии этой рекомендации, но он убежден, зная господина Р. Джайлса, его знания и способности, что тот все необходимое изложил самым убедительным образом, учитывая, что автор много лет служил правительству. Пусть же по велению Всевышнего эта особая рекомендация будет успешной! В-четвертых. В конце месяца джумада ал-ахир 1316 г. хиджры, что соответствует октябрю 1899 г. христианской эры, был получен ответ могущественного правительства Индии на представление правительства Бомбея. Благодаря этому представлению автору был пожалован джагир на два поколения, т. е. джагир третьего ранга, о котором рассказывалось выше. Приказ могущественного, правительства соответствовал ходатайству исполнявшего обязанности комиссара, сахиба. Кроме того» в нем милостиво было отмечено, что хан-бахадур Худадад-хан награждается за хорошую и разнообразную службу правительству в Синде и за его пределами, а также за давнюю и преданную 45-летнюю службу. Отмечалось также, что впредь ни одного высокопоставленного чиновника не следует представлять к награждению джагиром. Перевод части правительственного приказа, который находится у автора, дан ниже.

Тогда же автором было получено поздравительное письмо в связи с награждением джагиром от комиссара Синда, которое было подписано его заместителем, господином В...н, сахибом. Письмо это такое:

«Мой дорогой хан-бахадур,

Вероятно, Вы уже получили известие о том, что правительство пожаловало Вам джагир в триста акров земли. Господин Р. Джайлс, сахиб, исполняющий обязанности комиссара-Синда, шлет Вам свои поздравления по этому поводу, а я к нему присоединяюсь.

Желаем Вам, наш друг, здоровья.

Ваш искренний друг, Дж. Б. В...н, помощник комиссара Синда.
10 октября 1899 г.».

Тогда же авторам были получены поздравительные письма от друзей — европейцев и жителей Синда. Было их так много, что имена привести нет возможности. [131]

Параграфы 1 и 3 письма № 22 от 6 октября 1899 г., отправленного правительством Бомбея секретарю правительства Индии. Перевод с английского:

«Параграф 1. Мне приказано обратить милостивое внимание правительства Индии на письмо господина комиссара Синда за № 928 от 12 октября 1898 г., в котором излагается ходатайство относительно хан-бахадура, главного секретаря его канцелярии. Он собирается подать в отставку. Учитывая его хорошую службу, которая длится более 45 лет, предполагается наградить его джагиром в 300 акров земли в талуке Сакхар округа Шикарпур. Земля эта уже фактически ему принадлежит.

Параграф 3. Я обратил внимание на сказанное господином комиссаром о хан-бахадуре, Фаиз Мухаммаде, сыне Дахни Дана, бывшего помощника коллектора округа Тхарпаркар, которому на основании действующих законов правительством Индии был пожалован джагир в размере 1000 акров неблагоустроенных земель. Джагир пожалован в том же округе, из земель департамента налогов и департамента сельского хозяйства, приказами за номерами 132 и 1118 от 7 июня 1896 г. В своем ходатайстве господин комиссар просит, чтобы джагир был предоставлен на условиях, даруемых джагирдарам третьего ранга. Иными славами, чтобы джагир был освобожден от выплаты налога (харадж) тем, кому он пожалован. И чтобы его наследник в первом поколении платил четвертую часть налога. Чтобы каждый имел то, чего он удостоен. Помимо этого та земля должна быть освобождена от выплаты налога,на воду (хак-аб)».

Перевод первого параграфа письма за номерами 881 и 892 от 25 апреля 1899 г., направленного секретарем правительства Индии, департамент налогов и департамент сельского хозяйства, секретарю правительства Бомбея, политический департамент:

«Я уполномочен сообщить о получении письма за № 32 от 6 января 1899 г., в котором говорится, что хан-бахадур Худадад-хан, главный секретарь канцелярии комиссара Синда, собирается оставить службу и выйти на пенсию. В этой связи он награждается джагиром в триста акров земли, которая сейчас принадлежит ему в талуке Сакхар округа Шикарпур. Эта награда дается ему за безупречную хорошую службу, которую он нес в течение 45 лет. Земля эта освобождается от налога (харадж) на время его жизни. Наследники в первом поколении будут выплачивать четвертую часть налога».

Направлено хан-бахадуру Худадад-хану в Сакхар для сведения при письме № 208 от 7 марта 1900 г, Политический департамент канцелярии господина комиссара Синда.

Возвращение господина Джеймса, сахиб-и бахадура, из Совета Бомбея.

12

В последний день месяца джумада ал-ахир 1317 г. хиджры, что соответствует октябрю 1899 г. христианской эры, прибыл [132] из Бомбея в Карачи. Многие знатные люди — из числа европейцев, правительственных чиновников и жителей Синда — встречали его. Среди встречавших был и автор. После чего господин Джеймс занял место комиссара и взял под свою ответственность дела управления, которые исполнял в соответствии со своим опытом, как они были ранее заведены.

Во-первых. В тот же год лорд Керзон, сахиб-и бахадур, стал правителем Хиндустана 80 и тем украсил трон, поскольку был известен как человек выдающегося ума.

Во-вторых. В начале месяца раджаб 1317 г. хиджры, что соответствует ноябрю 1899 г. христианской эры, лорд Сандхерст, сахиб-и бахадур, губернатор Бомбея, прибыл в Карачи. В связи с этим господин Джеймс, сахиб-и бахадур, устроил прием на веранде здания комиссариата, куда пригласил господ и дам из Европы, а также господ, жителей Карачи, — евразийцев, парсов, мусульман и индусов. Их угощали фруктами и соками. Они удостоились также встречи с лордом сахиб-и бахадуром. Кроме того, был устроен пышный прием во Фрер-холле, где демонстрировалась прекрасная картина сэра Чарльза Притчарда, сахиба, комиссара Синда. Тогда же за заслуги в борьбе с эпидемией чумы глава муниципалитета (Карачи) рао-бахадур Тхал Рам был награжден титулом (кавалера ордена Индийской империи) и печатью с буквами Си-Ай-И. Другим вручили благодарственные письма. Обрадовали (благодарностью) также жителей города Татта, которые очень мяого сделали для борьбы с чумой.

На всех этих приемах присутствовал и автор, которого на них пригласили. И господин губернатор, сахиб, который, как много раз упоминалось выше, хорошо знал автора, уделив ему время, долго с ним беседовал.

В-третьих. В середине месяца раджаб 1317 г. хиджры, что соответствует концу ноября 1899 г. христианской эры, лорд Сандхерст, сахиб-и бахадур, вместе с господином комиссаром, сахибом, и несколькими приближенными прибыли в Хайдерабад, где созвали дурбар. Встретились и беседовали с мир-сахибами Хайдерабада, а также с другими видными и известными жителями города и (некоторыми) чиновниками. После этого отправились к каналу Джамрао, где был устроен прием, после которого канал был открыт. Затем отправились в Хайрпур, где остановились в крепости Деджи. Здесь состоялась встреча с сэром Мир Фаиз Мухаммад-ханом, сахибом, правителем княжества Хайрпур. Потом охотились на различных животных. Отсюда на поезде отправились в Сакхар, осчастливив жителей станции Сакхар своим прибытием. Здесь же осчастливили встречей и беседой почтенных господ из Европы, мир-сахибов и высокопоставленных чиновников-мусульман из Хайрпура, а также (местных) джагирдаров. В числе высокопоставленных чиновников был и автор, которому милостиво пожали руку, чем он был очень обрадован. После этого в полдень отбыли вместе [133]

с господином комиссаром, сахибом, и приближенными через Карачи в Бомбей. О том, что эта встреча и беседа с автором состоялась, интересующиеся могут узнать из нижеследующего письма гоаподина коллектора, сахиба, округа Шикарпур:

«№ 2788. 13 ноября 1899 г.

Уважаемому и почтенному хан-бахадуру Худадад-хапу, жителю Сакхара, желаю здравствовать.

Господин губернатор Бомбея, сахиб-и бахадур, в 9 часов утра прибудут на станцию Сакхар. Высокопоставленным чиновникам правительства и другим почтенным (лицам) необходимо быть на станции до того, как туда прибудет господин губернатор. Вы также, получив этот билет (тикет), удостоитесь встречи с губернаторам Бомбея, сахибом.

Господин М...с, сахиб-и бахадур, коллектор округа Шикарпур».

В-четвертых. В конце месяца шабан 1317 г. хиджры, что соответствует 1899 г. христианской эры, пришло сообщение, что господин Пир Шах Мардан-шах, сахиб, саджада-нашин, проживавший в (селении) Диа-Пир-Сахиб в талуке Лохри, выиграл судебное дело. Это судебное дело, не имея на то каких-либо справедливых причин или оснований, возбудил против него в суде округа его. старший брат Пир Али Музаффар-шах. И справедливый суд, видя его неправоту, отверг его иск. Этот, приговор очень обрадовал многочисленных. друзей, доброжелателей и муридов (ответчика). А пир-сахиб по случаю благополучного исхода дела прислал автору такое письмо:

«Милостивый хан-сахиб, высокочтимая надежда молящихся, милостивый и высокопоставленный Худадад-хан. Радостное известие о выигранном в суде деле доказало (силу) набожной молитвы и укрепило веру в благородные деяния, которые завершаются успехом. Я хотел бы сообщить, что вторичное слушание дела о “молитвенном коврике.и тюрбане" (“саджада ва дастар") завершилось в суде округа 23 сентября 1899 г. Я ждал этого решения и получил об этом телеграмму в тот же день между тремя и четырьмя часами пополудни от муридов и нашего представителя в суде. В телеграмме кратко сказано, что иск отвергнут, а также высказаны поздравления Пир Шах Мардан-шаху, в пользу которого завершился судебный процесс. Получив это известие, я возблагодарил милостивого Господа. В телеграмме упоминается также имя милостивого помощника коллектора Рохри, сахиб-и бахадура Д...н. Это известие нас весьма обрадовало, и мы оповещаем о нем всех доброжелателей и друзей нашего семейства. 21 шабан 1317 г. хиджры.

Саид Пир Шах Мардан-шах, обладатель тюрбана (сахиб-и дастар) пир-сахиба, саджада-нишин святого порога» 81.

В-пятых. В конце месяца шабан 1317 г. хиджры, что соответствует сентябрю 1899 г. христианской эры, начался голод в Марваре и Регистане из-за неурожая, причиной которого [134] было отсутствие дождей в течение одного или двух лет. И люди из тех мест в крайне тяжелом положении приходили в Синд и бродили истощенные и удрученные. Тогда высокопоставленный господин (комиссар), сахиб, приказал властям в округах собрать с местных жителей деньги по их возможностям, а об исполнении доложить. И это приказание было исполнено. Так, например, в городе Сакхаре по приказу господина М...с, сахиба, коллектора округа Шикарпур, было созвано собрание почтенных людей. И на том собрании господин М...с председательствовал и говорил о сборе денег для помощи бедным. И деньги были собраны. Свой взнос сделал и автор. И автор был также назначен ответственным за сбор денег в Старом Сакхаре. А после того как деньги были собраны, их передали в правительственную казну. По всему Синду было собрано около 50 тысяч рупий. Затем с согласия господина Джеймса, сахиба, для распределения и раздачи денег голодающим и другим людям из Марвара и Регистана были назначены в Умар-коте един помощник коллектора и один доверенный чиновник. Кроме того, было начато строительство нескольких зданий, а также каналов, портов и дорог за счет денег, отпущенных правительством и муниципалитетом. Благодаря этому бедняки из той страны смогли получить работу и насытиться. Да, так поступают милосердные владыки.

В-шестых. В январе 1900 г. в Синд пришло известие о победе в войне с бурами 82.

В-седьмых. В то,м же месяце Пир Шах Мардан-шах, сахиб, саджада-нишин, за оказание помощи и содействие в поимке хуров, которых называли «луран», был удостоен титула Шамс ал-улама.

Хан-бахадур сардар Мухаммад Якуб-хан, помощник коллектора округа Тхарпаркар, был удостоен титула Си-Ай-И (кавалера ордена Индийской империи) за заслуги в борьбе с эпидемией чумы. Поистине, кто служил, тот и радовался. И это все по милости господияа Джеймса.

В-восьмых. В месяц шаввал 1317 г. хиджры, что соответствует концу февраля 1900 г. христианской эры, начался суд над мухдумом 83 Мухаммадом Заманом, сахибом, занимавшим высокий пост (хранителя) святого порога в Хала 84, в округе Хайдерабад, по обвинению его в убийстве. И это обвинение было доказано, и он был приговорен к смертной казни через повешение. Жаль, очень жаль, что такой (почтенный) дом был так наказан Всевышним. Но таково воздаяние за плохие дела.

В-девятых. В том же месяце лорд Норткот, сахиб-и бахадур, занял высокую должность губернатора Бомбея. А лорд Сандхерст, сахиб-и бахадур, бывший губернатором Бомбея в течение пяти лет, отправился в Англию. Поэтому господин Джеймс, сахиб-и бахадур, чтобы встретить первого и попрощаться со вторым, отправился в Бомбей.

В-десятых, 27-го числа месяца шаввал 1317 г. хиджры, что [135] соответствует 28 февраля 1900 г. христианской эры, господин X. А. М. Джеймс, сахиб-и бахадур, комиссар Синда, вместе со своим помощником, господином В...Н, сахибом-и бахадуром, и другими высокопоставленными чиновниками из Англии и Синда, сев на пароход, отправились в Сакхар. На следующий день, бросив якорь в порту Сакхара, затем совершили поездку по Сакхару и Лохри. А-9-го числа месяца зулкада 1317 г. хиджры, что соответствует 10 марта 1900 г. христианской эры, по приглашению автора пожаловали в его скромный дом, находящийся в Старом Сакхаре, вместе с господином В...Н, сахибом, помощником комиссара. И этим визитом осчастливили и обрадовали автора, его близких, друзей и доброжелателей. Автор по своим возможностям украсил свой дом, полы и потолки, расстелил на креслах дорогие ткани. Гости были этому рады, ели предложенную им пищу, фрукты, пили чай. Затем в течение часа, оказав автору честь, осмотрели его дом, картины и библиотеку. А затем вернулись к себе. Перед отъездом они побеседовали с моим двоюродным братом, Насир Али-ха-ном, заминдаром, и дали ему полезные советы по поводу нового канала. Также побеседовали с моим младшим сыном, Абдул Маджидом. Говорили с ним на английском языке и настаивали, чтобы он продолжал учебу. Пусть же Всевышний всегда таких правителей сохраняет на троне величия! И попрощались за руку с автором, пожелав ему жить больше ста лет.

В-одиннадцатых. 11-то числа месяца зул-када 1317 г. хиджры, что соответствует 12 марта 1900 г. христианской эры, в Сакхаре на первом этаже резиденции коллектора Шикарпура, сахиба, был устроен пышный прием. На этот прием были приглашены почтенные пир-сахибы, джагирдары и землевладельцы и другие господа — всего около тысячи человек. И каждый из них в соответствии со своим положением сел на отведенное ему кресло. Автор «Лубб-и тарих-и Сивд» сидел в первом ряду, в кресле номер три. Когда все собрались, тогда господин М...с, сахиб, коллектор Шикарпура, вместе с несколькими господами из числа европейцев, военных и гражданских, заняли свои места. И господин комиссар, сахиб-и бахадур, и его помощник своим присутствием также осчастливили этот пышный прием. А сидели они в креслах, которые были обтянуты дорогой шагренью. Был произведен приветственный салют из пушек, после которого все приглашенные (на прием) встали и выполнили полагавшиеся приветствия и знаки уважения. Затем встал господин X. В. М...с, поклонился и, обратившись к собравшимся на этом пышном приеме, произнес речь, в которой восхвалял выдающиеся способности правителя, господина (комиссара), сахиб-и бахадура, который в течение тридцати лет осчастливливал собой Синд. И тем принес пользу тысячам жителей Синда.

Краткое изложение речи коллектора было опубликовано во многих газетах на языках английском и синдхи: [136]

«Присутствующие на приеме! Я уверен, что вы запомните этот прекрасный день. Он отмечен радостью и печалью. Радостью потому, что этот прием дает господин Джеймс, сахиб-и бахадур, который приветствует собравшихся здесь почтенных людей со всего округа. Господин сахиб-и бахадур сделал очень много доброго для жителей Синда, и это их радует. Причина же нашей печали заключается в том, что сегодня мы в последний раз встречаемся с господином комиссаром, сахиб-и бахадуром. И он в последний раз дает нам прием. Он оставляет Синд и уезжает в Англию. За долгие тридцать лет, которые он правил Синдом, достопочтенный сахиб-и бахадур сделал много доброго для этой страны. Сначала сахиб-и бахадур занимал должность помощника коллектора. Поэтому он очень хорошо осведомлен в делах Синда. Он принимал тысячи добрых решений и осуществлял их на благо Синда. Давние события мне трудно вспомнить, и потому я скажу о делах, которые случились недавно, чтобы не затягивать свой рассказ. Вспомните канал Джамрао, сооружение которого потребовало больших расходов. По его приказу опытные инженеры построили канал Шахи и много других. Была построена больница и отдельная лечебница для женщин. Были также открыты Синдхская мадраса ал-ислам и Синдхский колледж, и множество школ, чтобы учить (детей), и все это на благо людям. И мы молимся за то, чтобы господин комиссар так же благополучно прибыл на родину и так же счастливо жил там, как был он доброжелателен и человеколюбив в отношении своих подданных в Синде. Аминь!»

После этого несколько слов о прекрасном правлении (господина комиссара), его милости и пользе, которую он принес, сказал хан-бахадур Мир Гул Хасан-хан Талпур. Затем с кресла поднялся (господин комиссар), поклонился, попросил разрешения сказать несколько слов и произнес речь, краткое содержание которой излагается ниже:

«Я нахожусь под большим и радостным впечатлением от того, что здесь сказал господин М...с, сахиб, коллектор, и хан-бахадур Мир Гул Хасан-хан Талпур. Весьма благодарен всем собравшимся на этот прием, всем, кто почтил меня своим присутствием. Я говорю вам: «до свидания!» И, отправляясь на свою родину, я надеюсь, что, где бы я ни находился, я смогу быть вам полезен. И я надеюсь, что мусульмане будут заниматься обучением своих детей, поскольку наше правительствовсегда желает добра мусульманам. У правительства всегда достаточно образованных европейцев и индусов, чтобы занять должности чиновников. И очень жаль, что. образованных мусульман для этой цели всегда не хватает».

Затем, вспомнив моего сына, Абдул Маджид-хана, (господин комиссар) сказал: «Очень жаль, что сьш такого достойно-то высокоответственного чиновника, как хан-бахадур Худадад-хан, не получит хорошего образования». [137]

После этого господину Пир Шах Мардан-шаху, сахибу, вручили диплом о присвоении ему почетного титула Шамс ал-улама и прекрасный халат из парчи. Оказали также о его помощи в поимке хуров, о чем упоминалось выше, чем его обрадовали.

Затем господин комиссар пригласил автора и подал ему руку. Сказал любезные слова и вручил документ о пожаловании джагира, что было сделано могущественным правительством по его, господина Джеймса, ходатайству. Документ этот был завернут в парчу, парчовым был и прекрасный халат, подаренный автору.

Ниже дается перевод правительственного распоряжения с языка синдхи (на язык фарси), которое было опубликовано во многих газетах, выходящих на английском и на синдхи.

«Господин Худадад-хан начал служить правительству в 1853 г. В 1855 г. он был назначен подчиненным сэра (тогда майора) Фредерика Голдсмида, помощника комиссара по делам джагиров в политическом департаменте и департаменте по делам джагиров. Во время восстания в Индии он вместе с названным выше сахиб-и бахадуром выполнил особо секретную миссию, проехав через пустыню и Регистан ,в Джайсалмер и Покаран в Марваре. В 1861 г. он вновь был включен в состав миссии, направленной на этот раз под руководством сэра Генри Грина, сахиб-и бахадура, политического агента в Белуджистане, для сбора секретных данных в Гвадар и Ормара в Макране. В 1862 г. хан-бахадур оказал большое. содействие в делах, связанных с проведением телеграфной линии через Лас-Белу, владения хана Калата и Иран. На следующий род он был назначен к господину С.-Менсфилду, сахибу, вместе с которым в связи с прокладкой телеграфной линии, которая должна была связать Индию с Европой, проехал по Персидскому заливу и реке Тигр до города Багдада. Сэр Вильям Меревезер, сахиб-и бахадур, полностью доверяя хан-бахадуру, возложил на. него исполнение нескольких сложных секретных миссий. В связи с тем что он пользовался полным доверием и был хорошо осведомлен в делах департаментов—политического и по делам джагиров, в 1882 г. ему было поручено укомплектовать канцелярию департамента по делам джагиров. Хорошая память, знание традиций и истории, уравновешенность при принятии решений делают хан-бахадура ценным и редким высокопоставленным чиновником. В мае месяце он, после того как в течение 45 лет преданно и достойно нес службу, вышел в отставку и получил пенсию. Живет в собственном доме в Сакхаре, спокойно и в довольстве».

Документ о пожаловании джагира.

«Политический департамент, №... 1900 г., что соответствует 1317г. хиджры.

Печать: Высокопоставленный госпадин, сахиб-и бахадур, (комиссар) Синда.

Пусть высокопоставленный (али-джах), почтенный и могущественный [138] хан-бахадур Худадад-хан всегда будет здоров!

Правительством Индии принято решение пожаловать Вам джагир в 300 акров земли в талуке Сакхар округа Шикарпур, каковое (решение) изложено в документе за № 1777—489 от сентября 1899 г. по ходатайству правительства Бомбея за № 6309 от 3 августа 1899 г. Вы удостоены этой награды за долгую и верную службу в канцелярии комиссара (Синда) в связи с Вашей отставкой и уходом на пенсию.

Эта награда жалуется Вам как джагир третьего ранга (степени). При Вашей жизни он освобожден от всех налогов. Ваш наследник в первом поколении выплачивает (одну) четвертую часть налогов, (следуемых правительству). И кроме этого никаких других правительственных налогов (им) не выплачивается. За эту землю с-Вас взимается хак-аб (налог на воду), а также 305 рупий для покрытия расходов на подготовку документов и их пересылку из департамента по делам джагиров. Выплата паттадари 85 за эту землю также возлагается на Вас.

Право владения (этим джагиром) пожаловано Вам и Вашим потомкам за Вашу преданную и добросовестную службу.

Детальное описание границ этой земли (пожалованной в джагир) находится в канцелярии комиссара Синда, сахиб-и бахадура.

12 марта 1900 г., что соответствует 11-му-числу месяца зул-када 1317 г. хиджры.

Господин X. А. М. Джеймс, сахиб-и бахадур, комиссар Синда».

Был также прислан документ (такого же содержания) на английском языке, написанный золотыми буквами на отдельном листе бумаги.

Затем некоторым почтенным заминдарам были подарены сабли, пистолеты, бинокли и лунги. После чего, сказав всем «до свидания», комиссар удалился в свои покои. Был дан салют из пушек — тринадцать залпов. Затем комиссар, сев в порту Сакхара на пароход, 15 зул-када 1317 г. хиджры, что соответствует 16 марта 1900 г. христианской эры, отправился в свою резиденцию в Карачи. Когда поднимали якорь, автор, чтобы попрощаться, явился в порт, и (комиссар), пожав ему руку, трижды сказал «до свидания». Пусть же Всевышний по своей великой мудрости сохранит таких человеколюбивых правителей невредимыми под своей защитой!

9-го числа месяца зул-хиджа 1317 г. хиджры, что соответствует 9 апреля 1900 г. христианской эры, лорд Керзон, сахиб-и бахадур, вице-король и генерал-губернатор Индии, неофициально, в особам поезде, в семь часов вечера проехал через мост Лансдауна у Баккара и проследовал в Кветту. Автору случилось быть на том мосту с друзьями, встречать (лорда Керзона). В Кветте был устроен прием, на котором присутствовали правитель Калата, хая-сахиб, правитель Лас-Белы, джам-са-хиб, и многие сардары Афганистана и Белуджистана. Из сообщения [139] о том приеме ясно видны ум, проницательность и дальновидность правителя, что и понятно, — на столь высокой Должности должен находиться соответствующий ее значимости деятель.

В-двенадцатых. В месяце зул-хиджа 1317 г. хиджры, а именно 30 апреля 1900 г. христианской эры, автором было получено письмо от господина М...с, сахиба, коллектора округа Шикарпур, в котором тот выражал автору благодарность за его содействие при сборе денег для оказания помощи жителям Марвара и Регистана, о которых говорилось выше. Ниже дается перевод этого письма на язык фарси:

«№ 3090. Общий отдел канцелярии коллектора округа Шикарпур. Сакхар. 25 апреля 1900 г. К отношению за № 2266 от 10 апреля 1900 г. Канцелярия коллектора.

Выражается особая благодарность хан-бахадуру Худадад-хану за весьма ценную помощь в сборе денег.

Господин М...с, сахиб, коллектор округа Шикарпур».

В-тринадцатых. В месяцы мухаррам и сафар 1318 г. хиджры, что соответствует маю и июню 1900 г. христианской эры, из Англии пришло по телеграфу известие в Синд о том, что из рук буров взяты Мафекинг и Трансвааль. Это сообщение о победе британского правительства обрадовало его доброжелателей из числа жителей Синда.

В-четырнадцатых. 25-го числа месяца мухаррам 1318 г. хиджры, что соответствует 25 мая 1900 г. христианской эры, был открыт мост через реку Инд у портов Котри и Гидо, вблизи Хайдерабада в Синде, о котором упоминалось выше. Открытие этого моста способствует развитию оживленной торговли, содействует ввозу и вывозу, а также спокойствию в стране.

В-пятнадцатых. Первого числа месяца сафар 1318 г. хиджры, что соответствует 31 мая 1900 г. христианской эры, вторично в этом году правитель Хайрпура принял решение о назначении автора «Лубб-и тарих-и Синд» одним из руководителей специальной школы (в княжестве). Пусть этот год завершится для правителя счастливо!

В-шестнадцатых. 25-го числа месяца сафар 1318 г. хиджры, что соответствует 24 июня 1900 г. христианской эры, пришло радостное известие, что махдум Мухаммад Заман освобожден от обвинения в убийстве и приговора к повешению. Решение об этом было вынесено Главным судом Синда. Этому решению обрадовались близкие и друзья (махдума) и многие талукдары. Пусть же Великий творец покровительствует этой семье. Аминь!

В-семнадцатых. Когда (автор) после многих трудов, продолжавшихся три года, закончил составление этой (книги) «Лубб-и тарих-и Синд», и она приобрела законченный вид, то были устроены праздничные обеды в месяцах мухаррам 1318г. хиджры, и сафар 1318 г. хиджры, что соответствует маю и июню 1900 г. христианской эры. И на эти (обеды) приглашались [140] друзья из разных краев (Синда) и собирались в доме автора в Старом Сакхаре. Такие, как рао-бахадур Диван Мал, рао-бахадур Хашамат Рай из Карачи, рао-бахадур Нараиндас из Карачи и назначенный на должность инспектора полиции в Сакхаре дорогой Саидпанах Али Шах Маасуми. Всего же (к автору) прибыло около пятисот почтенных людей разных рангов. И о них упоминает автор в конце этой книги, чтобы о них помнили. И пусть Владыка вселенной благословит это желание автора.

Автор хотел бы, чтобы уважаемые читатели «Лубб-и тарих-и Синд» уяснили себе, что среди почтенных британских правителей, деяния которых описаны на страницах этой истории, были такие, которые правили как подлинные комиссары, сахибы. Но были и несколько исполнявших обязанности комиссаров. Были такие, которые исполняли обязанности шесть месяцев или даже больше. А были и такие, которые правили даже меньше шести месяцев. Их имена с указанием должности, которую они занимали до того, как стали исполнять обязанности комиссара, и сроков правления приводятся ниже:

Господин Белласис, помощник комиссара Синда, три месяца в 1268 г. хиджры (1862 г.). Во время отсутствия сэра Бартла Фрера.

Господин Эллис, прислан комиссаром Декана, сорок дней в 1274 г. хиджры (1857 г.). Во время пребывания господина Джейкоба, сахиба, в Бушире, в Иране.

Майор Генри Грин, политический агент в Белуджистане, три месяца в 1281 г. хиджры (1864 г.). Во время отсутствия господина Инверерити.

Сэр Ч...л, политический агент в Катхиаваре, три месяца в 1297 г. хиджры (1880 г.). Во время отсутствия господина Эрскина.

Полковник Л...т, коллектор Карачи, три месяца в 1300 г. хиджры (1883 г.). Во время отсутствия господина Эрскина.

Полковник Б...н, коллектор Карачи, три месяца в 1302 г. хиджры (1885 г.). Во время отсутствия господина Эрскина.

Полковник Т...р, коллектор округа Хайдерабад, в Синде, четыре месяца в 1307 г. хиджры (1890 г.). Во время отсутствия господина Тревера.

Полковник Кроуфорд, коллектор Карачи, пять месяцев в 1308—1309 гг. хиджры (1891 г.), также в 1311—1313 гг. хиджры (1894—1895). Во время отсутствия сэра Чарльза Оливента и господина X. А. М. Джеймса.

Господин В...н, коллектор округа Хайдерабад в Синде, пятьдесят дней в 1313 г. хиджры (1895 г.) ив 1315 г. хиджры (1897 г.). Во время отсутствия господина X. А. М. Джеймса.

Итак, по воле Всевышнего закончена книга «Лубб-и тарих-и Синд», написанная его грешным рабом хан-бахадуром Худадад-ханом Афган Тарином, уроженцем Пашанга в Старом Сакхаре, в округе Шикарпур, в Синде, бывшим главным секретарем [141] высокой Канцелярии комиссара Синда, сахиб-и бахадура, а ныне (ставшего) джагирдаром Диа Ангах в талуке Сакхара округа Шикарпур в Синде и пенсионером в Синде. Написать эту книгу было трудно и сложно, но автор сделал это по просьбе и желанию достопочтенного господина X. А. М. Джеймса, сахиб-и бахадура, комиссара Синда.

У каждого, кто будет читать эту книгу,
Я, грешник, прошу благословения.
Написал — и сохранится написанное.
А у того, кто писал, нет надежды даже на завтрашний день.
Всевышний владыка, прости Худадад-хану его грехи.

Завершена эта книга в святой день пятницы, 7-го числа месяца раби ал-аввал 1318 г. хиджры, что соответствует 5 июля 1900 г. христианской эры.

Некоторые из старых друзей автора передали ему свои стихи, которые они написали по случаю завершения им «Лубб-й тарих-и Синд».

Эти стихи по просьбе друзей включены (в книгу) 86:

Изящные, красноречивые и благородные стихи господина (джанаб) Пир Рафиуддина Сирхинди Накшбанди, жителя Шикарпура в Синде, титулуемого рафи (возвеличенный).

Сладкозвучные, приятные и лечащие (душу) стихи господина Сайда Гулама Муртаза-шаха, сахиба Ризви Татави, хазрата, величаемого муртазаи 87.

Стихи Мухаммада Акила, сахиба, жителя талуки Ларкана, округа Шикарпур, величаемого акил (мудрый).[142]

ПОСЛЕСЛОВИЕ ПЕРЕПИСЧИКА

Пусть сердечным друзьям этой книги, «Лубб-и тарих-и Синд», будет известно, что меня, грешного Убейдулла Факира, сына покойного Хаджи Махмуда из клана Гад, да простит Аллах его грехи, жителя селения Кихар в талуке и округе Ларкана, пригласили однажды к высокопоставленному господину, сахибу, Халифа Миан Мухаммад Ахсан-хану, да продлит Аллах его годы, и я удостоился встречи с ним. Обсуждали различные научные вопросы. У упомянутого выше (господина) было желание прочитать книги по медицине, истории и суфизму. И мне, скромному, которого воспитывали в знатных семьях, приказали (переписать) книгу «Лубб-и тарих-и. Синд», которая была написана господином хан-бахадуром Худадад-ханом, джагирдаром, сыном Риза Мухаммад-хана Афган Тарина, жителя города Старый Сакхар из округа Сакхар. Книга та написана на прекрасном языке фарси и посвящена свершениям правителей Синда. Автор ее, написавший книгу, видел многие города и края. Книга эта мне понравилась. Мне было приказано переписать ее. Это был приказ высокочтимого человека, и я его исполнил и занялся этой книгой. И сегодня, 7 раби ал-ахир 1323 г. хиджры, что соответствует 11 июня 1905 г. христианской эры, в воскресенье, закончил работу над книгой. И передал (рукопись) в присутствии высокопоставленных людей из (своих) рук в руки человека, возлюбленного Аллахом, господину Халифа Миан Мухаммад Ахсан-хану, сахибу, из клана Кихар, жителю местности Кихар, заминдару талуки Ларкана и талуки Ротодеро округа Ларкана, который был старшим сыном усопшего Халифа Миан Мухаммад Панаха, сахиба, да помилует его Аллах и отпустит его грехи, сына вадера 88 раиса 89 Мухаммад Ахсана, сына Гул Мухаммада, сына Шер, сына Шах-бега, да помилует его Аллах!

После того как ему была передана книга, упомянутый выше господин ее прочитал, она ему весьма понравилась, и он своим милостивым словом обрадовал переписчика. И пусть великий, всемогущий и всевышний Аллах вечно хранит высокопоставленного и достохвалимого владельца этой книги, даст здоровье и счастье ему и всем его высокочтимым потомкам. Да будет так. Аминь! [143]

Об исправлении (корректуре текста) книги.

24-го числа месяца раджаб 1324 г. хиджры Пророка, да будет над ним мир! что соответствует 17 сентября 1906 г. эры Христа, да будет над ним мир! в понедельник, был преподие-сен исправленный (откорректированный) текст книги «Лубб-и тарих-и Синд» благочестивому, щедрому и высокопоставленному господину, халифа-сахибу. Халифа Миан Мухаммад Ахсан-хану из клана Кихар, заминдару талуки Ларкана и Ротодеро округа Ларкана. И владелец книги просмотрел ее еще раз. А текст этой книги был проверен и поправлен переписчиками книги Убейдуллой Факиром из клана Гад и Ахундом Миан Гулам ан-Наби из клана Калхора, жителями селения Кихар. И там, где автор книги ошибся в первоначальном написании какой-нибудь буквы или параграфа, все это было внимательно и старательно исправлено переписчиками.

Хвала Великому Богу, источнику щедрости!
Завершено исправление этой книги.
Нет недостатков только у Бога Всевышнего.
А мы написали так, как увидели.
Гулам ан-Наби из клана Калхора.
Благочестивый Убейдулла Факир из клана Гад.

(пер. М. К. Сафолова)
Текст воспроизведен по изданию: Худадад-хан. Сущность истории Синда. М. 1989

© текст - Сафолов М. К. 1989
© сетевая версия - Тhietmar. 2002

Комментарии
68 В тексте указаны 1294—1295 гг. (возможно, ошибка переписчика).

69 Как отмечал Г. М. Саед, известный современный политический и общественный деятель Синда, основными принципами хуров были: соблюдение тайны, самоотречение (обязанность в случае необходимости жертвовать собственностью и жизнью), беспрекословное подчинение лидеру хуров Пиру Пагаро, борьба за дело хуров. Над некоторыми хурами, дававшими клятву пожертвовать жизнью ради дела хуров, при жизни читались молитвы, как по умершим (Sayed. G. М. Struggle for New Sind. Karachi, 1949, с. 82—83). Проф. Н. А. Балоч, издавший текст «Лубб-и тарих-и Синд», отмечал, что «власть английских колонизаторов хуры считали оскорблением и непрерывно с нею боролись... Стремление к джихаду (священной войне) и свободе всегда жило в сердцах пиров Пагаро и их муридов и последователей. Поэтому они не желали примирения с англичанами» (примеч. на с. 255 и 258). Главой хуров в конце XIX в. был Пир Пагаро Сайд Шах Мардан Шах (наследовал своему отцу Пир Пагаро Хизбулла Шаху в 1890 г. умер в 1920 г.).

70 Эмир Абдур Рахман-хан правил в Афганистане в 1880—1901 гг. (см.: История Афганистана, с. 166—196).

71 О путешествии (апрель — октябрь 1895 г.) сардара Насрулла-хана, во время которого он посетил Британскую Индию, Египет, Англию, Францию и Италию, подробнее см.: Харатишвили Г. С. Первая афганская миссия в Европу по материалам «Сирадж ат-таварих». Ближний и Средний Восток. Экономика и история. М., 1983, с. 134—141; Ромодин В. А. Очерки по истории н истории культуры Афганистана. СерединаXIX—первая треть XX в. М., 1983, с. 149—159.

72 Как отмечает в подстрочном примечании (с. 262—263) проф. Н. А. Балоч, семейным или родовым (ханвадаги) именем Бачо было Хасхейли. Сапожником (кафшдуз) называли его соратника и одного из руководителей восстания — Гула.

73 Подробнее о земельном законе, принятом английской колониальной администрацией в 1896 г., см.: Кузьмин С. А. Аграрные отношения в Синде, с. 78—79.

74 Далее в тексте следует молитва на арабском языке, перевода которой мы не даем.

75 Хадис (араб. «известие, рассказ») — предание или рассказ о поступках или изречениях пророка Мухаммада. Подробнее см.: Петрушевский И. П. Ислам в Иране в VII—XV веках, с. 124—131.

76 Эпидемия чумы началась в 1894 г. в Южном Китае. В 1896 г. на морских судах была перенесена из Кантона и Гонконга в Бомбей. В декабре 1896 г. из Бомбея занесена в Карачи, откуда распространилась в Хайдерабад, Сакхар (Саккар), Лохри (Рохри) и другие районы Синда. Заболели чумой преимущественно лица, принадлежавшие к социальным низам общества. Смертность среди заболевших достигала 97%. Результатом эпидемии чумы стало значительное, на 30—50%, сокращение рабочей силы в большинстве экономических центров Синда, на что предприниматели ответили удлинением рабочего дня до 15—20 часов, а рабочие — первыми в истории Синда забастовками. Значительную помощь в борьбе с эпидемией чумы оказала населению Синда русская, медицинская миссия, которую возглавлял доктор С. А. Марк. Русским врачам, работавшим и в городах, и в сельской местности, активно помогали добровольцы из местных жителей. В Синд из России были отправлены сотни тысяч доз противочумной вакцины, открытой доктором В. А. Хавкиным (1860—1930) и изготовленной в Обуховской больнице. Московском бактериологическом институте и других медицинских центрах России (из доклада Ю. В. Ганковского, прочитанного в 1975 г. на международном семинаре в Карачи, посвященном проблемам истории Синда. См.: Sind Through the Centuries. Karachi, 1981, с. 180; Dawn. Karachi, 15.05.1982).

77 Киямари — гавань на берегу Аравийского моря около Карачи.

78 Так в тексте хроники.

79 Наушахрофироз — город в западной части округа Навабшах провинции Саккар в Верхнем Синде.

80 Лорд Керзон занимал пост генерал-губернатора и вице-короля Британской Индии в 1899—1904 гг.

81 Обращает на себя внимание примечательный факт (наглядно иллюстрирующий отношения между имущей землевладельческой верхушкой синдхского общества и английской колониальной администрацией), что даже пиры — главы мусульманских сект и религиозных орденов в Синде, имевшем репутацию «страны суфиев», — при спорах, относящихся к их правам на наследование руководящих постов в этих сектах и орденах, обращались за решением не в шариатский суд (или суд казиев), а в суд, учрежденный английской колониальной властью.

82 Английские колониальные власти поторопились объявить в Синде о своей победе над бурами (Трансваалем и Оранжевым Свободным государством) почти сразу же после того, как эта война началась в 1899 г. По-видимому, британская администрация опасалась, что правдивая информация о тяжелой и изнурительной войне, которую Англия вела в Южной Африке (и которая закончилась только в 1902 г.), произведет неблагоприятное воздействие на обстановку в Синде, где незадолго до этого произошли восстания хуров.

83 Махдум (араб.) — владыка, властелин; господин. Здесь — почетный титул главы мусульманской секты.

84 Хала — город в северной части округа Хайдерабад; 23 тыс. жителей в 1981 г.

85 Паттадари — здесь: сбор, взимаемый на местные административные расходы с владельцев земли. См. также примеч. 7 к 1-й части.

86 Присланные автору «Лубб-и тарих-и Синд» стихи, написанные его друзьями, представляют собой хронограммы дат завершения им работы над книгой (1318 г. хиджры и 1900 г. х. э.). Поэтому мы не даем перевода стихов, сохранив лишь имена и характеристики их авторов.

87 Муртазаи (араб. «муртаза» — «избранный»; эпитет имама Али) — относящийся к имаму Али, из потомства имама Али.

ПОСЛЕСЛОВИЕ ПЕРЕПИСЧИКА

88 Вадера — глава клана; землевладелец, помещик.

89 Раис (от араб. «рааса» — «возглавлять») — глава, начальник, стоящий во главе; председательствующий.

13

Интересную тему подняли.

Синдхи населяют также территорию бывшего княжества Лас-Бела, включенного [5] в провинцию Белуджистан.

Основа пакистанского общества -панджабцы,и они это сделали потому.что из всех народов Пакистана синдхи у них пользуются наименьшим доверием.
На первом месте у них панджабцы,затем идут пуштуны,потом белуджи,брагуи,кашмирцы(дарды),а уже в самом конце синдхи.

После 1947 г. подавляющая часть синдхов, исповедовавших индуизм (свыше 750 тыс. человек), эмигрировала в Индию; в результате доля индусов в населении провинции сократилась почти в 12 раз (с 20 до 1,5%).

Здесь есть не состыковки.До 1947 года на всей территории нынешнего Пакистана,индусов было 25%,включая территории,пуштунов и белуджей,где индусов почти не было.То есть в восточных областях их было больше 25%,но учитывая население всей страны индусов было 25%.В городах Лахор и Карачи индусы составляли не значительное большинство.В 1947 году ещё было совершенно не ясно кому отойдут Лахор и Джамму-Индии или Пакистану,но точно было известно,что Амритсар отойдёт к Индии.Карачи отошёл к Пакистану потому что был внутри мусульманского анклава,также,как Хайдарабадский низам отошёл к Индии.
В настоящее время чиленность индусов на всей территории Пакистана 1-1,5%.Но все эти 1% находятся в провинции Синд,и очень не большое число в провинции Белуджистан.Так если сейчас индусов в Пакистане 1%,и все они живут преимущественно в Синде,то ясно,что среди насления Синда они составляют больше 1%,а в 1947 году они в Синде составляли больше 25%.Потому что эти проценты-на весь Пакистан,а индусы сосредоточены в основном в Синде.В городе Суккур индусы составляют половину населения,храмы у них стоят на островах посреди русла Инда.

В настоящее время среди синдхов распространено желание отделиться от Пакистана и проэкт Синдхудеш давно вынашивается.Прецедент-Бангладеш уже имеется.
Единства по-моему не будет ни у паки,ни у хинду,пока у них не будет единого языка.Оптимально для паки - балучи и пашто,как родственные в культурно-религиозном отношении, для парсов - авестийский и пехлеви, для хинду - санскрит.Иначе всё-время будет угроза сепаратизма.Урду и хинди не подходят для консолидации наций,потому что они не являются нейтральными для других народов,содержат элементы друг друга,и не достаточно ярко выражают культурные особенности мусульман и индусов.

14

Спасибо огромное за прекрасную и интересную историю Пакистана. В Синдхе проживает мой друг, которого я пытаюсь найти много лет. А друзьями были в 1976 году, потом расстались и вот до сегодняшнего дня не знаю жив ли?


Вы здесь » Пакистанский форум » Общие сведения » СУЩНОСТЬ ИСТОРИИ СИНДА


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC